Его «Брестская крепость» под Цхинвалом

Рядовой батальона миротворцев три часа в одиночку сдерживал наступление грузинской пехоты
Поделиться:
Комментарии: comments140
Рядовой Сергей Кононов свой долг выполнил с честью.Рядовой Сергей Кононов свой долг выполнил с честью.
Изменить размер текста:

Многим героям недавней кавказской войны уже розданы заслуженные ордена и медали. Но теперь выясняется, что в ходе боев и другие воины совершали поступки, которые с полным правом можно назвать подвигом. Вот - один из них...

Пост № 3

7 августа среди ночи грузинские «Грады» ударили по Цхинвалу и прилепившемуся к нему военному городку батальона российских миротворцев.

Часовой поста № 3 (пост располагался в углу военного городка, на том направлении, откуда грузины пошли в атаку) рядовой Сергей Кононов через три ступеньки слетел вниз по лестнице с наблюдательной вышки и занял позицию в бетонном «стакане». Диаметр «стакана» - около метра. С бойницами для наблюдения и стрельбы. Снаряды ложились часто и плотно. Горела и казарма - уверенным, щедрым пламенем. Со стороны города валил едкий дым. В редких паузах между взрывами слышны были яростные крики женщин, жуткий плач детей да немилосердные стоны раненых, звавших на помощь. А еще - густо нафаршированные свирепым матом голоса командиров, пытавшихся управлять своим немногочисленным войском (всего чуть больше полутора сотен человек, остальные были на постах, разбросанных вокруг Цхинвала.)

Когда стало светать, Кононов заметил, как на гребне холма появились танки и крадущиеся между ними темные фигуры грузинской пехоты. Изредка танки выплевывали пламя и окутывались дымом. Звуки выстрелов долетали позже. И тут же, где-то позади Кононова, в расположении батальона рвались снаряды, взлетали в небо куски железа, кирпича и дерева. Из разбитой казармы ребята несли раненых куда-то в глубь городка. Два бойца тащили за руки кого-то из своих - его нельзя было узнать: лицо и белая майка залиты кровью, босые безжизненные ноги волочились по земле, засыпанной оранжевым крошевом битого кирпича. Сергей взял автомат наизготовку. Чтобы зря не тратить патроны, стал выжидать, когда грузины подойдут поближе. Прицелился в крупного пехотинца, который семенил между танками. Автомат вздрогнул от короткой очереди. Пехотинец вскинул руки и рухнул на землю. Кто-то из солдат батальона запрыгнул в старый окоп и тоже стал палить по наступающим. Цепь атакующей пехоты стала редеть. Неподалеку, на улице Цхинвала, запылал танк, явно подбитый из гранатомета осетинскими ополченцами. Минометчики из миротворческого батальона попытались развернуть свою батарею для ведения огня, но несколько грузинских снарядов снова упали неподалеку - бойцов оглушило и посекло осколками. Минометы так ни разу и не выстрелили - уже некому было их зарядить...

Тем временем накатывалась новая волна грузинских танков и пехоты. А из бетонного «стакана» яростно и прицельно строчил часовой Сергей Кононов, защищая свой пост номер 3, защищая свой батальон, своих товарищей, да и всю маленькую Южную Осетию, оглушенную внезапной войной.

Когда закончились патроны...

Примерно через час у Сергея стали кончаться патроны. Но ему в тот момент повезло: грузины почему-то остановились, а затем отступили назад, за гребень холма. Кононов решил сбегать в казарму - за боеприпасами и другим автоматом с нормальным стволом. А его АКСУ (тот же «калашников», но с укороченным стволом с раструбом на конце) от перегрева уже задыхался и кое-как «расплевывал» пули. А в казарму опять влупил грузинский снаряд. Следом где-то рядом с укрытием Кононова лопнула минометная мина. Осколки брызнули по бетонной стене, за которой укрывался часовой. Начался новый артналет. Значит, скоро опять попрут грузины. А он - без патронов, с дохлым АКСУ. Кононову не хотелось оказаться в роли беззащитной живой мишени. Он вылез из «стакана» и побежал к пылающей казарме. Бухали взрывы, свирепо свистели осколки. В казарме - дым, гарь, крики офицеров и сержантов, перевязывающих раненых. Все - в крови. Мат, стоны, грохот разрывов.

- Убитых много? - спросил на ходу Кононов у кого-то из бойцов. Тот не ответил. Смотрел шальными глазами. Из уха текла черная струя крови. В распахнутой «ружейке» взял чей-то автомат с обычным стволом, магазины с патронами запихнул в карманы, еще штуки четыре прижал к груди и рванул назад, на свой пост номер 3.

- Ты куда? - крикнул ему вдогонку старший сержант Виталий Васильев, который вместе с рядовым Юрием Барашковым спасал раненых.

- Назад, на пост! - бросил Сергей.

Бетонная крепость

Кононов влетел в свое укрытие, в свою крохотную крепость. Вскоре началась новая атака грузин. Он бился еще два часа. За это время батальон успел перетащить раненых в подвал котельной, где было относительно безопасно и куда не падали снаряды, потому что кочегар - местный житель из Цхинвала - корректировал огонь грузинских артиллеристов по мобильному телефону (это выяснилось позже - наводчика вычислила санинструктор, младший сержант Майя Бестаева). Этот кочегар помогал им стрелять и по посту номер 3, который был для наступавших костью в горле. По часовому стали «персонально» лупить пушки и минометы.

Сергей оставался на своем посту до того момента, пока грузинский снаряд не разбил его бетонный «стакан», разорвав усталое тело солдата.

Со стороны поста рядового Кононова грузины не смогли подобраться к казарме три часа...

СЛОВО ОДНОПОЛЧАНИНА

Константин ТИМЕРМАН, подполковник, Герой России: «На таких бойцах держится армия»

- Я имел честь служить и воевать вместе с рядовым Кононовым. Такие, как он, - стальной солдатский хребет нашей армии. Его не переломить. На своем маленьком посту этот миротворец совершил большой подвиг - он дрался до конца и не оставил позицию, пока мог держать в руках оружие. Так мог биться только Русский Солдат.

Сергей ТЮТЮННИК, полковник

ТАКИМ ОН БЫЛ

Сергей мечтал построить дом

В удмуртском селе Варзи-Ятчи Сережу Кононова знали все. Широкоплечий, статный, сильный парень всегда выделялся среди сверстников. Провожали в армию его осенью 2005 года всем селом. Плакали, отпускать не хотели.

Сергей вырос в обычной семье. Жили небогато - у отца с матерью пятеро детей.

Уходя в армию, Сережа мечтал вернуться и построить дом. Перед самым его призывом их дом сгорел дотла. Пожилые родители, братья и сестры остались без крыши над головой. Переехали в покосившуюся хибару с единственной комнатой на всех.

В этом доме от долгой болезни умерла мама.

- Ничего, папа, мы прорвемся! - уверенно сказал тогда Серега сдавшему от горя отцу. - Я пойду служить по контракту, денег заработаю. Мы себе такой дом отстроим - все позавидуют! Ты только дождись меня (отец Виталий Иванович часто болеет и уже очень слаб). Обязательно дождись.

- Сынок, мой сынок, - гладит Виталий Иванович фотографию Сергея, и горькие слезы скользят по его бледным щекам. - Ну, сказал, дождись меня. Я дождался вот, только в гробу...

За 3 дня до смерти Сережа говорил по мобильнику с братом Женей - тоже десантником (он служит в Ульяновске).

Рассказывал брату о планах на будущее. Говорил, что уже денег поднакопил на дом - 250 тысяч. Вот приедет, построит и женится. Будут у него красивая жена, крепкая семья, здоровые детишки.

Сбыться этим мечтам было не суждено.

Еще больше материалов по теме: «Грузино-осетинский конфликт: хроника»

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также