В ролях: Дэниэл Крейг, Харри Иден, Мириам Карлин, Оливия Уильямс, Клер Форлани
Сорокалетний английский актер Джо Скотт живет в Лос-Анджелесе, на роскошной вилле. Дни и ночи он проводит в компании гламурных шлюх, питается единственно водкой и кокаином и постепенно теряет расположение режиссеров, не согласных связываться с потерявшим товарный вид алкашом. В результате пьяный, помятый Джо сидит на берегу океана и мычит от тоски. Океан не зря напоминает о «Солярисе»: героя особенно достают воспоминания. Подростком Джо жил в идиллическом британском городишке, встречался с хорошей девушкой и терзался только одним вопросом: кто круче, Брайан Ферри или Дэвид Боуи. Но потом сделал одну катастрофическую ошибку и навсегда порушил жизнь: пришлось уехать из родной страны в Лос-Анджелес, чтобы там стать знаменитостью и достигнуть окончательного душевного разлада.
Дэниэл Крейг, изображающий мятущегося бухого кокаиниста, появляется только в прологе и эпилоге картины. А сердцевина посвящена воспоминаниям о взрослении его героя - и вот тут фильм становится настолько искренним и нелепым, настолько серьезным и трогательным, что кажется, будто снимали его не просто английские кинематографисты-алкоголики, а какой-то особый народец, живущий в британских лесах по своим волшебным законам и отделенный от прочей вселенной.
Ну вот смотрите.
Юный герой взрослеет в сонном пасторальном мире, из которого изгнан всякий хаос. Все идет хорошо, по чистому сливочному маслу. Мама и соседка режут овощи и варят суп, парнишка регулярно принимает ванну, положительная девочка зовет его целоваться и слушать Roxy Music. Но герой сам неосторожно взрывает благолепие, поддавшись ужасному соблазну. По соседству с его домом обитает тридцатилетняя замужняя шалава, которая то и дело норовит затащить его к себе и там стащить трусы. Герой растерян: вроде и возраст такой, что трусы уже жмут, а с другой стороны, явно хочется сэкономить момент расставания с невинностью для любимой девушки. В итоге он не может удержаться и все-таки прыгает к соседке в постель.
Мир вокруг мгновенно меняется. Свидание с любимой рушится (она сразу углядывает на шее приятеля чужие засосы). Это бы еще ничего, но юный Джо Скотт расстраивается и повторяет ошибку: снова лезет за утешением к соседке. Тут уже следует настоящая катастрофа. Маленькая дочка соблазнительницы, которую та на время полового акта выгнала погулять, бродит по пляжу, находит огромную морскую мину, залезает на нее и начинает прыгать. Ба-бах! Девочка – хрусть, пополам, женщины вокруг рыдают, герой бросает шалаву и, судорожно вцепившись в волосы, несется прочь - по дороге в Голливуд, к кокаину, славе и воспоминаниям о том, как было хорошо без них.
Есть теория, что англичане – самый упертый народ в мире, живущий традициями, системой прецедентов, опытом поколений, связью времен. Это очень английская идея – надо жить как должно и вести себя как следует, потому что хаос ждет тебя за забором, и калитка может открыться в любой момент, особенно если ты сам неосторожным жестом отпираешь метафизический засов. Старая мысль, но режиссер Уолш, современный вроде бы человек, клипмейкер, не в состоянии от нее отказаться. Она – как и склонность к романам воспитания – видимо, заложена в творческих англичанах на генном уровне. И вот уже возникает на берегу в наказание герою и в назидание зрителям абсурдная, сумасшедшая мина. И бежит к ней девочка, приговаривая "ля-ля-ля", пока матушка нарушает божьи заповеди со старшеклассником, который потом еще пуще погрязнет во грехе.
Вообще это самое интересное в "Воспоминаниях неудачника" – с тихим восторгом следить за невытравимым английским воспитанием, которое балансирует на грани английского же абсурда. Хотя и во всем прочем это милая нелепая штучка не вызывает раздражения – скорее искренний интерес. Сама фигура голливудской суперзвезды, пропитанной наркотиками, не способной уснуть без пары проституток и одновременно лелеющей воспоминания о танце с девочкой под Брайана Ферри, может заставить зрителя заплакать – просто от умиления. Только в лесу, в легендах эльфов мог родиться такой пронзительный герой. Ну не пинать же его. Надо с уважением относиться к культуре малых народностей.