Евгений ПЛЮЩЕНКО: Ягудин бил меня исподтишка

Летом Плющенко меняет коньки на ролики.

Фото: PHOTOXPRESS.

«Комсомолка» заканчивает публикацию отрывков из книги знаменитого фигуриста и телеведущего «Другое шоу». В этом номере - рассказ Плющенко об участии в шоу «Звезды на льду» и об отношениях с главным конкурентом Алексеем Ягудиным

(начало см. в еженедельнике за 30 августа с. г.)

«Бережную и Носика засудили»

Еще до Олимпиады мне предлагали попробовать себя в роли ведущего развлекательных и спортивных программ. Но тогда это было невозможно - передо мной стояла цель, и от нее ничто не должно было отвлекать. Я сосредоточился на олимпийской победе.

А после Турина решил взять тайм-аут, отдохнуть от спорта. В это время посыпались предложения. Да, хотелось попробовать себя в роли ведущего - для меня такая деятельность была чем-то совершенно новым и непонятным, а это всегда интересно. И, когда возник проект «Звезды на льду», я сразу же согласился...

Конечно, я не просто был ведущим шоу «Звезды на льду». Еще я был болельщиком. Какие-то пары мне были более симпатичны, и я многим поставил бы 6,0. Часто не соглашался с судьями, которые, как мне кажется, ставили некоторым парам незаслуженно низкие оценки. Считаю, что Лену Бережную и Александра Носика просто засудили. Может, Саша не очень сильно катался, но зато какая это была эффектная пара! С таким хорошим, добрым юмором. Просто кое-кто из постоянных судей почему-то их невзлюбил и пытался сделать все возможное, чтобы они поскорее из этого проекта ушли.

Бережная и Носик стали не единственными, к кому судьи, как мне кажется, придирались. Классно смотрелись Антон Сихарулидзе и Глюк’Ozа. Но их изначально оценивали недостаточно высоко. Потом Глюк’Ozа ушла из проекта по причине беременности, и на ее место пришла гимнастка Юля Барсукова. Юля и Антон выполняли такие поддержки, какие профессиональные пары не делают даже на международных соревнованиях! Но их тоже засудили.

Номер «Слепой», с которым выступили Александр Жулин и Ингеборга Дапкунайте, просто фантастический! Благодаря Жулину программа получилась удивительно красивой и профессиональной. Они должны были выиграть в тот день. Но почему-то им самых высоких баллов не поставили.

Зато некоторые пары откровенно вытягивали. Говорят, когда телеведущая Оксана Пушкина решила принять участие в проекте, она больше всего боялась строгости главного судьи этого шоу Татьяны Анатольевны Тарасовой. Это она зря. Опасаться ей было нечего, ведь Пушкина каталась с любимым учеником Тарасовой Алексеем Ягудиным.

Откровенно говоря, пара была слабая. В одной из первых программ у них был номер, сделанный на музыку из кинофильма «Однажды в Америке». Алексей спускается по трапеции сверху, делает акробатический номер, потом подхватывает Оксану на руки и катает ее по катку. Номер получился красивым, смотрелся здорово. Тем не менее две трети времени Ягудин работал один, а все остальное время катал Оксану. Пары Ягудин - Пушкина на льду никто не увидел. Но им поставили очень высокие баллы. Их вытянули и тянули очень долго.

«Леша был физически сильнее»

С Ягудиным мы не друзья и не враги. Просто был такой фигурист Алексей Ягудин, и есть такой фигурист Евгений Плющенко. Почему я про него говорю в прошедшем времени? Потому что он ушел из фигурного катания в профессионалы, а я остался в любителях...

С Ягудиным у нас разница всего три года, но в подростковом возрасте это пропасть. К тому же мы с Алексеем были разного телосложения и комплекции. Я - тонкий, худенький. Он - приземистый и мощный, физически сильнее. Это играло большую роль.

У Алексея Николаевича (Мишина. - Ред.), как и у любого тренера, были свои приоритеты. В первую очередь он занимался самыми перспективными ребятами, постоянно уезжал на соревнования с Урмановым и Татауровым. Следующая порция внимания - поменьше - доставалась Ягудину.

А мне Мишин обычно говорил:

- Смотри, как делают старшие, и тоже старайся.

На меня в то время не делалось ставки. Выплыву - значит выплыву. Нет - значит нет. Никаких привилегий, минимум внимания...

С самыми старшими все понятно. Но Ягудин... Ему доставались лучшая программа, лучшая музыка, ему всегда уделяли больше времени. А я собирал какие-то остатки...

Естественно, он хотел побеждать. Я - тоже. Кроме того, мне еще нужно было догнать и перегнать именно его. Поэтому тренироваться приходилось больше.

Если он выехал на лед, и мне непременно нужно было выехать. Если он делал прыжок, значит, я делал каскад из двух прыжков. Он выполнял дорожку, значит, я тоже вставал на дорожку. Было ощущение, что мы оба искримся от напряжения...

Конечно, Алексей злился, он уже видел во мне сильного потенциального конкурента. Я это кожей ощущал.

«Мне говорили: «Вали в свой Волгоград»

И потом Ягудин местный, питерский. А я приехал из какого-то Волгограда. В то время так сложилось, что в Москве занимались фигуристы-москвичи, а в Петербурге - соответственно петербуржцы. Приезжих было мало, и я стал одним из первых.

- Вали в свой Волгоград! - эту фразу я слышал и от других спортсменов, но от Ягудина чаще всего.

Кем я был для него? Мальчиком с периферии, выскочкой. Это потом, когда я начал завоевывать Европу и мир, уже никто не смел сказать мне что-то про Волгоград и периферию.

И, хотя Ягудин был постарше и поопытнее, я его напрягал... Сначала я кружил вокруг, потом начал жалить - сперва потихоньку, потом все сильнее, пока не попал в самую больную точку. Конечно, я получал от него зуботычины. Как от старшего и более сильного. Причем, как правило, если он меня и бил, делал это исподтишка. Например, после тренировки мы играем в футбол. Я забиваю гол и тут же получаю сзади по ногам. Можно даже не смотреть, кто ударил. И так все понятно.

Я взрослел и стал Ягудина догонять. Я дышал ему в затылок, наступал на пятки. Алексей Николаевич наконец-то заметил мой потенциал и стал гораздо больше уделять мне времени. Ягудина это нервировало, он раздражался. Конечно, это сказывалось на результатах. И однажды он ушел. Уехал к тренеру Татьяне Тарасовой в Америку...

Уход Ягудина стал для меня полной неожиданностью, шоком. В эту новость я не верил до последнего, пока не увидел, что Ягудина больше нет на нашем катке. Честно говоря, я обрадовался, когда Ягудин ушел к Тарасовой. Очень обрадовался и этого не скрываю.