Я сошла с ума! Мне нужна она!

Дочь - лесбиянка, а я - «голубой»! Я шла к пожилому учителю математики домой и совершенно не рассчитывала оказаться на переднем крае сексуальной революции. Пришлось подбирать слова, чтобы необидно для седовласого школьного педагога выразить суть проблемы: учитель Григорий Семенович - родной папа Тани. Таня любит Аню. Аня любит Таню. Как мужчина женщину, тьфу, как женщина женщину, что считается моднее и круче. До этого девушки два года жили с Григорием Семеновичем в одной квартире, а теперь живут в СИЗО, дожидаясь приговора по двойному убийству - матери и 14-летней Аниной сестренки Кати. Вот об этом я пытаюсь поговорить с отцом и учителем так, чтобы это не ранило родительские чувства... - Вы имеете в виду, что они лесбиянки? - педагог охотно приходит мне на помощь. - Конечно, я был в курсе. А что такого? Мы, например, «голубые». Хотите, поцелуемся? Я шла в дом скорбящего отца, а попала в компанию геев. Из недр квартиры периодически к нам выныривают еще двое мужчин «голубых» взглядов на жизнь. Поерзав пять минут на стульчике, они начинают шептать Григорию Семеновичу: - А ты ей про нашу «тему» сказал? Я для них не женщина, я для них - трибуна. - Многие великие люди были «голубыми». Я раньше такой дурак был! Скрывал это. А сейчас нет. Мы можем идти по улице за руку. Можем целоваться. - А как же школа? - В школе знают. Педколлектив и даже ученики. Что такого? Знают и в милиции - вызывают недавно, показывают какой-то жуткий фоторобот гомосексуалиста, который якобы изнасиловал и убил мужика, спрашивают: «Знаешь его?» Я говорю: «Ну вы, ребята, даете, у нас таких страшных не быва-ает!» Таня и Аня почему-то скрывали свои отношения, а чего тут стесняться? Я однажды через балкон в окно за ними подсмотрел, интересно же! Ну там все было! Я так скажу: когда узнал, что дочь - нетрадиционная, обрадовался. Думаю: хоть один человек в семье нормальный! Всего у Григория Семеновича семеро детей. После чего многодетный отец с этим делом завязал и кардинально пересмотрел свои взгляды на жизнь. Так я оказалась в самой гуще сексуальной революции в провинции. Она не похожа на журнальные картинки с девицами в ажурном белье и тонкими юношами. Григорий Семенович и компания курят «Беломор», пальчики не маникюрят - их руки такие же, как у традиционных работяг. Таня плюс Аня Картина того жуткого вечера восстановлена следствием по минутам. Это был, наверное, самый теплый разговор матери с дочерью за последние два года. Поставила чайник, пожарила яичницу - гостевое блюдо в семье простой посудомойки Надежды Георгиевны, матери Ани. Надежда Георгиевна воспитывала двух дочек одна. Мыла посуду и шабашила маляром-штукатуром. Денег все равно не хватало, и полквартиры всегда занимали собранные, аккуратно вымытые бутылки, приготовленные к сдаче. У Ани не было косметики, нарядов и тонкого воспитания, чтобы нравиться сверстникам. Авторитет она добывала себе единственным, что у нее было, - кулаками. Мальчишки во дворе ее боялись. Аня записалась в секцию карате. И все равно, как любая девчонка, мечтала о любви - необычной, красивой, небанальной, чтобы не как у всех! Мыть, штукатурить и собирать бутылки Надежде Георгиевне приходилось много, чтобы дочки не были лентяйками, ремесло получили какое-нибудь, жили честно, с мальчишками раньше времени не путались... Строгая набожная женщина резала нескромную по ее понятиям одежду, однажды разбила магнитофон. Вначале никто, включая и замотанную Надежду Георгиевну, понять не мог, что связывает нелюдимую угловатую 20-летнюю Аню с ее 8 классами образования с 35-летней разведенной Таней, свободно владеющей несколькими языками. У Ани из прошлой жизни - только смахивающая на подростковую фантазию история про разбившегося на машине жениха. У Тани - неудачное замужество, потом ухажер-американец по переписке. Таня любила красивые платья и украшения, Аню на улице все чаще принимали за пацана - она коротко стриглась, носила брюки и рубашки. Гнездо разврата? Открытие Надежду Георгиевну убило. Сперва морально, а спустя два года - физически. Мать стала бороться. Как умела. Могла врезать строптивой дочери. Не пускала Таню на порог. Ходила к участковому. А в заявлении так и писала: «Уберите эту развратную женщину от моей дочери!» Участковый Сергей Чернов до сих пор недоумевает: «Ну чем я мог помочь? Сказать: «Не спи с Таней, спи с Ваней?!» В конце концов мать пошла в последнюю инстанцию - к Богу, привела туда же дочерей. Пастор одной из зарубежных церквей, к которой примкнула Надежда Георгиевна, «делу помог» так. - Если будешь вести себя неподобающим образом, - сказал он Ане, - мы закуем тебя в наручники и запрем на ключ, пока не одумаешься. После «воспитательной беседы» Аня убежала к Тане. И там осталась. Но дочь, хоть розовая, хоть серо-буро-малиновая, - все равно дочь. Мать, даже та, которая против твоей «самой большой любви в жизни», - все равно мать. Попытки примирения происходили практически каждые две недели. И заканчивались на одной и той же сексуальной почве. То дочь явится виниться - мать ей, «распутнице и грешнице», дверь не откроет. То мать придет вызволять дочь из «гнезда разврата», а та ее не пустит. Были и вышибленные двери (благо силища у обеих противоборствующих сторон не женская), и ругань такая, что соседи уши затыкали, и вызовы милиции... Любовное гнездышко с подгнившим паласом Григорий Семенович с друзьями показали комнатку, где жили Таня с Аней. Зарабатывали разовыми Таниными переводами. Аня с ее боевыми навыками подрабатывала охранницей. Но большую часть времени они не работали нигде. Маленькая комнатка с маленьким окошком. Разложенный диванчик. На столе - словари, альбомы с фотографиями: там Аня еще маленькая, с сестренкой и еще счастливой мамой... - В этой комнате они сидели сутками - в прямом смысле. Запирались на ключ и не выходили. Отгородились от всех. Видите угол паласа сгнил - они даже мылись в комнате, в тазике... - демонстрирует Григорий Семенович. Набережные Челны с его рабочими кварталами не самый сексуальный город на Земле. Эта комнатка с прогнившим паласом не самое эротичное место в Набережных Челнах. Ни роскошных интерьеров, ни ажурных чулочков. Вместо шикарных и сексапильных красоток два загнанных в угол зверька. Розовая мечта У Тани и Ани была мечта. Называйте ее голубой или розовой. Они хотели уехать в свободную Москву, потом - в еще более терпимую заграницу. У Тани, проходившей стажировку за рубежом, остались хорошие деловые связи. Все рухнуло за полшага до мечты. Таня созвонилась с москвичами, которые помнили ее как классного переводчика. Нужно было приехать, подтвердить все договоренности и переселяться в столицу. Вопрос нескольких недель. Девушки решили, что Аня переждет их у себя дома. О чем и пришли договариваться с Аниной мамой... ...Доели яичницу, допили чай. Перешли к делам. Рассказали, что расставаться не собираются. Опять крик, мать вцепилась в горло строптивой дочери. Они повалились на пол. Дикую схватку остановила Татьяна - несколькими ударами обухом топора по голове Надежды Георгиевны. Женщина еще хрипела, когда гостьи затянули у нее на шее удавку. Надежду Георгиевну усадили за стол, голова устало склонилась. Первая минута, когда мать не думает о судьбе «пропащей» дочери. Она ни о чем не думает. Она только что умерла. Когда были вымыты полы и вытерты все предметы, на которых могли остаться отпечатки пальцев, распахнулась дверь. Пришла младшая дочка, 14-летняя звонкая Катя. - Ма-ма?! - Докричать ей не дала удавка на шее. Мертвую Катю положили на кровать. Таня рассказала следователю: - После всего Аня плакала и говорила: «Прости меня, Катя, но вы сами с мамой во всем виноваты!» Нас не догонят? Они не бежали. Некуда и не на что. «Нас не догонят», как поется в одной песенке. Когда за ними пришли, разыграли удивление и ужас. «Раскололись» только через два дня. Первой не выдержала Аня - она практически перестала спать, потому что в сны приходила мать. Врачи признали шоковое состояние и временное помешательство на почве сильных переживаний. До того как увезти Аню в психушку, ее привезли на очную ставку с Татьяной. Таня увидела подругу и сразу во всем созналась. Не склонные к сантиментам опера признаются: не надо быть большим психологом, чтобы заметить между девушками страсть. Нежную, пагубную, сжирающую. Убийственную... - А Таню, Таню отпустят? Она ни в чем не виновата! Она ни за что сидит! Из-за меня! - Аня за время нашей беседы оживилась только один раз. Таня и в СИЗО не изменяет своему стилю - распущенные локоны, голубая юбка с белыми оборками. ...Бескровных революций не бывает. Народ принял сексуальное раскрепощение с воодушевлением. В ход пошли топоры. С плеч полетели головы кровных родственников, оказавшихся по другую сторону баррикад. Имена в публикации изменены. На концертах «Тату» фанаты надувают презервативы Наверное, от этого никуда не деться: публику всегда будет привлекать что-то скандальное, с легким сладковатым привкусом запретного плода. Поэтому так притягательны для юных фанатов из далеких провинций парнишки в коротеньких юбочках с разрисованными глазками, девочки в черных кожаных штанах и с бритыми черепами. Гомосексуалисты и лесбиянки, трансвеститы и просто бисексуалы сегодня в чести. А кому интересны скучные натуралы? Вот и выдумывают ушлые продюсеры новые-старые фишки. К подобным музыкальным проектам относится и дуэт «Тату», использующий имидж несовершеннолетних лесбиянок. Девчонки стараются везде показываться вместе, держась за ручки. На концертах эти два ангельских создания с еле наметившимися вторичными половыми признаками снимают юбочки, оставаясь в нижнем белье, частенько в мужских «боксерах». Публика у этого дуэта соответствующая - молоденькие девчонки и мальчишки, которые надувают презервативы во время выступлений «Тату», размахивают ими, запускают на сцену. А после концертов пытаются воссоздать увиденное на сцене в жизни. Правда, в быту все получается не столь романтично. Лесбийская любовь, такая красивая на большом экране, в реальности мало напоминает сладкую сказку. Текст песни, с которой «Тату» взлетели на верхушки хит-парадов Я сошла с ума Я сошла с ума, я сошла с ума. Мне нужна она, мне нужна она. Я сошла с ума, я сошла с ума. Мне нужна она, мне нужна она. Я СО-ШЛА С У-МА. Меня полностью нет, Абсолютно всерьез. Ситуация help. Ситуация SOS. Я себя не пойму. Ты откуда взялась? Почему, почему На тебя повелась? Выключается свет, Я куда-то лечу. Без тебя меня нет, Ничего не хочу. Это медленный яд, Это сводит с ума. А они говорят - виновата сама. А они говорят - виновата сама. Я сошла с ума, я сошла с ума. Мне нужна она, мне нужна она. Я сошла с ума, я сошла с ума. Мне нужна она, мне нужна она. Я СО-ШЛА С У-МА, МНЕ НУ-ЖНА О-НАААА. Без тебя я не я, Без тебя меня нет, А они говорят, Говорят - это бред. Это солнечный яд, Золотые лучи, А они говорят - Надо срочно лечить. Я хотела забыть до упора и вниз, Я считала столбы и растерянных птиц. Без тебя меня нет, отпусти, отпусти. До угла по стене, мама-папа, прости. Я сошла с ума, я сошла с ума. Мне нужна она, мне нужна она. Я сошла с ума, я сошла с ума. Мне нужна она, мне нужна она. Раз, два после пяти Мама-папа, прости! Я со-шла с у-ма, Раз, два после пяти. Мама-папа, прости. Я со-шла с у-ма. Я сошла с ума, я сошла с ума. Мне нужна она, мне нужна она. Я сошла с ума, я сошла с ума. Мне нужна она, мне нужна она. Я сошла с ума, я сошла с ума. Я сошла с ума, я сошла с ума...