Булат Окуджава: Я был «красным мальчиком»

Многие мечтали вот так, как Сергей Никитин (слева), сыграть в четыре руки с Окуджавой.

Знаменитый поэт, писатель, которому 9 мая исполнилось бы 80 лет, гастролировал столько, что многим нынешним поп-звездам и не снилось.

В последние годы жизни несколько раз приезжал он с концертами и в Томск. Здесь и дал это еще ни разу не публиковавшееся интервью...

«Понятия о чести уходят от нас с каждым днем...»

- Булат Шалвович, вы помните свою первую любовь?

- Я как-то выступал на радио перед студентами, и они тоже задали мне этот вопрос. Я вспомнил школу, себя 10-летнего и девочку Лелю, в которую был влюблен. Мы с ней никогда не разговаривали, но тогда в школе часто гасло электричество, и в эти минуты я бросался к ней. Мы сидели рядом, прижавшись плечами друг к другу. Вот и весь роман.

А потом я ушел из этой школы, и мы больше никогда не виделись. И вот выступление мое вышло в эфир. Через какое-то время я получил письмо от Лели. Оказывается, и она меня не забыла, но стеснялась напомнить о себе. И вдруг по радио услышала, что я помню ее всю жизнь.

- Когда вы написали первые песни?

- Все началось в 42-м году, в армии, где меня назначили запевалой, а потом я стал петь для друзей. Я всегда очень любил музыку, понемногу писал стихи, и какие-то из них мне захотелось спеть, а тут еще мне показали три аккорда на гитаре... Вот я и запел.

В 56-м году я впервые услышал из окна какого-то дома свою песню. Голова, конечно, закружилась. Меня стали приглашать в незнакомые дома, там собирались какие-то тихие, интеллигентные люди, и я им пел. Но так как песен было немного - пять или шесть, я пел одни и те же песни по нескольку раз. Так я года полтора ездил после работы, и везде стояли магнитофоны... Потом я стал известен, и со мной начали бороться в газетах. Правда, это еще больше увеличило мою популярность.

- Почему в последние годы вы перешли к прозе?

- Я потерял интерес к себе как к музыканту. Я надеюсь, что ко мне это вернется. Хотя сейчас уже, судя по моим годам, вряд ли.

- Чем вас привлек исторический роман?

- В начале 60-х я переехал в Ленинград, бродил по его улицам, а он весь - история, у каждого здания свой сюжет. Я стал искать нужные книги, появились какие-то образы, которые постепенно оживали. Я профессионал, и мое изучение истории выразилось в писании. Сначала были наброски, попытки киносценария, а потом созрел и роман.

Сегодня я черпаю силы из истории. Я не склонен идеализировать прошлое, но считаю, что те понятия чести, благородства, порядочности, та вера, которые были в то время, утрачиваются нами с каждым днем все более и более.

«Я - грустный оптимист»

- В юности у вас были кумиры?

- Я был сыном своей эпохи, то есть абсолютно «красным мальчиком». И даже когда в 37-м году забрали моих родителей и я, всеми освистанный «враг народа», остался с бабушкой, над моей кроватью по-прежнему висели портреты Долорес Ибаррури и всей этой коммунистической камарильи. Потом моими кумирами стали челюскинцы, папанинцы, Чкалов. А в 17 лет добровольцем ушел на войну...

- Признайтесь, у вас нет обиды на жизнь?

- Нет. В этом смысле я человек очень трезвый, реалистичный. Конечно, есть сожаления: отца расстреляли в 37-м году, арестовали мать. Но вообще-то я себя всегда чувствовал счастливым человеком. Я делал то, что мне нравилось, в чем видел свое предназначение. Хотя было и немало трудностей. Меня долго не печатали, не давали выступать. Я человек счастливый, потому что прошел через огонь, воду и медные трубы и устоял, не сломался. Остался самим собой. А для литератора это самое важное.

- Многие ваши произведения мрачны, но при этом вы очень жизнерадостный человек. Как это в вас соединяется?

- Я грустный оптимист. Я был воспитан на стопроцентном атеизме. Но моя жена - верующая. И она очень сожалеет, что я этого не принимаю.

Представляете, многие святые отцы церкви считают меня глубоко верующим человеком! Хотя я не люблю невежественных священников, эту пышную мишуру службы... Другое дело - церковные песнопения, их я могу слушать сутками.

- Вам не страшно в сегодняшней России?

- От страха я сознательно избавился. Эта система репрессировала моего отца, мать, дядей, моя мать просидела 19 лет - я, конечно, этого простить не могу. Но я не прощаю не конкретным людям, не Сталину или Берия, а именно этой системе, которая не умерла и сегодня...

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Окуджава Булат Шалвович. Родился 9 мая 1924 года в Москве.

В 1942-м добровольцем ушел на фронт. Был ранен, демобилизован. В 43-м написал первое стихотворение - «Нам в холодных теплушках не спалось». Окончил Тбилисский университет. Работал учителем в Калужской области. В 56-м, после реабилитации репрессированных в 30-е годы родителей, вернулся в Москву.

Автор сценариев фильмов «Верность», «Женя, Женечка и Катюша», его песни звучат в «Белорусском вокзале». Список самых известных его песен бесконечен: «Полночный троллейбус», «Сентиментальный вальс», «Король», «Песенка о солдатских сапогах», «Не бродяги, не пропойцы», «Веселый барабанщик»... Последний поэтический сборник «Чаепитие на Арбате» вышел в 96-м.

13 июня 97-го Окуджава умер в парижской клинике. Похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.

СПОЕМ?

ЖИВОПИСЦЫ

Живописцы, окуните ваши кистив суету дворов арбатских и в зарю,чтобы были ваши кисти словно листья.Словно листья, словно листья к ноябрю.

Окуните ваши кисти в голубое,по традиции забытой городской,нарисуйте и прилежно, и с любовью,как с любовью мы проходим по Тверской.

Мостовая пусть качнется, как очнется!Пусть начнется, что еще не началось!Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтется...Что гадать нам: удалось - не удалось?

Вы, как судьи, нарисуйте наши судьбы,наше лето, нашу зиму и весну...Ничего, что мы - чужие. Вы рисуйте!Я потом, что непонятно, объясню.

КСТАТИ

Булат Окуджава работал в «Комсомолке»!

Архивы «КП» часто удивляют и нас самих, работающих в газете. Недавно мы обнаружили в них личное дело номер 1567 за 1957 год. Имя сотрудника - Булат Окуджава!

Четыре странички. Листок по учету кадров, увы, без фото Булата Шалвовича, но зато в графе «Какие имеете научные труды и изобретения» тонким летучим почерком записано: «Сборник стихов «Лирика».

Написанная им автобиография: «В 1942 году, окончив школу, был призван в РККА. Принимал участие в боях на Северо-Кавказском фронте. Был ранен».

И - приказ № 18 от 9 февраля 1957 года о приеме тов. Окуджавы Б. Ш. на должность и. о. замредактора «по отделу литературы и искусств» за подписью тогда еще зама главного редактора, легендарного Алексея Аджубея. Окуджава отвечал на письма читателей, вот в чем была его работа. Наверняка - рецензии на стихи, рассказы и, может быть, даже романы читателей «Комсомолки», присланные в редакцию. Дорогие читатели, может быть, в вашей семье сохранились письма из «КП» тех лет, подписанные Окуджавой?

Если да - расскажите нам об этом!