Отмоют грязь, по достоверным данным, братки своим апартеидом банным

Поганое место Самое поганое место в России - это железнодорожный вокзал города Екатеринбурга. Еще нигде не встречал я таких полчищ пьяных, грязных, вонючих нищих от детей и до стариков. Разнополые толпы харкающих туберкулезом тянут со всех сторон грязные пятерни и культи, клянча денежку. Здесь же валяются в мусоре уже получившие дань с приезжих, и дежурные милиционеры брезгливо обходят их стороной. Явно нет в этом городе ни мэра, ни губернатора, ни депутатов народных. А если такие и водятся, то, наверное, прожигают жизнь далеко где-то на пальмовых островах в обществе толстозадых девок. После вокзала уже все красоты и памятники в центре кажутся циничными и фальшивыми. Вечером, ночью по центру города бродят толпы подростков в лучшем случае пьяные, в худшем - обжабанные, так на местном жаргоне называется наркотический дурман. На окраинах города к вечеру все стараются спрятаться, потому как... с чеченского фронта приходят все более тревожные сводки о победах российских войск. Дело в том, что окраины Екатеринбурга уже давно превратились в кавказско-азиатские анклавы, где каждый удар по чеченским бандитам отзывается угрозами в адрес русских. Особо свирепствуют на Старой Сортировке в Железнодорожном районе. После убийства головореза Бараева они разъяренными толпами шатались по ночным неосвещенным улицам и кричали во тьме: «Вы нас в Чечне, а мы вас здесь и по всей России!» - Куда смотрит милиция?! - расспрашивал я российское меньшинство. - Так здесь вся милиция - азербайджанцы, чеченцы, узбеки, - отвечали они, - а которые русские, так сплошь предатели. Вон у нас всюду наркотиками торгуют, все адреса мы знаем, и милиция знает, но наркобарыги платят милиции. Урал - край богатый, поэтому сюда и вся сволочь, как мухи на мед, слетается. «Черный понедельник» Старая Сортировка - это вам не Новые Черемушки, похоже, в самом названии заложено нечто злое, враждебное. Проклятие Старой Сортировки - азиатский рынок. Это бескрайние, бесконечные торговые ряды, набитые китайским шмотьем, кишащие потной публикой, воняющие антисанитарией. Работают здесь выходцы c Кавказа и из Средней Азии, китайцы, вьетнамцы и прочие иноверцы. Сколько их, что за люди - никому не известно. Иные живут в контейнерах, другим местные алкаши и бабушки сдают комнаты. В одну комнатенку набиваются до 15 - 20 человек. Спят, едят и прочее - на тюках. Тут же на тюках и рожают. Фотографировать на рынке нельзя, дабы не засветить беглых со всего СНГ, что нашли здесь убежище. «Эй! Чта ты там хочишь с камера? Тут адин фатаграфиравал, тепэр его долга ищут!» Местные азиатов тихо ненавидят: а) азиаты везде прут без очереди, в) их парни охотятся за белыми девушками, с) их дети кидают камнями в местных детишек и называют их русскими свиньями. Как местные называют пришлых - вы, думаю, догадались. Я бы не стал об этом писать, если б надеялся, что страсти на Сортировке остынут сами собой. Но, когда лидеры «большой восьмерки», желая помочь бедным странам, не придумали ничего лучшего, как беспошлинно пускать их товар на рынок «восьмерки»... - я представил себе всю нашу Россию в образе Старой Сортировки. Если на Запад бедных запустят цивилизованно, то наши продажные менты и чиновники отворят им все ворота. Население России увеличится раза в три, но это не очень радует, потому как не хочется переучиваться на гортанные языки. - У нас, у русских, нет солидарности, - выдвигают местные известный тезис. - Если они русского бьют, никто не заступится. А ихнего тронь, они полгорода разнесут. Но порою терпение лопается даже у русских, и лопается в самом неожиданном месте. Драка случилась в женском отделении бани. Русские бабы, видно заранее подготовившись, побили тазиками азиаток. После чего на правах победителей явились разгоряченные в кабинет к директрисе Наталье Сергеевой и ударили мочалками о пол: - Не хотим больше мыться с ними! Они тут трусы свои грязные стирают, вшей вычесывают!.. Долой! Наталья Иосифовна выпустила приказ, по которому значилось, что отныне три дня в неделю баня работает только для белых мужчин, три дня - для белых женщин и лишь понедельник - для азиатов. «Черный понедельник» - тут же назвали сей день в народе. Но самое страшное - Сергеева объявила в бане паспортный режим. А где азиатам взять паспорта? - Они все на одно лицо, - рассказывает бабушка-кассирша, - но я потом пригляделась: что такое? Идут чередой, а показывают один и тот же паспорт. Я говорю: «Ага, фокусники! У нас вам тут не милиция, у нас этот факт не пройдет, чтобы десять человек по одному паспорту!» Так, в Екатеринбурге появилась особая разновидность апартеида - банная (что такое АПАРТЕИД - см. «Из досье «КП»). Определенная часть населения объявила директрису Сергееву расисткой, а по телефону она то и дело получает угрозы. - И не боязно вам? - спросил я Наталью Иосифовну, заранее зная, что она - молодая и хрупкая - дама стрелянная в прямом смысле слова и ножами бандитскими резанная. - Я в своем городе, и мне стыдно бояться, - пояснила она. Любовь и кровь Ее история для шикарного фильма. В былые добрые времена, когда все люди казались агнцами, Наталья Иосифовна работала в школе простой учительницей черчения-рисования. С мужем своим, знатным слесарем и ударником комтруда, жили в большой любви да согласии, о чем говорит количество восьмерых нажитых ими детей. За этот гражданский подвиг Советская власть даровала супругам пятикомнатную квартиру на Старой Сортировке, и, казалось бы, их семейному счастью не будет конца. Но когда на страну внезапным блицкригом обрушилась перестройка и люди превратились в козлищ, молодые супруги вмиг ощутили, почем он, фунт лиха. В одно хмурое утро 1990 года оставшийся без работы муж честно и откровенно сказал: «Ты, Натаха, меня прости, но сил моих больше нет все это тянуть...» Поцеловав восьмерых спящих детей, после жену и перекинув через плечо тощенький рюкзачишко, он шагнул в предрассветный туман и навсегда в неизвестности растворился. А Наталья осталась один на один со свирепым мурлом капитализма. Тосковать-горевать было некогда, и она устроилась в баню рядовой служащей. Тогда здесь был грязный притон бандитов, проституток и наркоманов. Бывшая директриса была вечно пьяная и через пару лет оставила пост. Тогда коллектив призвал в директрисы трезвую Наталью. Та первым делом выгнала проституток, наркоманов и отказалась платить бандюкам дань, случай по тем (да и нынешним) временам самоубийственный. Они через день заваливались в ее кабинет, неистово матерясь, крушили мебель, махали перед лицом пудовыми кулаками, грозились «замочить», но Наталья отвечала одно: «Если вы не тупые, зарабатывайте сами, а мы на вас работать не будем!» Когда бандюки хотели вынести из буфета холодильник, директриса в одного вцепилась зубами, агрегат уцелел. И жить ей, казалось бы, теперь уж оставалось недолго... но тут на ее горизонте появился Юрий Михайлович, молодой, но матерый морской волчище с огромными плечами и бицепсами. К тому же сущий интеллектуал (он узнал меня еще на крылечке бани по портрету в «Комсомолке» и живо принялся критиковать мои статьи начиная с 1997 года). Юрий Михайлович, отбороздив по морям-океанам, решил найти здесь, в Екатеринбурге, свою тихую гавань. Случайно разглядев в городской толпе красивое женское лицо и статную фигурку, Юрий Михайлович, поправив ус, галантно представился. У них завязался легкий флирт, в ходе которого ее сообщение о восьми ребятишках показалось ему глупой шуткой. И потом были встречи, и проводы до ее подъезда, и никак он не мог понять: зачем умная женщина столь бестолково шутит? Восемь детей! Восемь детей! Он что, многодетных баб не видал? Возмущенный ее «издевательским враньем» он почти на буксире притащил Наталью в загс и только позже познал, к какой «тихой гавани» он здесь пришвартовался! С момента обручения молодые практически не расставались, Юрий Михайлович устроился в ту же баню, благо что мастер он на все руки. Однажды поздним зимним вечером 1994-го они возвращались домой по безлюдному скверику. Откуда ни возьмись спереди появился здоровый парень и быстрой походкой рванул им навстречу. Едва поравнявшись, он ударил Наталью ножом в живот. Она была тогда беременна девятым ребенком. Юрий Михайлович не успел уцепить подонка, тот прыгнул в поджидавший автомобиль. Благо, что острие наткнулось на кожаный ремень и рана оказалась неглубокой. Возбуждать дело милиция отказалась, как и бывает во всяком бардачном городе, где у власти всякая шушера. Потом уже в мае в подъезде на лестнице их догнал другой парень в черных очках. Наталья обернулась и увидела у него в руке револьвер, нацеленный ей в живот. Щелкнул курок, вышла осечка. Он стал суматошно давить на спуск, но выстрел не раздавался. - А я смотрю на него так слегка заторможенно, - вспоминает Наталья, - и понимаю, что надо для выстрела взвести курок. А он видать так перенервничал... Мне даже хотелось ему помочь как-то по стойкой привычке помогать людям в тяжелую минуту, подсказать что ли, мол, курок-то взведи, стрелок ворошиловский... Но в этот момент Юра швырнул меня наверх, а парень метнулся вниз. Дело, естественно, не возбудили. Потом к ней пришли другие, еще более крутые бандиты. «Не хочешь платить тем, будешь платить нам!» Наталья спокойно растолковала, почему она и этим не будет платить. В следующий раз к ней в кабинет привели киллера - высокого чернявого парня, он вежливо представился по имени, поздоровался. Наталье дали последний шанс и назначили примерную дату смерти - последние числа августа. Утром 26 августа Наталья с Юрием отправились на работу все той же дорожкой сквозь сквер. Они принципиально никогда не меняли маршрута, презрев все угрозы. Выстрел оказался из разряда подлых - в спину. Знакомый киллер метнулся к поджидавшей машине. - Юра бросился за ними, а я так ладонь к животу прижала, потом отняла и смотрю - на ладони кусочки печени окровавленной. Поняла, что пуля прошла навылет. И, не поверите, в этот момент мне так легко вдруг стало. Легко оттого, что последние дни я только и ждала каждый миг покушения. И вот уже все! Свершилось! Тут она осела и потеряла сознание. Врачи потом долго вытаскивали Наталью с того света. Милиция на сей раз даже завела уголовное дело, убийцы все были известны. Но вскоре в милиции это дело случайно так потерялось... Не убьют, так посадят? Тут надо сказать, что екатеринбургская милиция и по сей день является грязнейшим пятном на мундире российских правоохранительных органов. Вот недавние отрывки из местной прессы. «Выступая на заседании Коллегии по безопасности при полпреде Президента РФ по УрФО, заместитель Генпрокурора Юрий Золотов заявил, что правоохранительные органы округа тесно сотрудничают с представителями наркомафии...» «Среди стражей порядка Свердловской области чаще берут взятки сотрудники милиции общественной безопасности. Об этом рассказал на пресс-конференции глава ГУВД Свердловской области Алексей Красников. Он заявил, что в прошлом 2000 году 150 сотрудников были уличены в преступлениях... По словам Красникова, Екатеринбург по преступности занимает второе место после Москвы...» После последнего покушения уголовный мир Наталью Сергееву по-своему зауважал. Уже не врывались к ней в кабинет жестокие громилы, не водили к ней киллеров, но являлись порой ухоженные интеллигентные люди в дорогих костюмах и с хорошими манерами. С приятной улыбкой на устах они разъясняли устройство миропорядка. Ведь дело вовсе не в тех копейках, которые баня не поставляет, а дело в принципе. Все бани, заправки, шашлычные и т.п., и т.п. - все платят, и это есть слаженный механизм экономики. А тут единственная в России баня, которая дает сбой в системе. Ведь все революции, общественные катаклизмы начинаются с маленького неповиновения. Сегодня баня, завтра банк, послезавтра... - страшно подумать! Но упрямая Наталья Иосифовна по сей день стоит на своем. Теперь ее изо всех сил терзают налоговая, ОБЭП, прокуратура... Лучшие следователи города уже второй год ищут криминалы в ее бухгалтерии, но пока безуспешно. - Не убьют, так посадят, - вздыхают банщицы. - Уж лучше бы дань платила. - Куда ж вы деньги деваете, если не платите рэкету? - спросил я директрису. И она повела по своим владениям: бассейны, сауны, дамский салон, тренажерные залы, шейпинг... - Это будет лучший в городе оздоровительный комплекс под названием «Дельфин»! - восторженно поясняла директриса. - И, если хотите, мы здесь будем ковать здоровые силы российской нации! В этот момент подбежала какая-то девушка: - Наталья Иосифовна, только что позвонили, мол была передача по Би-би-си, где нас объявили расистской баней! Вот уж действительно, чья бы корова мычала! Повидали мы эти настоящие гадюшники расизма, кои процветают в Москве под флагами американского, английского, немецкого и прочих западных посольств. Попробуй-ка россиянин пойти туда с просьбой съездить на Запад - ему на первом же допросе разъяснят, какой он есть недочеловек и где его место. Уверяю вас по личному опыту. Разве стали бы азиаты оккупировать Россию, если б западная демократия разрешила им въезд к себе? Это к нам можно всякому и без паспорта. Разумеется, азиатам тоже надобно мыться и жить по-людски, равно как беспризорникам и бомжам с вокзалов. Но при отсутствии власти в городе как это сделать? ИЗ ДОСЬЕ «КП» Что такое апартеид? С языка буров - потомков выходцев из Голландии - «апартеид» переводится как «раздельное проживание». В Южной Африке эта политика в свое время свелась к расовой дискриминации и жесткому делению граждан на белых, людей «первого сорта», и черных, «второсортных». Практика лишения каких-либо прав на основе расовой принадлежности называется еще «расовой сегрегацией». Инициатором апартеида стала националистическая партия ЮАР, пришедшая к власти в стране после второй мировой войны: тогда-то и были приняты 9 «расовых» законов, запрещавших смешанные браки, совместное обучение белых и черных в школах и высших учебных заведениях. Людей с темным цветом кожи лишили даже права на забастовку. Жить им было предписано в специальных гетто, окружавших большие города. А в самих городах появляться они могли только в рабочее время и, лишь имея письменное разрешение своих хозяев. Ликвидировать апартеид в ЮАР начали лишь с приходом к власти Фредерика де Клерка в 1990 году. Он отменил расовые законы и освободил из тюрьмы своего главного оппонента - Нельсона Манделу, который провел в застенках четверть века. Сегодня апартеид остался лишь на страницах учебников истории. Но жизнь внесла свои коррективы и тут: вместо расовой возникла «сегрегация» по... половому признаку. Так, в метро Мехико появились специальные вагоны для женщин. Но «слабый пол» против этого не возражал, потому что новшество ввели, чтобы оградить его от сексуальных домогательств на транспорте. Уж больно много тамошних мужиков любили прижаться или облапать случайных попутчиц, особенно в часы пик. Анатолий МАКСИМОВ. (Окончание в следующем номере.) А вы согласны с тем, что России поможет дискриминация людей по расовому, национальному или религиозному признакам? Высказать свое мнение вы можете в разделе «Есть вопрос».