Думаю, это естественно - когда случается такой пожар, какой был у нас, то именно это и кажется нам главным событием в городе. По-человечески нас можно понять. А можно и порадоваться, что многие и сделали. Честно сказать, не считаю это проблемой редакции - если у кого-то совесть отморозило в результате суровой зимы, то ее никаким пожаром не растопишь. Хотя все равно странно все это читать в интернет-форуме. Если кому-то газета даже и не нравится (скажу больше, и мне в «КП» многое не нравится), но когда случается такая трагедия, может быть, стоит все-таки на время язык прикусить?
Теперь о событии, которое паре тысяч человек из нашей и других редакций показалось самым значительным в Москве. Я просто попытаюсь вам рассказать, что мы увидели.
Первые дни пускали внутрь очень помалу и не всех. А в пятницу разрешили подняться за вещами. Чем все, конечно же, воспользовались, частично даже из любопытства. Потому что журналист - порода особая, и ему любопытна даже собственная беда. И очень важно знать подробности, даже если не будешь об этом потом писать. Поэтому, честно говоря, сидя сейчас практически в одной комнате друг у друга на голове, мы периодически выходим группками в коридор и рассказываем друг другу, рассказываем. Роман уже можно сложить про то, как кто узнал о пожаре, как эвакуировался, что пропало...
И вот когда входишь в здание и идешь на наш шестой этаж, то поначалу все кажется относительно нормальным. Лестница грязная. И так вплоть до дверей шестого. Потому что когда в них входишь и поворачиваешь голову, то кажется, что это не ты уже вовсе, а герой компьютерной игры-ужастика. Все черно от жирной сажи, которая везде, на потолке, на стенах, на знакомых безделушках, которые наши дамы держали на столе. На полу бумажки, как-то сразу ставшие совершенно бессмысленными. У меня, например, туфли в лед вмерзли. В коридоре вид вообще как после ядерной войны. Это там, где коридор не провалился вообще. Вот тогда и понимаешь, что это была наша жизнь и по этому коридору мы намотали сотни километров. Иногда счастливыми, иногда несчастными, иногда не совсем трезвыми. И наши предшественники тоже. И какие это были предшественники!..
А в субботу похоронили нашу буфетчицу Женю. Она была одним из самых приветливых людей в редакции - всегда с улыбкой. И относилась к своей работе с какой-то запредельной ответственностью. Что ее и погубило. Она предупредила соседей и пошла в свою комнатушку спасать выручку. Хотя даже годовая прибыль Газпрома не стоит одной жизни.
Вот такая у нас была «неделя в городе». Простите, если кому-то показалось неинтересным частным случаем.