В Думе идет драка за землю

О том, что схватки не избежать, стало ясно уже в момент голосования за повестку дня. Однако коммунисты в союзе с аграрно-промышленной группой категорически потребовали вообще снять вопрос с рассмотрения. Не набрав нужного количества голосов, депутаты из КПРФ попросту преградили министру экономики Грефу путь к трибуне. Председательствующий Селезнев срочно объявил перерыв, после чего лидеры КПРФ дружно ринулись на улицу. Здесь мирно митинговали порядка 200 человек с красными флагами и транспарантами: «Не дадим буржуям нашу землю!» Однако, когда из дверей Госдумы к ним стремительно выбежал Василий Шандыбин, ситуация изменилась. С криками «Все ко мне!» Василий Иванович потянул коммунистов за собой на проезжую часть. Сама видела, как буквально на грудь Шандыбину в ужасе бросился майор милиции: «Что же вы делаете? Верните людей на тротуар!». Но Василий Иванович уже ничего не слышал. Перед митингующими столпились сотни машин. Милиционеры безуспешно пытались освободить проезжую часть. А Шандыбин, окруженный толпой, уже давал кому-то интервью. И тут из-за угла Госдумы появились черные береты ОМОНа. Тут я увидела, что Василий Иванович отделился от толпы и направляется к зданию Госдумы, объясняя на ходу, что он торопится на заседание. Я бросилась к Шандыбину с криком: «Василий Иванович, я из «Комсомолки»! Не бросайте людей на ОМОН!» Шанбыдин посмотрел стеклянными глазами, резко развернулся, и уже через 2 секунды я услышала его рев в микрофон: «Русские люди, мы победили, но надо отойти с проезжей части...» А в самой Думе в этот момент страсти разгорались. 12.35. Алексей Митрофанов из ЛДПР: - Требую освободить Селезнева от ведения сегодняшнего заседания и снять с поста спикера Госдумы. Он не контролирует ситуацию. Геннадий Зюганов (стоит возле президиума, окруженный депутатами-коммунистами, блокируя подходы к микрофону): - Через полчаса я свяжусь с Путиным - он сейчас в самолете и пока не может выйти на связь. Мы переговорим с Путиным и лишь потом примем решение. Я знаю, Касьянов дал поручение Грефу стоять насмерть. Но мы не можем принять этот Закон о земле, не зная мнения всех субъектов Федерации. 12.55. Министр Греф от микрофона правительственной ложи начинает свое выступление, прямо за его спиной - охрана, со всех сторон его взяла в живое кольцо фракция «Единство». - Мы предлагаем всего-навсего отрегулировать право собственности на землю. Причем регулируется оборот всего 2 процентов земель России. Мы готовы ко второму чтению отредактировать закон, учтя все замечания депутатов. Но поймите, этот закон - основа для развития промышленности страны, фондового рынка. Выступление Грефа постоянно прерывается криками «Позор!», доносящимися из фракции КПРФ. 13.05. Депутат-коммунист Тихонов бросается врукопашную с Брынцаловым. Депутат Коргунов: «Требую отменить сегодня в стране все увеселительные мероприятия». Еще битых 10 минут депутаты продолжали славословить в том же духе. Но затем коммунисты приутихли, и наконец началось нормальное рабочее заседание. На повестке стоял все тот же вопрос - о Земельном кодексе. 15.15. На голосование выносится правительственный проект злополучного Земельного кодекса. В результате голосования он принимается большинством голосов (251 - «за»). 15.20. К журналистам выходит руководитель пресс-службы Госдумы Виктор Черемухин и сообщает: «Геннадий Селезнев не смог продолжать заседание Госдумы, потому что у него случился гипертонический криз и в настоящее время он госпитализирован в Центральную клиническую больницу». Ольга ГЕРАСИМЕНКО. Юрий ЧЕРНИЧЕНКО: В России давно уже есть «черный» рынок - Юрий Дмитриевич, что в России сейчас с землей? - Идет чудовищный процесс латифундизации, скупается за два взгляда, за 50 рублей гектар. Но не сама земля, а свидетельства. Коммунистам удалось блестяще затянуть время. За полмиллиона рублей вы можете получить целый колхоз, совхоз с 4 - 6 тысячами гектаров земли. Это происходит в Белгородской области, откуда я происхожу родом, в Нижегородской области, где я уже 10 лет как пасусь на социальных хлебах. Сейчас все будет зависеть, конечно же, от Путина. Это ему испытание. Подавит он этот мини-мятеж? Фактически 30 млн. гектаров уже из пашни выбито. Председательский корпус хорошо наелся в пригородах, продавая эту землю. - А за что так бьются аграрии и коммунисты? - Лапшины и Харитоновы отрабатывают то, что было за 10 лет ими получено, скормлено, чтобы сохранить монополию председательско-директорского корпуса. Пенсионер, а их 70 процентов во многих областях, не может распорядиться своей землей. Эти 12 млн. свидетельств, это фальшивые бумаги, которые могут спорить в ценности с тем чубайсовским ваучером. - Коммунисты кричат, что распродается 90 процентов земли? - Это же психологическая пугалка для общества, чтобы скрыть массовую торговлю. Это делается вот так. У вас есть колхоз «Червонный лапоть», он абсолютный должник, у него осталось 50 пьяных и только руководство колхоза. После этого они образовывают новое АО «Волки за вегетарианство». Колхоз «Червонный лапоть» вносит единственное - землю. Он собирает своих бабок и говорит: выхода нет, чтобы получать какие-то дивиденды, переложим наши свидетельства о земле. Людям выдают по 500 - 1000 рублей. Они довольны. На самом деле контрольный пакет акций находится у какого-то Федора Клюки, который в одно касание становится богаче всякого Кочубея. Вот почему так визжит всякая «шушера» вроде Харитонова и Зюганова. Она фактически защищает вот этот процесс. - Есть ли надежда, что главный для страны земельный вопрос решится? - Мы создаем теперь вместо колхозного строя строй собственников и наймитов. Вот сейчас от Путина зависит, каким образом он сможет устранить «черный» рынок земли, который бушует. И подо всякой демагогической риторикой упакован как помощь селу. На самом деле это гигантский передел собственности. Есть такая должность на селе совершенно необычайная -арбитражный уполномоченный. Он банкротит колхозы. Удобно человеку, главе администрации или кому другому приобрести 5 - 6 или 15 тысяч гектаров, он подключает этого уполномоченного, и в течение 2 - 3 месяцев энный человек становится обладателем 15 тыс. гектаров. За это уполномоченный получает совершенно законно третью часть тех денег, которые условный Федор Клюка отчисляет ему за покупку. Вот такой тип - могильщик колхозного строя. Интервью взял Николай ЕФИМОВИЧ. Четыре наивных вопроса о Земельном кодексе Почему идет такая жаркая схватка? - Для коммунистов и аграриев земля - последний бастион, который не затронули рыночные отношения. Единственный вариант земельного рынка, на который согласны левые депутаты, - сделки с мелкими участками, занятыми дачами, огородами и гаражами. А купля-продажа сельхозугодий для них - словно красная тряпка. Политики, выступающие за доведение экономических реформ до конца, напротив, уверены: если землю нельзя будет продавать, то наша деревня еще долго не дождется хорошей жизни. Наше село сейчас задыхается от безденежья. Фермеры и директора агрофирм обивают пороги разных контор, выбивая кредиты, хотя в цивилизованных странах эта проблема решается очень просто. Закладываешь землю в банке и без проблем получаешь ссуду под какой-нибудь перспективный проект. Но пока земля не станет нормальным рыночным товаром, сделать это нельзя. Нельзя сейчас получить в частную собственность и участки, которые занимают заводы. А это, по мнению либеральных экономистов, сдерживает инвестиции в промышленность. Какое решение предложил Президент России? За шесть лет, пока идет работа над Земельным кодексом (ЗК), ни «левый», ни «правый» варианты не получили полной поддержки в Госдуме. Владимир Путин предложил компромисс: вычленить из ЗК самую спорную статью о купле-продаже сельхозугодий, принять ее в виде отдельного закона, а все остальные положения кодекса утвердить. Эту идею поддержали Госсовет и правительство. Чем вариант правительства не устраивает левых? Они утверждают, будто ряд его статей сформулирован так, что в конце концов сделают неизбежным продажу не только дачных участков, но также полей и пашен. По мнению Геннадия Зюганова, это совсем не тот закон, о котором лидеры думских фракций и российских регионов договорились с президентом. Его принятие якобы откроет путь приватизации 98 процентов всех российских земель. И, что особенно возмущает коммунистов и аграриев, наравне с россиянами смогут покупать землю иностранцы. Однако «левые» сгущают краски в угоду своим политическим интересам. Вслед за ЗК будут приняты еще несколько законов, где подробно будет описано, какие сделки и с какими земельными участками разрешены. В том числе будут введены и разумные ограничения для иностранцев. В итоге сразу после принятия ЗК в рыночный оборот попадут только 1,5 - 2 процента земель, главным образом в городах и других поселениях. Чем грозит затяжка с принятием кодекса? Полным хаосом в земельных отношениях. Ведь пока московские политики спорят, свои законы о земле приняли уже примерно 50 регионов России. Одни разрешают продавать сельхозугодья (Самарская и Саратовская области). В других это запрещено. Там, где нет вообще законов, все равно будет действовать «теневой» земельный рынок, как это происходит сейчас. Только доход от такой приватизации земель будет получать не государство, а чиновники, выдающие за взятки разрешения на передачу участков «в бессрочное безвозмездное пользование». Такое сплошь и рядом происходит, например, в Москве и в других больших городах, где земля в дефиците. А у нормальных предпринимателей по-прежнему будет очень мало желания вкладывать деньги в Россию. Ведь им нужна полная уверенность, что чиновники не отберут землю, на которой они разворачивают бизнес.