Президент Чечни Алу АЛХАНОВ: Кавказу требуются лица русской национальности
Рамзан Кадыров (слева) и Алу Алханов надеются, что русские в Чечню вернутся.
Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП
Получил амнистию? Заводи ребенка!
...В прошлый понедельник, за 5 минут до прилета Путина в Грозный, в зал, где заседал новый чеченский парламент и где должен был вот-вот появиться российский президент, быстрым шагом вошли масхадовский министр обороны Хамбиев и начальник масхадовской же службы безопасности Хултыгов. По крайней мере так - шепотом - мне их представили сидевшие рядом со мной чиновники. Вошел Путин - «один и без оружия». Слева его «охранял» первый вице-премьер Кадыров, а справа - президент Алханов. Когда Путин сел в вертолет и улетел, я бросился к Алханову с расспросами...
- Алу Дадашевич, что все это значит?
- И Хамбиев, и Хултыгов - избранные депутаты нового парламента. Здесь вон и другие члены бывшего правительства Масхадова.
- Стояли и аплодировали Путину...
- Да еще как аплодировали.
- А вы уверены, что они искренни, что все осознали?
- Если бы не осознали, были бы они в нашем лагере, что ли? Кто их насильно заставит? Хамбиев давно уже на нашей стороне. А Хултыгов работал в Веденском районе, где вотчина Басаева. Он защищал простых людей, был ранен, погибли его товарищи. Его же не просто так жители района избрали.
- Так и Басаев может в депутаты...
- Нет, не может, потому что люди не изберут.
- Значит, идея Кремля насчет привлечения к сотрудничеству бывших противников все-таки плодотворная?
- А почему неплодотворная? У нас во всех властных органах работают чиновники, которые когда-то были и у Дудаева, и у Масхадова. И неплохо работают. Если они не запачкали себя кровью, зачем делать их изгоями? Вот так же в свое время амнистировали и 7 тысяч бывших боевиков - с согласия президента Путина и под гарантии нашего первого президента Ахмат-хаджи Кадырова. Они сегодня на стороне народа и мирной созидательной жизни.
- А шпионов и предателей среди них нет?
- Если они и есть, то это единицы...
- И куда же идут эти люди, чем занимаются?
- Они ищут работу, женятся, создают семьи. И уж наверняка не для того, чтобы погибать. За какие-то непонятные идеи - сепаратистские, ваххабитские... Теперь-то они поняли, что их обманывали, что ни Дудаев, ни Масхадов, ни Басаев не несли и не несут ничего позитивного - ни для них, ни для их будущих семей, ни для республики, которую наша молодежь видит только в составе России. (О людях старшего поколения я не говорю, у них на этот счет никогда не было никаких сомнений.)
Кстати, уже второй год у нас - бум рождаемости: в 2004-м родилось чуть более 18 тысяч детей, а за 9 месяцев этого года уже 18 973.
Знаешь, о чем я подумал, когда у нас в парламенте выступал президент Путин? Вот он сказал - те, кто на той стороне пытается защищать ложные идеалы, они либо не знают, либо забыли, что Россия всегда была самым надежным и последовательным защитником интересов исламского мира. Ведь это правда. Жаль, что и у нас в республике, да и в целом на Северном Кавказе и в России, лет 10 - 15 назад говорить об этом было не принято. Если бы говорили, может, и события бы развивались по-другому...
- Что же получается? Тезис «Россия потеряла Чечню», который и сегодня популярен на Западе - да и некоторые наши политики еще пару лет назад предлагали создать «санитарный кордон», отделяющий «мятежную Чечню» от России, - выходит из моды?
- Наш первый президент Ахмат-хаджи Кадыров никогда не воспринимал этот тезис всерьез, и я придерживаюсь той же позиции. А с избранием нового депутатского корпуса (лигитимного парламента у нас не было 14 лет, с тех пор как разогнали Верховный Совет Чечено-Ингушетии) окончательно отпадают и другие сомнения: а можно ли нашу республику встроить в систему государственной власти России? У нас теперь все властные ветви - и исполнительная, и законодательная, и судебная. Здесь мы ничем не отличаемся от любого другого региона страны.
«Я в любое время могу позвонить Путину»
...Может, нам просто повезло? Но на этот раз мы не услышали в Чечне - а были мы не только в Грозном, но и в Урус-Мартане, Центорое, проехали еще с десяток сел - ни одного выстрела...
- Неужели в Чечне наконец-то наступает стабилизация?
- Смотря что иметь в виду. Активные боевые действия не ведутся давно - мы уже и количество блокпостов сократили: с 600 до 64. Показатель по тяжким преступлениям в республике ниже, чем в среднем по России. Пошли на убыль похищения людей: в прошлом году таких случаев было 168, в этом - 67. Хотя тоже много.
А вот в экономике и «социалке» все очень непросто. У нас без работы более 485 тысяч человек - едва ли не половина населения. Примерно столько же народу за чертой бедности. У многих еще нет крыши над головой: в 32 пунктах временного размещения - 24 тысячи 500 с лишним человек.
- Сергей Абрамов (премьер-министр Чечни) мне рассказывал: из 43 срочных поручений президента российскому правительству две трети остаются невыполненными...
- Два с половиной года не можем получить 308 миллионов рублей, которые нам выделили за реализацию нефти компании «Роснефть». Эти деньги мы могли бы пустить на строительство газопроводов, а они лежат где-то на счету, и их съедает инфляция. Половину уже съела. Любой чиновник в Москве может придумать: «А вот у вас там воруют!» Я говорю: «Воруют у нас, да? А у кого была в руках вся власть по реализации федеральной программы по восстановлению республики? У федеральных министерств. Так кто ворует?»
Стройиндустрию мы восстановили только на 10 процентов, нефтедобычу - на 25, а в агропромышленном комплексе все на нуле. И вообще пора менять тактику: от «восстановления» надо переходить к «развитию», причем активному. Тогда будет толк. Да и воровать станут меньше.
- Вы говорили об этом президенту?
- Да, я ему весной как-то позвонил, потом мы встретились - он тут же поручил правительству выделить два миллиарда рублей на строительство жилья. Регион, который перенес два военных конфликта, где все лежит в руинах, требует к себе особого внимания. Путин это понимает. Надо, чтобы поняли другие.
- Как ни приедешь в Чечню - здесь все жалуются и жалуются. А сами-то что?
- Да не сидим мы без дела. И жизнь постепенно налаживается. Работают 467 школ, там учатся 212 тысяч детей. В трех вузах и семи техникумах - 23 тысячи студентов. Еще у нас 15 профтехучилищ. Здравоохранение развивается... В этом году сдадим 120 тысяч квадратных метров жилья. Грозный вот, наконец, начинаем восстанавливать - сейчас быстро застраивается проспект Кадырова.
Очень помогают регионы - челябинцы и ростовчане начинают строить спортивные комплексы, друзья из Башкирии - школу, с Кемеровской областью договорились о поставках угля... Тысячи жителей республики учатся в вузах и лечатся в больницах других регионов. Россия нас не забывает. Но ведь хочется побыстрее восстановить то, что было.
- Путин вам часто звонит?
- Когда у него возникает вопрос, он в любое время может позвонить.
- А вы ему?
- Когда у меня возникает вопрос сложного характера, я тоже звоню.
- Он дал вам номер своего мобильника?
- У меня есть номер, по которому я могу связаться с президентом в течение двух-трех минут.
- И часто вы им пользуетесь?
- Знаешь, нечасто. Я же понимаю - у Владимира Владимировича много других дел.
- Так вы почаще ему звоните...
Алханов обжег меня таким взглядом, что я понял: вряд ли заставишь такого гордого президента часто трезвонить Путину.
«Мы полоснули по венам, чтобы породниться»
...А мы уже летим на Як-40 в Карачаево-Черкесию. «Брат у меня там, - поясняет Алханов. - 50 лет ему сегодня, надо поздравить». «Брат-то родной?» - спрашиваю. «Конечно, родной, - улыбается в усы Алханов. - Николай Викторович Осяк, министр внутренних дел республики». И Алханов показывает шрам, пересекающий вены на запястье его левой руки: «Мы с лейтенантом Осяком, когда еще служили простыми операми в ростовской милиции, - вот так! - бритвой полоснули себе по венам, соединили руки. И кровь нашу. И стали братьями». А я понял, что настал момент спросить у президента о главном...
- Ходил по улицам Грозного - ни одного русского лица не увидел.
- И мне, бывает, также не везет.
- На первом заседании парламента из 59 человек было только пятеро русских, включая президента Путина.
- Подсчитал, значит...
- А потом услышал от вас: «Надо возвращать в республику русское население». Сначала чеченцы русских отсюда выдавливали, а теперь зовете обратно?
- Это не чеченцы русских выдавливали, это бандиты. Мы думали... Нет, не мы, а вот эти горе-национал-патриоты, которые на антирусских настроениях делали свою подлую политику, считали, что нам мешают русские. Это они, а не народ так думал. Я был как раз начальником угрозыска в Грозном, когда эти подлецы над русскими стали издеваться, начали нападать на них. А я русских защищал. Я прекрасно понимал: если будет плохо русским, будет плохо и нам, чеченцам. Ну, ты, наверное, слышал - меня собирались убрать, и я с семьей уехал в Ростов.
- Не думал, что вас эта проблема так задевает...
- Задевает. И вчера говорил, и сегодня - Чеченская Республика должна быть многонациональной, у нас должны быть представители всех наций, и в первую очередь русской.
- В общем, лица русской национальности.
- Да, лица русской национальности. 15 лет назад в республике их было 250 тысяч. Сейчас среди миллионного населения - всего 30 - 40 тысяч русскоязычных, а с военными - 80 тысяч. Понимаешь, сегодня, когда мы потеряли то, что имели, мы поняли, насколько мы обеднели - и нравственно, и культурно... Главная задача - и моя, и моих соратников - как можно больше русскоязычного населения привлечь в Чечню.
- То же самое мне и Рамзан Кадыров говорил. Уж не Путин ли дал вам такую установку: Северный Кавказ должен немного обрусеть?
- Таких установок он нам не давал. Мы сами пришли к такому выводу. Мы только сейчас поняли, как нам этого не хватает. Оказывается, мы нужны друг другу. Мы... Ты спроси у наших простых людей и интеллигенцию нашу - там все практически скажут то же самое. Это не то что я призрачно себе представляю. Я это прожил, пережил в душе.
***
...Раньше я думал: президенты не плачут. За эти три дня я дважды увидел у Алханова слезы - в Грозном, на похоронах секретаря совбеза республики Рудника Дудаева (он сгорел в вагончике в двух шагах от дома правительства - замкнула электропроводка), и в Ростове-на-Дону, когда Алханов вручал медали «За заслуги перед Чеченской Республикой» местным милиционерам, которые «проливали кровь за чеченский народ». Симпатичные милиционерши, стреляя глазками на гостя из Грозного, шептались: «А он ничего, бравый». Выбрав момент, я напоследок задал Алханову вопрос, который меня очень волновал...
- Что вот у вас на душе, Алу Дадашевич? Только откровенно - ладно?
- Я, как президент, переживаю за все, что происходит с моим народом, на моей земле... Не только в нашей республике - в России. Я 25 лет носил погоны, а присягал один раз - Советскому Союзу.
- Так высокопарно...
- Ты же хотел, чтобы я откровенно? Да, бывает, когда хочется на все плюнуть. Думаешь, ничего не получится... Но нельзя опускать руки, «сжигать» себя по мелочам, обращать внимание на все, что там тявкает и гавкает. Цель же есть? Есть. И к этой цели нужно, стиснув зубы, идти. Тебе и это кажется высокопарным?
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
Алу Дадашевич АЛХАНОВ родился 20 января 1957 г. в Казахстане. Окончил Ростовскую высшую школу МВД РФ. В 1994 - 2003 гг. работал в органах внутренних дел на транспорте в Чеченской Республике, Ставропольском крае и Ростовской области. С апреля 2003-го по август 2004 г. был главой МВД Чечни. С октября 2004 г. - президент Чеченской Республики. Генерал-майор милиции, награжден орденом Мужества, орденом Кадырова. Мастер спорта по дзюдо.
Женат, имеет двоих сыновей и дочь.
Александр ГАМОВ, Владимир ВЕЛЕНГУРИН (фото) (Наши спец. корр.)
Грозный - Черкесск - Ростов-на-Дону.