"Как мы любили друг друга!.."

Несколько малоизвестных фактов из жизни Петра Машерова в воспоминаниях его сестры Ольги

4 октября - скорбная дата для большой семьи Петра Машерова, его сестер, дочерей, внуков. Как и для тех, кто уважал и хорошо знал человека, долгие годы руководившего республикой. В этот день он нелепо погиб в автокатастрофе, раздавленный тяжеловозом, груженым картофелем… Будто нарочно, бронированная машина первого секретаря оказалась не готова к поездке, и в колхоз под Минском посмотреть, как идет уборка картофеля, он отправился на обычной легковушке. Выжить в ней при таком столкновении было заведомо невозможно.

Но сегодня в разговоре с Ольгой Мироновной Пронько (Машеровой) мы стараемся вспоминать не тот ужас, а то, что греет ее душу и что, возможно, мало знакомо нашим читателям.

…О том, что в Гродно живет сестра Машерова, я узнала случайно, уже после его гибели. Эндокринолог, сотрудник мединститута, она практиковала в областной больнице, где мы впервые и встретились. Милая, скромная и как будто ничуть не похожая на своего именитого брата. Не так давно Ольга Пронько издала книгу воспоминаний, которая так и называется "Семья Машеровых". В ней много личного, известного только близким. Договариваясь о встрече с Ольгой Мироновной, я подумала, что наверняка она знает и расскажет больше, чем написала...

Врезка: На память детям и внукам Машерова достались большие его портреты. Такие когда-то висели во всех обкомах и райкомах партии республики. Когда после гибели первого секретаря их поснимали, добрые люди принесли Ольге Мироновне целую стопку.

Петя сам смастерил себе лыжи, чтобы добираться зимой до школы

Маленькими Оля и Петя спали вместе на широкой деревянной кровати-полатях, в той половине дома, где стояла печь. Во второй половине, так называемой чистой, спали родители и старшие брат с сестрой. Даже ботинки Оле доставались по наследству от Петра. И коньки 43-го размера, когда у нее был 35-й.

В пятый и шестой классы Петя ходил в Машканскую школу - восемь километров туда и столько же обратно. Шел один-одинешенек по целине, особенно трудно было зимой. Тогда он нашел выход: сам смастерил себе лыжи. Корпел над ними долго: скоблил, распаривал, выгибал, сделал крепления, выкрасил в черный цвет. Не лыжи получились, а загляденье! Не хуже чем в магазине.

Голодным летом 1933 года братья Машеровы - девятнадцатилетний Павлуша, ставший впоследствии генерал-майором, и пятнадцатилетний Петя - работали с отцом на железнодорожном разъезде, грузили в вагоны бревна, чтобы подзаработать на хлеб. На обед брали с собой в горшке затирку, забеленную молоком. В жару она быстро скисала, становилась противной и скользкой - в рот не возьмешь, и мужчины нередко оставались голодными. Но маме ничего не говорили, боялись расстраивать.

В 21 год он забрал к себе всю семью

На протяжении пяти лет учебы в Витебском пединституте Петр жил у старшей сестры Матрёны. Она его очень любила и заботилась, как мать. Петя всегда помнил об этой бескорыстной помощи. И когда бы ни был в Витебске, обязательно заглядывал к сестре хотя бы на минутку. Матрёша любила вспоминать, как студентом Петя наглаживал себе брюки и белые накрахмаленные воротнички. В этом никто не мог ему угодить: ни мама, ни она.

Закончив институт и получив направление в Россонскую среднюю школу преподавателем физики и математики, Петя признался Павлу, что, работая, будет готовиться к поступлению в аспирантуру. Зная настойчивость младшего брата и его серьезные, прочные знания, старший не сомневался, что из Петра выйдет хороший ученый.

- На семейном совете решили, что с начала учебного года мама, я и младшая сестричка Наденька переедем жить к Пете. Это было его предложение. Вы только подумайте - юноше 21 год, а он, не задумываясь, забирает с собой всю семью, заменяя нам отца. Маме, впервые покинувшей свой дом и отправившейся так далеко, Петя твердил: "Не волнуйся, все будет хорошо, вот увидишь..." Ему дали двухкомнатную квартиру, мы купили диван, книжный шкаф, письменный стол, пару стульев и три железные кровати. А швейную машинку привезли с собой.

В его классе задачи по математике решали только самые трудные

Девчонки тихо охнули, когда в класс вошел новый учитель физики - молодой, высокий, стройный, в светлом костюме и безупречно белой рубашке. Все встали. Лишь один второгодник развязно вытянул в проход длинные ноги. Петр Миронович как ни в чем ни бывало перешагнул через них и начал урок. Он сказал: "Давайте, ребята, проверим ваши знания по физике". В классе наступила мертвая тишина, а второгодник сразу подобрал ноги и опустил голову.

Он организовал кружки не только по своим предметам - физике и астрономии, но еще и драматический. Причем сам участвовал в спектаклях, а в пьесе Островского "Лес" сыграл главную роль Несчастливцева.

Задачи по математике решали в классе только самые трудные, помеченные в сборнике звездочками. Благодаря этому даже двоечники справились летом с экзаменационным заданием.

Петя влюбился в зубном кабинете

- Это я увидела Полину первой. И рассказываю Петру взахлеб: "В поликлинике новый зубной врач - краси-ивая!.. Голубые глаза, светлые локоны! А как лечит!.. Ничуть не больно!" На следующий день Петя отправился к зубному. Так они познакомились.

Поля работала в Россонах временно, один месяц. Вновь увиделись они уже во время войны. Раненный в одной из партизанских операций в ногу, Петр Машеров прополз, истекая кровью, десять километров до своего поселка и постучал в соседний дом. Через три дня его перетащили к маме. Она и привела к теряющему силы сыну (рана воспалилась, нога отекла) Полину, которая нашла врача и медикаменты. Десять дней Петр провел по существу под кроватью - в Россонах хозяйничали немцы. В партизанский отряд молодые люди ушли вместе, сегодня - он, назавтра - она. И больше уже не разлучались.

- После войны Поля встретила меня, как родную. Стройная, красивая, в черном костюмчике, который сшила еще в партизанах, переделав мужской. И очень спокойная, добрая. За все время, сколько мы жили и вчетвером, и впятером (причем на одну Петину карточку), Поля ни разу не повысила голос, не выразила недовольство. С одеждой тогда было плохо у всех. Хорошо, что Петру сшили в Москве шинель и военный френч перед вручением Золотой Звезды. Поля как увидела мою стеганую телогрейку, говорит: "Снимай сейчас же!" И сама сходила со мной на рынок, отвела к портнихе. А Петя сказал как отрезал: "Оля, ты должна учиться!" И в 20 лет я снова пошла в девятый класс.

А как Петя сиял, когда в апреле 1945-го родилась Наташа! Поля была еще в роддоме, когда мы с ним выбрали это имя.

Когда Наташе исполнилось пять лет, а младшей Лене - год, Полина Машерова устроилась на работу в стоматологическую поликлинику на Сталинском проспекте, теперь Скорины, так и проработав до пенсии зубным врачом. А девочек смотрела одинокая тетка Полины. Ох, как она любила на всех поворчать! Но только не на Петра Мироновича. Когда летом семья жила на даче в Дроздах, старушка рано утром отправлялась в лес и приносила своему любимцу полную кружку земляники. Больше никому не давала!

Он прекрасно понимал, что мало внимания уделяет семье, и иногда говорил: "Поля, ты хотя бы поругала меня!.."

Если в доме культуры шел хороший фильм, Петя приглашал маму

-- Мама наша от природы была одарена необычайным умом, быстро все схватывала, анализировала и могла сделать свой вывод по любой спорной ситуации. Неслучайно незнакомые люди, которым приходилось с ней беседовать, удивлялись, узнав, что у мамы нет образования. Они даже не верили.

В Россонах мама вела домашнее хозяйство, Петя отдавал ей свою зарплату, и бюджетом семьи распоряжалась она. Если в Доме культуры шел хороший фильм, Петя приглашал маму. Они шли рядом по улице: взрослый сын и высокая стройная мама.

Накануне войны мама сшила себе обновку - темно-синий сарафан и шелковую блузку. В этом наряде ее забрали в гестапо, и по синему сарафану Петя опознал маму в груде тел расстрелянных подпольщиков.

В эвакуации из газет сестры узнали, что их брат стал Героем Советского Союза

- Всю войну мы, три сестры, прожили в эвакуации в Оренбуржье. А мама осталась с Петей в Россонах. Его приписали к истребительному батальону. "Где же Петенька будет питаться?" - отмахнулась мама от наших уговоров уехать.

Весной 1943 года в эвакуации Оля получила письмо от своей одноклассницы по Россонской школе и тогда узнала, что Петя жив и создал подпольную группу из своих учеников и коллег, которая переросла в партизанский отряд.

Во второй части письма рассказывалось, как после пыток погибла Дарья Петровна Машерова. Ей было 54 года, немцы избивали ее сильно, долго, до крови, но она никого не выдала и не предала своего сына.

-- Маму расстреляли 9 сентября 1942 года, а через десять дней в Россоны вступили партизаны. Петя с бойцами нашел место казни. В яме, заполненной водой, было много тел. Среди них -- мать, отец и две сестренки Петиного друга Виктора Язутова. Партизаны поклялись отомстить врагу.

Однажды Петр Миронович сказал сестре: "В гибели мамы моя вина". Он всю жизнь страдал оттого, что не успел забрать Дарью Петровну в отряд.

А летом 1944-го, находясь за тридевять земель от Белоруссии, Оля, Надя и Матрёна прочли в газете, что за мужество и отвагу, проявленные в борьбе с врагом, Петру Мироновичу Машерову присвоено звание Героя Советского Союза. Они глазам своим не поверили! Их ли это Петя?!

-- И вот я приехала в послевоенный Витебск, живу здесь второй месяц, и вдруг открывается дверь -- на пороге стоит Петр, в шинели, сияющий, подтянутый.

Использовать имя Машерова, в семье было не принято

В декабре 1947 года Машерова избрали первым секретарем ЦК ЛКСМБ.

-- Пете дали двухкомнатную квартиру на первом этаже в доме на Круглой площади. Мы въехали, когда еще красили полы, и ходить приходилось по доскам. Город лежал в руинах. Стоя у Дома офицеров, видно было, как до самых окраин простирались груды кирпича вместо домов. Но уже закладывались такие гиганты, как автомобильный и тракторный заводы. Петя с гордостью показывал мне новостройки, где работали комсомольцы. Помню, что строительство шло далеко от Минска, а теперь это уже один из районов столицы.

Я поступила в медицинский институт, а Петр, как всегда, много работал, не обращая внимания на болезни. Утром выпьет на ходу стакан кофе со сливками -- и уехал. Домой на обед не ездил, чтобы не тратить время, да и на работе не всегда удавалось перекусить. Скажу бывало: "Петя, ну нельзя же работать на износ!", а он улыбается: "Оленька, лучше за день сделать то, что можно делать год".

Пятнадцать лет Петр Машеров возглавлял ЦК КПБ.

- Все это время мы, родственники, старались быть тише воды, ниже травы, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Зная строгость и принципиальность брата, старались его не огорчать и ни о чем не просить. Мы жили своим умом, своими знаниями и сами находили свое место в обществе. Петр помогал нам лишь тогда, когда кто-то тяжело заболеет. Запрет пользоваться его именем я нарушила лишь однажды, когда летела к нему в больницу в Москву. Павел позвонил, что Пете сделали операцию. До Минска я добралась, а на самолет до Москвы билетов уже не было. Тогда и решилась признаться, что я сестра Машерова и лечу к нему в больницу. Зато как Петя обрадовался, когда увидел меня с цветами. Боже, как мы любили друг друга!..

Брежнев и его окружение боялись соперничества с Машеровым

Накануне шестидесятилетия Петру Машерову присвоили звание Героя Социалистического Труда.

Я как раз была в Минске и поняла, что происходит нечто странное: Брежнев то звонит Машерову и советуется по докладу, а то идет заседание Политбюро, а Петр Миронович дома! И вижу, что переживает. Полина спросит: "А почему ты не в Москве?" -- "Видимо, кворум есть". Не только Брежнев, но и его окружение боялось соперничества с Машеровым. Помню, вышли первые два тома какой-то энциклопедии, и Петр Миронович, отдыхая тогда в Барвихе под Москвой и пролистав их, высказал в разговоре с Брежневым и Черненко свои комментарии. "Ишь ты, -- неприязненно отреагировал Черненко, -- он еще в Белоруссии, а уже командует!"

Даже на похороны брата глав республик по негласному распоряжению не пустили в Минск. На свой страх и риск отважился приехать лишь Гришкявичус из Литвы. А Москва прислала секретаря ЦК Зимянина, с которым у Петра Мироновича были прохладные отношения...

-- Кто-нибудь из вашей семьи смотрел документы следствия по делу о гибели Машерова?

-- Павел смотрел документы, снимки, и ему стало плохо. А на суд ходила Надя, но больше одного заседания она не выдержала. По ее словам, семья водителя, совершившего наезд, вела себя очень развязно. Вряд ли бы они себе это позволили, если бы не чувствовали поддержку. Мое мнение, что Петю убили.

Татьяна НИКИТИНА