«В круге первом»: Узник шарашки тайно выносил рукописи Солженицына

Гумер Измайлов после освобождения в 1951-м продолжал работать в секретном институте как вольнонаемный.

Как только на телеэкраны вышел фильм «В круге первом», нам позвонил житель Казани Наиль Измайлов. Его родной дядя Гумер стал прототипом татарина Амантая Булатова.

Гумер Измайлов, которого, увы, уже нет в живых, попал в знаменитую шарашку как раз тогда, когда там сидел Александр Солженицын.

- Дядя был ценный специалист, - рассказывает племянник. - В войну он попал в плен и работал в Германии на заводе «Сименс» (в романе - «Лоренц»). После победы Измайлов вернулся в СССР, где его ждали допросы и клеймо предателя. Порешили, что пока Гумер не выдаст все секреты, полученные во время работы на заводе «Сименс», жить будет. Так дядя стал одним из ведущих специалистов описанной в романе Солженицына «В круге первом» Марфинской шарашки.

С Солженицыным они жили в одной комнате

- В начале 1951 года за вклад в создание аппаратов, позволяющих определять личность человека по его голосу, моего дядю освободили. Он поселился в Марьиной роще и на работу в эту шарашку приходил уже как вольнонаемный. И именно его Солженицын - а они были хорошими друзьями - попросил вынести рукописи. Ведь как вольнонаемный мой дядя имел право выносить личные вещи.

По словам Наиля Измайлова, рукописи «В круге первом» его родственник хранил в своей комнате в Марьиной роще несколько лет. Солженицын, который был в то время в очередной ссылке, тайно приезжал в Москву и частями забирал бумаги.

- Меня частенько возили к нему в Москву в гости. Когда Александр Исаевич приходил, мы с тетей уходили на кухню. У дяди был очень громкий голос, и они с Солженицыным частенько кричали друг на друга, - вспоминает казанец. - И еще мой дядя очень трепетно относился к своим очкам. Самое интересное, что он всегда носил очки в роговой оправе. Эти детали - громкий голос, очки - и в книге Солженицына есть...

Екатерина ВАЛЕРЬЕВА («КП» - Казань»)

КСТАТИ

Создатель Марфинской шарашки жив

Руководил Марфинской шарашкой Владимир Александрович Котельников. Ему исполнилось 97 лет! Он родился в Казани, а когда ему было восемь лет, его увезли в Москву. Но в Казани, в небольшом скверике, установлен его бюст - как дважды Герою Социалистического Труда и лауреату Государственной и Ленинской премий.

К Котельникову отправился наш корреспондент. Интервью с ним читайте в ближайших номерах «КП».

КАК ЭТО БЫЛО

Тут делали спецтелефоны и президентский ядерный чемоданчик

Марфинская шарашка, в которой работал Солженицын, разрабатывала эти и другие сверхсекретные изделия

- Вон в том здании он работал, - показывает сотрудник Научно-исследовательского института автоматики на Ботанической улице, 25. - Раньше там еще семинария была и церковь.

Духовная семинария, прилегавшая к храму Троицы в Останкине, стала секретной лабораторией № 8 с 1948 года. Позже марфинская лаборатория была известна как почтовый ящик № 37. А сейчас здания за длинным-длинным забором (кое-где и с колючей проволокой) называются НИИ автоматики.

- А вы знаете, что у вас когда-то Солженицын работал? - спрашивали мы у выходящих через проходную.

- Вряд ли могу ответить, - как один, реагировали работники режимного предприятия.

- А сериал «В круге первом» «смотрите?

- Да, но снимали-то его не у нас. А так, в общем, похоже все.

Что сохранилось в той камере, где жил Александр Солженицын, неизвестно. В засекреченный институт не попасть. А в то время в большой и полукруглой комнате (она находилась над алтарем семинарской церкви) стояли двухэтажные койки для зеков.

- Жене, друзьям показывал это место издали. И вот уж не думал, что мне придется еще раз здесь побывать, - рассказывал «Огоньку» Александр Исаевич, когда в 1997 году посетил Марфинскую шарашку уже как гость института. - Первые полгода мы тут жили удивительно свободно. Занимались полегонечку, оборудовали лаборатории, я библиотеку устраивал. Вечерами читал сколько угодно. В общежитии слушали Би-би-си. Ходили мы свободно, убежать ничего не стоило, только никому это в голову не приходило. А два уголовничка были с нами, они взяли и убежали... После этого, с февраля 1948-го, все здесь перестроили. И началась история, которую я описал «В круге первом».

Первый заказ лаборатория № 8 получила в 1948 году от самого Сталина. Вождю понадобилась особая секретная телефония. Так и появились первые правительственные вертушки. А в 70-х годах этот НИИ автоматики разрабатывал ядерный чемоданчик. Короче, главные изобретения института, так же, как и его исторические помещения, охраняет строгая государственная тайна.

Нынче госзаказ в институте тоже поступает. Но на что - нам неизвестно (и слава Богу, значит, умеют у нас государственные секреты хранить). Но говорят, коллектив института растет, зарплаты платят.

Кстати, не нашли мы мемориальной доски: «Здесь жил и работал А. И. Солженицын». Да и среди обычных прохожих жителей района Марфино только один старичок знал о былом соседстве с великим человеком.