Алексей ВАСИЛЬЕВ, командир трюмного отделения «Нерпы»: «Дмитрий Гробов ни в чем не виноват!»
По-прежнему внимание всей страны приковано к ситуации вокруг атомохода «Нерпа», печально прославившегося 8 ноября (подробности). Главный вопрос, который в равной степени мучает как родственников, друзей судостроителей и военных с борта «Нерпы», так и тысячи других людей - кто или что стало причиной трагедии на атомоходе, так и остается открытым. У следствия главным обвиняемым по-прежнему остается матрос Дмитрий Гробов. Это он, как считает прокуратура, смоделировал ситуацию, которая впоследствии обернулась страшной трагедией - погибли люди. Гробов запустил систему ЛОХ (лодочную объемную химическую систему пожаротушения), в результате чего отсеки подлодки заполнил смертельно опасный фреон.
Как сообщили «Комсомолке» наши источники информации, доступ к пультам управления ЛОХ никто не охраняет. Защита одна - пятизначный пароль, известный лишь офицерам. Но в тот роковой день проводили испытания кодовой системы. И секретные цифры были просто написаны карандашом... на всех пультах.
Первые испытания подлодки "Нерпа", на которой погибли люди
Когда ночью пошла информация, что на атомной подлодке произошла серьезная авария, многие россияне потянулись к стакану. Одни плеснули в него корвалол, а другие - водку. Всех мучил один вопрос: «Неужели новый «Курск»? - Подводная лодка находилась на этапе заводских ходовых испытаний, которые проводит сдаточная команда завода. Лодка повреждений не имеет, отсеки были провентилированы, реакторный отсек и главная рабочая установка работают в штатном режиме. Радиационный фон на подводной лодке в норме, - заявил нам помощник главкома ВМФ Игорь ДЫГАЛО. Использованы сюжеты ТВЦ, Первого канала, "России". Монтаж: Вадим ШЕРСТЕНИКИН
- Матрос поменял показания температурного датчика, - предполагает наш информированный источник. - Реальные 30 градусов поднял до 78. А уже при 64 градусах система начинает подозревать пожар. Но машина попросила подтверждения - включать ли ЛОХ. Раньше в подобной ситуации появлялся сигнал на центральном пульте управления. И только при подтверждении пожара оттуда подавался фреон в отсек. На новейших системах фреон подается даже по запросу с локального пульта.
По словам специалистов, знакомых с работой ЛОХ, если в отсеке действительно возник бы пожар, система была бы запущена автоматически, без дополнительного вмешательства человека.
Родственники и друзья Дмитрия Гробова не верят в его виновность. Говорят, не такой он человек, чтобы от скуки баловаться с корабельным оборудованием. Сослуживцы хором твердят: Дима - профессионал.
Командир трюмного отделения Алексей Васильев, которого также сейчас допрашивают следователи, сам позвонил в «Комсомолку». Тот самый, который будто бы видел, как Гробов нажимает на кнопки пульта, но... ничего не сделал.
- Все, что сообщают про меня и Гробова, - абсолютная чушь. Некоторые издания и меня тоже записали в обвиняемые, а это неправда. Да, меня вызывают на допросы, но это ничего не значит. Я не говорил, что видел, как Дима нажимал на кнопки. Да и Дима ни в чем не виноват, он в принципе не мог бы запустить ЛОХ, - чуть ли не кричал Алексей в трубку. - Как только я смогу перезвонить, я вам все расскажу.
И отключил телефон.
Мы ждем звонка Алексея. Возможно, с его помощью удастся выяснить, что все-таки случилось на «Нерпе».
ВОПРОС - РЕБРОМ
Почему во второй отсек пустили тройную дозу фреона?
На этот вопрос у следствия пока нет окончательного ответа. Но есть три версии:
1. Сбой в компьютерной системе, отвечающей за работу ЛОХ (такие случаи на «Нерпе» были еще до выхода в море).
2. Цифры, которые ввел матрос в показания датчиков, оказались настолько высокими, что система подключила к «тушению пожара» фреон из соседних отсеков.
3. Монтажники при установке баков с фреоном допустили ошибку и подключили их трубы только к одному - второму - отсеку.