Славное имя - Гржимек

У дороги к гребню кратера Нгоронгоро стоит обелиск из диких камней. Все, кто тут проезжает, непременно остановятся. В 1959 году на гребне кратера был похоронен молодой немец Михаэль Гржимек. Михаэль и его сорокасемилетний отец Бернгард Гржимек на маленьком самолете перелетели в эти места из Германии - изучить заповедник Серенгети и снять фильм о дикой природе Африки. Жили в палатке. Ежедневно летали над территорией, где кочевали животные. Работа была успешно закончена. В последний день, перед тем как снарядить маленький летательный аппарат для дороги домой, Михаэль полетел снять важные для фильма кадры - стаю фламинго на одном из озер... Отец не дождался возвращения сына. Самолет столкнулся с грифом, вмятина от удара заклинила рули управления, и машина рухнула в безлюдной степи. «Я потерял тогда самое дорогое из всего, что имел, - рассказывал позже Гржимек. - Михаэль был моим сыном, другом, единомышленником. Признаюсь, жить не хотелось в те дни». Младшего, двадцатипятилетнего Гржимека схоронили тут, на склоне горы, укрепив на камнях доску из бронзы с надписью: «Он отдал все, что имел, даже свою жизнь, за то, чтобы сохранить диких животных Африки». А спустя двадцать восемь лет на камнях укрепили еще одну доску в память о Гржимеке-старшем - перед смертью он завещал похоронить себя там, где покоится сын. - Вы знали Гржимека? - спрашивал меня шофер-проводник. - Вы сидели с ним вот так же рядом?! Со старшим Гржимеком я познакомился как раз в этом месте в 1969 году. Нам сказали: «Профессор где-то здесь. Ищите машину с изображением ежика на боку». Ежик был эмблемой Гржимека. По ней в бинокль мы издали опознали машину. - Вы, наверное, русские? Только русские произносят мою фамилию с буквой «р»... В тот раз вместе провели мы полдня. Пообедали. Вдоволь наговорились. На прощанье сфотографировались... А через несколько лет мы встретились в доме Гржимеков во Франкфурте. Желая доставить гостю приятное, профессор достал альбом фотографий. - Помните?.. Этот ваш снимок я очень люблю. Профессору на снимке шестьдесят лет. Но он еще бодрый, деятельный, борзой. «В тот год, когда погиб Михаэль, я сказал себе: работать надо так, как будто нас по-прежнему двое...» Гржимек был первым, кто ударил в колокол: животных Африки надо спасать! Сам он много для этого сделал. Он жил на два дома: в Европе (директор зоопарка во Франкфурте) и в Африке - ученый-исследователь, организатор, проповедник. Цель одна: надо сохранить убывающий мир дикой природы. Политических деятелей в молодых африканских государствах он сумел убедить: дикие животные - очень большая ценность, и не только престижная для государства, но и важная в экономике. А в Европе, написав несколько книг и выступая ежемесячно в очень популярной телепрограмме о дикой природе, он убеждал людей: «В Африку надо ездить не с оружием, а с фото- и кинокамерами. Все рассказы об африканских экзотических ужасах - чепуха. Не надо никаких пробковых шлемов, никакой специальной одежды и обуви. Я бываю там вот в этой рубашке и даже без головного убора... Сделаем Восточную Африку Меккой туризма. Животный мир этого континента так же ценен для человечества, как картины Рафаэля, как Кельнский собор...» Эта мудрость достигла сердец людей. В Африку - «увидеть львов и слонов» - летает сейчас не меньше людей, чем желающих увидеть египетские пирамиды и развалины Древнего Рима. Летает не только познающая мир молодежь, но и люди преклонного возраста. Таков результат убеждений, активной деятельности и понимания своего назначения в жизни. Слово Гуманист, написанное с большой буквы, наилучшим образом характеризует Бернгарда Гржимека. Он стал подлинным героем своего времени. Его фильмы и книги стали известными во всем мире. Гржимек проповедовал в них единство всего сущего на Земле, человека рассматривал как часть живой природы и предупреждал об опасности эгоизма. «Место под солнцем мы должны непременно научиться делить с животными. Иначе можем оказаться только в обществе воробьев и мышей. Оскуденье дикой природы Земли неизбежно привело бы к деградации человечества». У Гржимека было ясное мировоззрение. На вопрос о Боге ответил он так: «У мыслящего биолога, знающего эволюцию жизни и законы природы, для Бога и для любых других сверхъестественных сил места не остается». Профессор много путешествовал. Ему перевалило за семьдесят, а он полетел в Антарктиду, побывал в Гималаях, в Канаде, Средней Азии и Китае. И каждый год непременно бывал в любимой Восточной Африке. Много раз Гржимек был гостем нашей страны, имел в ней много искренних, любивших его друзей. Я с ним несколько раз бывал в заповедниках, в подмосковных лесах. Вот заметки в блокноте о характере знаменитого человека. Был он необычайно трудолюбив, всегда подчеркивал: «Хлеб, добытый трудом, - сладкий хлеб. Пассивное безделье развращает, разрушает человеческую личность». «В вашем народе восхищает меня великодушие. Я ведь хорошо понимаю, сколько горя принесла людям война. Я в то время был ветеринаром и выстрелил только лишь раз - прекратил мученья умирающей лошади. Но все равно, я - немец, естественно было бы ожидать холодок отчужденности. Но именно в вашей стране я чувствую человеческое тепло, искреннее дружелюбие». А вот странички записей, сделанных в лодке на Волге. Гржимек сидел на веслах, и разговор наш касался всего понемногу. - Слава, известность... Один из наших писателей говорил: «Популярность - забавная штука. Думаешь, это конфетка, а разжуешь - мыло». Что вы думаете об этом? Не мешает ли вам известность? - Иногда мешает. И сильно. При ярком солнце всегда ищешь тень. Но не везде эту тень удается найти. За двенадцать дней пребыванья в Соединенных Штатах меня двадцать три раза заставляли говорить перед телевизионной камерой. Вот это и есть «мыло». Но я всегда ухитрялся обращать известность на пользу дела. И это избавляло меня от солнечного удара, от перегрева известностью. - Могли бы вы, не задумываясь, назвать наибольшую радость, пережитую вами? - Лет десять назад я считал, что это были минуты, когда я в огромном нарядном зале получал Оскара. (Награда за фильм, сделанный с Михаэлем. - В. П.) А вот сейчас почему-то вспомнилось детство, велосипед... Подарили велосипед. Это был, возможно, лучший день в жизни. - А горе? - Сын... - Ваша самая большая победа? - Когда я первый раз публично и горячо сказал, что если человек ничего не сделает для сохранения диких животных, то он в конце концов растеряет в себе все человеческое. Меня многие посчитали тогда чудаком. Но я стоял на своем. И не зря. Сейчас это можно считать победой мысли. А если говорить о каких-то конкретных делах, то это пусть маленькие победы, одержанные главным образом в Африке. - И поражения были? - Главное поражение я потерпел у себя на родине, в ФРГ. Меня назначили консультантом правительства по делам охраны природы. Скоро я убедился, что служу в этом деле только красивой вывеской, и попросил отставку. - Велики ли, по-вашему, шансы сохранить на Земле уголки дикой жизни, диких животных? - Не могу сказать, что эта проблема относится к числу легко разрешимых. Все зависит от нашего благоразумия, нашей энергии, от нашей, наконец, веры, что сделать это возможно. Ведь переломили же мы традицию ездить в Африку с оружием. Ездят теперь с фотокамерами... О «фотографических сафари»... В Кении сейчас только такие экспедиции снаряжаются. Охота запрещена. Тысячи километров пленки изводят туристы при встречах с животными. Их фотографии, как правило, рядовые, если не случится что-либо из ряда вон выходящее рядом с дорогой в национальном парке. Вы скажете: а как же делаются фильмы и редкие фотографии, которые видим по телевидению и в журналах? Это особые случаи фотографической охоты. Кинофирмы, телеканалы, журналы посылают оператора или фотографа в Африку надолго - иногда на полгода или даже на год. И они там «землю роют» в поисках того, что заставляет нас ахать у телеэкрана. Такая работа требует денег, специального снаряженья, умения и терпенья. Национальные парки за особую плату помогают добывать уникальные кадры. Дело это весьма непростое. Застрелить зверя в сто раз легче, чем хорошо его снять. Сам Гржимек был хорошим фотографом и кинооператором, но считал нужным нанимать для своих фильмов самых лучших работников. (Один из них в азарте погони за редкими кадрами был затоптан слонами.) Любительская съемка рядового туриста, конечно, ни в какое сравнение не идет с тем, что добывается профессионалами. Но волнение, пережитое даже при съемке рядовой ситуации - скажем, зверь лежит у дороги, - бывает очень большим и несравнимо с тем, что мы чувствуем у телевизора, попивая чаек. На этом закончим отчет о трехнедельной туристской поездке в саванны Кении и Танзании. Я в ней много работал, но это был праздник жизни. И я обязан сказать спасибо моим друзьям - Андрею Горохову, Владимиру Афонину и Рустаму Эрбутаеву, великодушно взявшим меня на «финансовый буксир» в путешествии, ибо возможности газеты и человека, в ней работающего, ставят сегодня предел некоторым нашим планам-желаньям. Все вместе мы были счастливы в путешествии. Те, кто не потерял любознательность, вкус к жизни и чей кошелек путешествовать позволяет, должны помнить: на Канарах мир не кончается. Есть кое-что более интересное. Вздумаете поехать в Восточную Африку, напишите или же позвоните в редакцию - с радостью дам советы и консультации. И в заключение - благодарность авиакомпании KLM (Королевские Голландские Авиалинии), благодарность за подаренный корреспонденту «Комсомолки» билет и за безукоризненную работу. Вылетаешь из Москвы после полудня, проводишь вечер и ночь в сказочном Амстердаме, а к вечеру следующего дня самолет KLM приземлится в аэропорту Килиманджаро - почти рядом со слонами, жирафами, львами... Профессор Гржимек в эти места летал каждый год.