На склоне дней

В кенийской столице Найроби рядом с музеем есть памятник слону Ахмету. Этой чести слон удостоился за то, что долго жил. На склоне лет одиноко ходившего по саванне Ахмета взяли под постоянное наблюдение и защиту, и слон прожил шестьдесят три года.

Василий ПЕСКОВ

Дряхлеющий лев.

Животные в природе редко умирают от старости. Любого «захромавшего» быстро подберут хищники. Но слонов никто одолеть не может, и они умирают естественной смертью на шестом-седьмом десятке лет.

В национальном парке Крюгера (ЮАР) я видел фотографии старых слонов: дряхлые - кожа и кости. Естественная смерть их запрограммирована природой: коренные зубы, перетирающие грубый корм, у них четыре раза меняются, стерлись одни - вырастают другие. А в последний раз, сточившись, зубы уже не меняются. Это означает окончание жизни. Доживают слоны в одиночку, держатся где-нибудь на болоте с высокой травой, которую можно глотать, лишь кое-как пережевывая. Легендарные «слоновые кладбища», куда великаны будто бы собираются умирать, объясняются гибелью тут «съевших» зубы свои великанов.

Видел я и умирающих старых львов. Дряхлость, невозможность добыть пропитание заставляют «царя зверей» лечь. Мы подъезжали к таким вплотную. Кожа и кости - главное в этой печальной фигуре, шерсть свалялась, глаза гноятся, и полное безразличие ко всему. В такие часы около обреченного уже рыщут шакалы. Когда лев был в силе, они вертелись рядом - урвать кусочек его добычи. Лев этих нахлебников не прогонял. Теперь шакалы дожидались момента, когда можно будет прикончить недавнего повелителя. И лев неизбежность этого понимал.

Как животные относятся к дряхлости соплеменника? Чаще всего безразлично. Ослабший волк добровольно уходит из стаи (иначе могут и разорвать) и питается чем попало, пока не сляжет. Льва из прайда изгоняют молодые сильные львы. Но замечено: слоны и волки иногда проявляют милосердие к тем, чьи силы ослабли. Описан случай, когда слон рвал пучки травы для дряхлеющей, повредившей хобот матери. А в Хоперском заповеднике опытный волчатник Василий Александрович Анохин наблюдал случай, когда волчица после совместной охоты (волк был загонщиком) рвала мясо для уже потерявшего зубы партнера.

В зоопарках другое дело. Тут животных никто не преследует, и они умирают естественной смертью. Это кажется странным, но в неволе срок жизни животных значительно удлиняется (иногда вдвое) - нет изнурительной борьбы за существование, нет частых стрессовых ситуаций, еда хорошая, регулярная, уход, покой. В Московском зоопарке зебра, которую мы не раз снимали для передачи «В мире животных», прожила тридцать три года. (В дикой природе зебры живут не более тринадцати - пятнадцати лет.) И почти все животные в хороших зоопарках имеют шансы на максимальную жизнь. Эти сроки, конечно, не одинаковы у разных животных. Недолго живут грызуны. Так распорядилась природа. Все они хорошо размножаются, и регулятор численности срабатывает чётко. Ошибочно думать: если животное крупное, то и живет долго. Синие киты, самые большие из всех животных, когда-либо на Земле обитавших, живут не дольше пятидесяти лет, и лишь чуть меньше живет речной рак, десять лет - век пиявки. Из птиц долго живут вороны, хотя «триста лет», как когда-то считали, едва ли не десятикратное преувеличение. Дольше живут орлы-беркуты, кондоры, шестьдесят восемь лет в одном зоопарке жил филин. И есть феноменальные долгожители. Пишут о лошади, протянувшей более шестидесяти лет, о коте, ловившем мышей в тридцать восемь лет (обычный срок жизни кошек - десять - двенадцать лет). Но есть существа, для которых природой отведена очень долгая жизнь. К ним относятся в первую очередь черепахи, во всём не проявляющие торопливость. За ними идут крокодилы, медленно растущие всю жизнь, долго, как полагают, живут щуки.

Отношение к старикам в зоопарках внимательное. Тут стараются облегчить их страдания от болезней, особо следят за качеством корма. И пока от еды они не отказываются, жизнь продолжается. А если уже не едят, приходится, чтобы не мучились, усыплять.

Старость в некоторых сообществах диких животных не наблюдается никогда. Созревшие и нагулявшие тело тихоокеанские лососи поднимаются вверх по речкам на нерестилища. В пути они не кормятся и, сделав всё нужное для благополучного роста мальков из икры, умирают. На первый взгляд в природе это выглядит необъяснимым расточительством. На самом деле ошибок в природе нет. Разложение тел «умерших молодыми» рыб создает в безжизненной чистой воде, текущей в каменном ложе, субстрат, на котором прорастают нежные растеньица и появляется мелкая живность, которая служит пищей малькам лососей. «Природа всегда мудра!»

У животных суши возрастная немощь заставляет покидать стада и сообщества. Домашние животные тоже в крайней старости ищут покойного одиночества. У нас, помню, деревенский шестнадцатилетний Тобик не мог уже подыматься и лишь прикасался к еде, не выходя из будки. А однажды мы его там не увидели. Обнаружили через несколько дней в посадке возле железной дороги - нашел силы уйти умереть. Вызвано это было, конечно, не стремленьем не доставлять кому-то хлопоты своей смертью, а простой потребностью полного покоя. Рабочие пчелы, живущие чуть более двадцати дней, никогда не умирают в улье - затихают где-нибудь на цветке, не создавая проблем сородичам. Разумеется, ничего сознательного и в этом случае нет. Просто долгая эволюция закрепила инстинкт: умирать надо именно так.

Печально видеть цепенеющих от осеннего холода шмелей и стрекоз. У этих симпатичных нам летунов в одном случае весь ход развития от яйца и личинки до стрекозы предполагает завершение жизненного цикла в образе летуна. Но за жизнь стрекозы цепляются - в предосенний холодный день садятся, как на печку, погреться на какую-нибудь железку, на руку сидящего у воды рыболова. А шмели тихо покоряются судьбе, не улетая с цветов. Срок их жизни - с весны до осени. Подышишь на щеголя в яркой бархатной курточке - шевельнется, но тут же опять цепенеет. И ничего поделать нельзя. До весны где-нибудь в норке мыши, в земляной щели под листьями доживет только шмелиная матка, чтобы летом произвести на свет новое поколенье шмелей... Законы природы неумолимы.