На лихой лошадке мчались мы по Вятке

Обнаружил вроде я здесь символ плодородия.

Коль величайшие умы России наконец-то задумались над демографией, взяли курс на сбережение населения, наши спецкоры Александр Мешков и Николай Варсегов решили поддержать сей почин - ударить лошадиным пробегом по вырождаемости, бездорожью и прочим российским бедам

Почему мы сели на лошадь

Как только в России на смену крестьянской лошадке явился «железный конь», страна сразу перестала рожать: всегда многодетные семьи сменились вдруг малодетными за исключением редким. Может, за сим и кроется некая тайна демографическая, которую следует нам открыть, возвращаясь к истокам?

Лошадку мы арендовали в лаборатории коневодства Вятской Государственной сельскохозяйственной академии города Кирова.

В день отъезда, когда были готовы духовой оркестр с «Прощанием славянки», радио, телевидение и группа юных плакальщиц из кировской «Комсомолки», вдруг оказалось, что на нашей телеге-бричке не хватает одного колеса и что без сварщика дяди Вити эта проблема неразрешима!

- Не! - сказал сварщик Витя. - Я ничего тут не буду делать, пока мне лично Кузьмич не прикажет!

Но Кузьмич был далече.

- А ежели, Виктор, мы тебе по шабашке заплатим?

Он посмотрел исподлобья молча.

- Много заплатим! - обрадовались мы.

- Да хоть миллион! - осадил вдруг надменно Виктор. - Никаких денег без Кузьмича не возьму! Тут ведь так: как Кузьмич скажет, так оно и будет!

- У нас же здесь дисциплина, как на космодроме! - горделиво заметил кучер Афанасий. - Лаборатория коневодства, а не шарашка какая!

Наконец дозвонились до техника Кузьмича, и через час телега готова!

Но тут оказалось, что наша кобыла по имени Ласка, породы вятская ездовая, не подкована ни на одно копыто и по асфальту не повезет. Кузнеца на конюшне нет... Тогда нам предложили лошадь с телегой погрузить в машину и ехать так по асфальтам. А где дорога-грунтовка, пересаживаться на лошадь, а где снова асфальт - лошадь опять в машину.

Но мы настояли-таки на поиске кузнеца и следующим днем, цокая новенькими подковами, двинулись в путь по Вятке.

Шальная бабка

Отмотав по жаре верст пятнадцать и прикатив к некой небольшой деревеньке, мы приказали кобыле: «Ттппрррру!» Окликнули бабушку из крайнего дома и спросили напиться. Бабушка предложила купить у нее свежего козьего молока по 13 рублей за литр, «очень пользительного для здоровья!». Взяли три литра в капроновой таре и расплатились пятидесятирублевой купюрой. Бабка запричитала, что нету сдачи.

- Да ладно! - сказали мы и тронулись дальше.

- Погодите, постойте, щас разменяю в деревне! - кричала бабка.

Мы лишь помахали ей из колесницы. Через две версты нас догнал юный мотоциклист. Протянул смятую десятку и рубль:

- Баба Катя вот передать велела!

- Она что, блин, с ума сошла?! - удивлялся Мешков на бабку.

- Да не-е! - сказал не без гордости кучер Афанасий. - Они тут у нас все такие! На «бабки» не разведут!

На ночлег мы расположились у тихой речки с соловьиными трелями. Распрягли Ласку, которая принялась щипать сочные травы. Запалили костер и срубили шалаш.

Счастье по-вятски

Вскоре к нам на огонек забрела веселая деревенская продавщица Наташка (грудь - третий размер), у которой мы покупали трапезу:

- Не понимаю, зачем солидным мужчинам в лесу ночевать, комаров кормить, когда в деревне почти в каждом доме можно остановиться? Да вот у нас с мамой, например...

- А что, одиноких барышень много в деревне, подобных нам, одиноким странникам? - плотоядно оглядел Наташку Мешков.

- Есть-есть, одинокие! - оживилась она. - Только женщины у нас скромные, без замужества и ни-ни! Только потом, если замуж кого возьмете...

- А что, Наташка, потом?

- Ой, будто сами не понимаете!

- Так ведь загс уж, поди, закрыт? Поздно, однако! Зачем до утра ждать?..

Наташка расхохоталась и сказала:

- Ни-ни! Исключительно через загс!

- А что ты, Наташка, мыслишь относительно деторождения за 250 тысяч рублей? У нас тут завалялась в кибитке пара-тройка миллионов...

- Так че тут мыслить? Мне бы вместо тех денег мужа хорошего, я бы и за так нарожала! А без супруга ни за какие миллионы! Вы, мужики городские, какие-то странные, - принялась рассуждать наша гостья. - У нас вот недавно библиотекаршу Катьку хромую один городской замуж взял, в город увез, а чего он в ней такого нашел? Курица курицей!

- А что, дамы и господа, есть, по-вашему, счастье? - вдруг испросил Мешков. Наташка заулыбалась на звездное небо, уйдя в какие-то потайные раздумья, Афанасий же, крякнув в кулак, сказал:

- Счастье, что вы приехали, работа есть! А что еще надо для счастья? Главное, чтобы работа...

- А вы Пугачеву в Москве видали? - спросила Наташка.

- Вот как тебя! - ответили мы.

- Счастли-и-ивые! - протянула девушка и, испив сухого вина, затянула красивым голосом:

Ой ты поле-полюшко родное, ты прости нас, братьев и сестер, может, мы сейчас за все былое разожгли последний свой костер...

Россия неисправимая

В городе Котельниче, пришвартовав кобылу к электрическому столбу и усевшись в летней кафешке, мы узрели такую картину. Флегматичный дворник лет сорока не спеша собирал мусор. В руке у него была палка с гвоздем на конце. Дворник прокалывал гвоздем бумажку, после снимал ее и клал в мешок. Прокалывал другую, снимал, клал в мешок.

- Смотрите, господа, - сказал Варсегов попутчикам, - если на гвоздь насадить сразу много бумажек, а потом разом их снять и в мешок, то производительность труда резко повысится!

- Оптимизация производства называется, однако! - заметил Мешков.

- Серьезно повысится! - заметил наш кучер Афанасий, и мы пошли насаждать дворнику «ноу-хау».

Варсегов взял дворницкий инструмент и стал показывать, как можно быстро собирать мусор. Дворник почесал загривок и сказал:

- Ну и че?!

- Как это «ну и че»?! Ведь этак быстрее! Ты же читал, что страна взяла курс на удвоение ВВП?! Ты же знаешь, как мы отстаем от мировой экономики.

- Ну и че, что быстрее? - отвечал равнодушно дворник. - А я этак работать привык!

- А если щас мы тебя простимулируем?! - предложил Варсегов.

При этом слове дворник набычился и зажал палку в боевую готовность.

- Давай, брателло, мы тебе купим пива, а ты будешь работать по новой «стахановской» технологии!

- Не-а! На службе не пью, - ответил дворник, - у нас тут строго! - И опять наколол бумажку, снял, положил в мешок.

- А если дадим тебе пятьдесят рублей, освоишь передовой метод?

- Если за пятьдесят рублей, то освою, только они у вас есть пятьдесят-то рублей? - спросил недоверчиво дворник.

Получив деньги, он, к нашей неописуемой радости, стал протыкать все подряд, а потом разом в мешок! Ура, заработало! Какой башковитый парень! Ведь можем, коль захотим, догнать, перегнать Европу!

...Поутру из гостиницы мы ехали мимо того же сквера. Там снова трудился вчерашний наш дворник по... старой своей технологии - накалывая, снимая, кладя в мешок и снова накалывая...

- Разум российского мужика чужд мировому прогрессу, - заметил с тоской Мешков, - зря мы в него деньги вкладывали!

- Их уж ничем не исправишь! - поддержал его мысль кучер Афанасий.

Культурными стали - рожать перестали!

В придорожной пивнушке мы решили перекусить. В одном углу здесь сидел немного поддатый парень лет двадцати пяти за кружкой пива, в другом - не юная, неуютная пьяная женщина потягивала водку и зловеще поглядывала на парня. Более никого, не считая равнодушной буфетчицы Зины за мощной, грубо сваренной решеткой, предназначенной защитить буфетчицу от нападения посетителей. Едва мы расположились, как пьяная женщина резко встала, уронив стакан с солью, подошла к парню, обложила его страшным матом и даже проклятиями, после чего покинула помещение. В ответ на наши недоуменные взгляды парень подошел и сказал:

- Все нормально, мужики, это мама моя. Перебрала, вот и скандалит.

- Ну, коль подошел, рассказывай, что там у вас стряслось на семейном фронте? - предложили мы малому.

- Жилищный вопрос замучил! - ответил он. - Все ютимся в маминой квартире: мать, бабка больная, мамин друг Костя, мы с женой и наша дочка. Вот и переругались все. Сам-то я на железной дороге электриком работаю, зарплата шесть-семь тысяч, квартиру на них не купишь. Ехать надо куда-то, ехать! Друг у меня на Кубани устроился. Там, пишет, жилье недорогое. Можно бы туда отправиться, после семью перевезти, так ведь без меня маманя жену с ребенком сожрет!

Скоро в пивнушку зашли пятеро приятелей нашего собеседника. Все они были после трудовой смены. Усталые рабочие парни с натруженными мозолями не собирались здесь долго засиживаться - пропустить по кружке и к семьям. У каждого дома по дитю малому.

- А что, ребята, собираетесь вы поддерживать национальный проект по рождению второго ребенка за 250 тысяч рублей? - спросили мы.

Ребята ответили хохотком:

- Если бы было где жить, рожали бы много и без подачек. А когда ты из тещиной квартиры не знаешь куда бы выехать, о каком втором ребенке тут говорить?! Это раньше, когда культуры не было, считалось нормальным по десять человек в одном доме, теперь не тот век!

Второе дитя - как удавка на шее

Днями ранее в городке Котельниче мы задали подобный вопрос молодым учительницам. Те отвечали примерно так же:

- Эти деньги на пользу только богатым, которые имеют жилье, а для бедной и бездомной интеллигенции второй платный ребенок - это удавка на шее! Со вторым ты всю жизнь из общежития не выберешься! Цены-то на квартиры все выше. Потому у нас многие девочки и молодые люди до тридцати, сорока лет пожениться не могут и даже первенца завести, а президент уж второго просит. Вы пришлите его к нам на Вятку, здесь он сам все поймет...

- Пришлем! - обещали мы.

Но вернемся к нашим трудовым паренькам.

- А что, пьющих в поселке много? - спросили мы.

- Раньше да, все почти пили, когда работы-то не было. А потом пришел нормальный мужик, работу дал и, главное, заработать дал. Народ сразу пьянствовать перестал!

Не будем рекламировать «нормального мужика», дабы нас в подкупе не обвинили, но скажем, что «нормальный мужик» - явление для провинции редкое. Обычно сюда приезжают рвачи-хапуги, нанимают местных на пилку леса, обещают хорошо заплатить, но под расчет выдают копейки. Мужик матерится и пьет с обиды. А пьет, конечно же, всякую дешевую гадость, например спиртовую жидкость для разжигания костров, которая завозится сюда эшелонами! В таежной Вятке, где всякий ребенок умеет запалить сырой костер с одной спички, жидкость для разжигания костров востребована, как хлеб! Конечно же, при таком нарочитом цинизме уважения к власти со стороны трезвого населения мало - то ли, думают, власть заодно с барыгами? То ли она настолько слаба, чтоб запретить завозить отраву? В то время как президент взывает к сбережению населения, на Вятке травятся целыми семьями! Дети приобщаются к пойлу родителей, потребляя одеколоны, «Боярышник», стеклоочистители, и еще до половой зрелости становятся деградатами.

Доброслав

На четвертые сутки наша кобылка Ласка порядком выдохлась, отощала, и мы гуманно отпустили ее восвояси вместе с кучером Афанасием. А далее путь наш лежал к язычнику Доброславу через такие таежные дебри по болотине и ухабам, где кобылу бы большую часть пути пришлось тащить на себе. Согласно областной прессе язычник москвич Доброслав, 1938 года рождения, поселился в мертвой деревне в самой вятской глуши уж с десяток лет. Поставил в поле семиметровый деревянный фаллос, в просторечии - хер, которому поклоняется, бьет челом. Порой к Доброславу прилетают на вертолете единоверцы, мужчины и женщины, пляшут в экстазе голыми вокруг фаллоса.

В деревне язычника десятка три заброшенных, но довольно крепких больших дома - поселяйся кто хочет! В одном из оных забрехала собака, так мы нашли пристанище Доброслава. Навстречу нам вышел босой и в рубище крепкий такой дедуля, весь в бороде, развесистых волосах и пахнущий самогонкой. Цыкнув на пса, он в приветствии вскинул вверх руку и бороду, прокричал громогласно:

- Слава духам!

- Ух-хам! Ух-хам! - отозвалось лесное эхо.

- Вообще-то мы не духи, - немного смутились мы.

- Духи, они повсюду! - очертил старик круг в пространстве. Все, что вокруг, живет и мыслит!

Помимо духов и пса в деревне еще живет через пару домов супруга язычника. В последние годы они в разводе, и супруга на Доброслава в обиде:

- Мало того что меня из-за него со студенческих лет то и дело на Лубянку возили, так он еще тринадцать годов в лагерях отсидел за свое писательство, диссидентство! Тем самым мне всю молодость изломал!

Диссидентствует Доброслав и сейчас, даже выпускает дешевенькие за свой счет брошюрки, неприятные и для нынешней власти, но дающие хлеб карательным органам. Он ошибочно обличает власть в спаивании русского народа суррогатами, очистителями. Намекает тем самым: якобы власть держит курс на деградацию и вырождение нации!

Уже на другое утро у ворот Доброслава зашумел мотор прокурорского вездехода, вышли люди в мундирах. Похоже, нашего старца опять приехали арестовывать?

Окончание следует.