Любила военного. Бросилась под паровоз

Соловьевская «Анна Каренина» - один из долгостроев русского кинематографа. Сергей Александрович занимался этим проектом еще с середины 90-х. Финансовых проблем было множество. Как выражался Соловьев, «Каренина» попадала подо все паровозы новой русской истории», начиная с кризиса 1998 года.

«Каренину» уже отчаялись ждать — как вдруг режиссер объявил, что картина готова. Премьера состоялась в Ханты-Мансийске, на открытии фестиваля «Дух огня». Место выбрано не случайно — Соловьев доделывал картину во многом на югорские деньги; в Сибири он заодно нашел монтажера и звукорежиссера.

Что в этом хорошего?

Соловьев собрал прекрасных актеров. Что гораздо важнее, он умеет с ними работать. Сергей Гармаш (Левин) - слегка застенчивый, трогательный увалень, в котором просто невозможно опознать Гармаша из «Стиляг», «Морфия» или «12» (притом, что весь специальный грим в данном случае сводится к неряшливой бородке). Ярослав Бойко очень удачно вписался в роль упитанного, холеного, пошловатенького Вронского. Олег Янковский превращает историю Алексея Каренина в трагедию, сопоставимую с трагедией Анны. Стива Облонский заставляет вспомнить, каким на самом деле замечательным актером был Александр Абдулов, и как безжалостно его талант переводился на непропеченных сериальных героев.

Ну и, разумеется, Татьяна Друбич. Эта женщина способна так взглянуть с экрана, что кажется, будто она рукой залезла тебе в грудную клетку и сдавила сердце. Причем Друбич очень далека от профессиональных актрис вроде Гарбо или Вивьен Ли, рассматривавших «Каренину» прежде всего как свой бенефис и стремившихся выложить на рассмотрение зрителя всю приобретавшуюся годами труда актерскую технику. Друбич вообще не испорчена актерским образованием и гипертрофированным тщеславием; она работает на чистой интуиции, врожденном таланте, ну, и каких-то словах, которые ей говорил Соловьев. Ее Каренина поразительно естественна — и оставляет ощущение существа из иного мира. Она совершенно не похожа на героиню Толстого и одновременно предельно к ней близка.

В рассуждении атмосферы это вообще, возможно, самая аутентичная киноверсия «Карениной» - даже более аутентичная, чем роскошный фильм Александра Зархи. Над ней работали два великолепных оператора (Юрий Клименко и Сергей Астахов), способных заново придумать атмосферу XIX века, заставить зрителя забыть, что все это снималось в современной России.

Что в этом плохого?

Сергей Александрович работал над «Анной Карениной» примерно пятнадцать лет. Он вырастил этот фильм как человека. Получился довольно крупный жизнеспособный экземпляр: телеверсия занимает пять серий, и к ней, судя по всему, больших претензий не будет.

Но довольно страшно смотреть, как человека засовывают в пресс и начинают сжимать, чтоб занимал меньше места. Кровь сочится, отовсюду торчат обломки костей — зато соблюден желанный прокатный хронометраж в два часа.

В этом, сокращенном виде соловьевская «Каренина» бывает попросту невыносима. 800 убористых толстовских страниц сплющены в дайджест, почти рекламный ролик - и режиссер этого, кажется, не замечает. Герои скачут по декорациям как кузнечики; уже в первые полторы минуты Абдулов-Облонский успевает в истерическом темпе, без переходов, сменить несколько интерьеров, произнести несколько служебных фраз и срулить на каток. Я читал хороший, плавный соловьевский сценарий телеверсии за день до показа «Карениной». Когда этот текст материализовался на экране в покромсанном виде, набором реплик и жестов, было правда неприятно.

Монтаж здесь ни к черту; одна декорация внезапно тонет в темноте, на смену ей приходит другая. Герой только успевает проговорить откуда-нибудь из угла «Должен вам сказать, что...» - как вдруг оказывается на середине комнаты и продолжает: «Но, тем не менее...»

При таком темпе и такой скомканности действительно непросто понять: с чего Анна решила, что Вронский ее не любит, с чего начала горстями всухомятку жевать морфин, почему в конце концов бросилась под паровоз? Из-за морфина? В соловьевской версии получается примерно так - при том что едва ли Сергей Александрович всерьез стремился сделать из «Карениной» свой собственный «Реквием по мечте».Скоро должен выйти альбом с сотнями фотографий, сделанных на съемочной площадке. Но фильм и сам выглядит таким альбомом, сборником движущихся иллюстраций к толстовскому роману. Эти иллюстрации превосходны. В «Карениной» множество отлично снятых и сыгранных сцен, которые трудно забыть. Ей просто не хватает дыхания, чтобы стать фильмом.

Это прямо проклятье какое-то: кинематографисты способны либо отчетливо пересказать мелодраматическую фабулу «Карениной», выхолостив смысл и интонацию (см. голливудские экранизации), либо сохраняют все толстовское волшебство, но пускают под нож внятность сюжета. Третьего, видимо, не дано. «Анна Каренина» - роман, конечно, хороший, но уж больно толстый. И кинематографу по определению так же трудно его прожевать, как бедной Анне — очередную порцию своего любимого наркотика.

Смотрите фотогалерею: Открытие кинофестиваля "Дух огня" в Ханты-Мансийске

Автор Денис Корсаков ждет ваших откликов!