Римма Салонен: «Пааво решил мстить»

В первой половине дня 15 сентября прокурор Тампере вынес решение о передаче дела Риммы Салонен в суд. Он требует назначить матери Антона наказание в в 7,5 лет лишения свободы!

- Я думаю, если мне требуют столько, то каково же будет наказание Пааво, совершившему куда более серьезные преступления? Ему должно быть вменено похищение ребенка, незаконный перевоз через две границы, задержание ребенка на территории консульства на протяжении трех недель... Он преступник не только для России, но и для Финлянляндии. Все очень серьезно. И все равно я надеюсь, что смогу воспитывать Антошу, быть с ним, - с горечью призналась Римма Салонен корреспонденту "КП".

Суд по делу Риммы Салонен, матери Антона, вывезенного из России его отцом Пааво Салоненом в багажнике дипломатической машины, должен состояться 29 сентября.

- Виделись ли вы с ребенком в последние недели? Как относятся к вам в Финляндии?

- Такое ощущение, что все ополчились против меня. Я — русская, а они — финны. И среди этих финнов много высокопоставленных. Этим все сказано. Пааво не собирается идти на мировую, несмотря на свои обещания. Он и разговаривать не хочет — не берет трубку. Антона я не вижу, и по телефону с ним общаться не могу. Меня теперь обвиняют и еще по одной статье — за расхищение чужого имущества. Дело в том, что перед отъездом в Россию, когда мы с Пааво уже давно жили раздельно, я избавилась от некоторых старых вещей — кое-какой мебели, бытовой техники. Это все принадлежало нам обоим, а потом, когда я уходила от Салонена, то взяла по соглашению с ним какую-то обстановку. Так вот, теперь он говорит, что я похитила и продала его «ценные вещи»! И это всерьез рассматривается в суде.

- Пааво говорил финским и российским журналистам, что будет ходатайствовать в суде, чтобы вы смогли избежать наказания...

Он до последнего надеялся, что я вернусь к нему, а теперь решил мстить. Действует по принципу «Так не доставайся же ты никому!» Еще до моего отъезда в Россию были похожие моменты, когда он угрожал, заставлял к нему вернуться. Он, например, мог вести машину и вдруг сказать: «Вот сейчас руль только чуточку поверну — и въедем в грузовик. И - конец, ни тебя, ни меня не будет, умрем вместе!» Так Пааво и сейчас «рулит». Теперь может сложиться такая ситуация, что меня посадят. Но и он должен предстать перед судом, и его могут осудить. В этом случае Антон вообще попадет в «третьи руки», его просто передадут на воспитание в какую-то семью. Но Пааво это не волнует — у него то же кредо: «Не мне — так никому». Моя главная задача сейчас — получить возможность видеть ребенка, добиться разрешения его воспитывать. Тюрьмы я не боюсь — в следственном изоляторе, в отдельной комнате, где я сидела, даже хуже — не знаешь, чего ждать, весь день без дела... В тюрьме хоть распорядок дня будет — и, наверное, дни, по которым я буду встречаться с сыном.