Человек, влюбленный в вертолеты

О Михаиле Миле написаны сотни статей, ему посвящены десятки книг и документальных кинофильмов. О нем рассказывают энциклопедии и справочники. А каким был этот легендарный человек в представлении своей семьи? Об этом военный обозреватель «КП» Виктор БАРАНЕЦ побеседовал с одной из дочерей конструктора - Еленой Михайловной МИЛЬ.

ОТЕЦ ГЛАЗАМИ ДОЧКИ

- Елена Михайловна, каким вам запомнился отец?

- Очень заботливым и добрым. Он нас, трех дочерей, всегда баловал. Но не мог уделять нам много времени. Мы просыпались, когда его уже не было дома. Только в 9 - 10 вечера он возвращался.

По выходным он много рисовал, писал стихи. Он стремился, чтобы и мы рисовали, учились играть на фортепиано. «Жить надо интересно, используя все свои данные от природы способности» - так писал он нам, своим дочерям.

- А какие у него были отношения с женой - вашей мамой?

- С мамой, Панной Гурьевной Руденко, он звал ее Панночкой, они встретились в конце 20-х. В Ростове на практике. И более 40 лет были вместе. Первая дочь, Татьяна, родилась, когда они еще учились в институте. Мама вспоминала, что Таню приносили кормить прямо в аудиторию и обкладывали книгами, чтобы не упала. Затем родился сын Вадик, который прожил всего 5 лет. Во время войны он умер в эвакуации от дифтерита. После войны в семье появились еще две дочери - Надя и младшая Леночка. «Но боль от потери», как писала мама, «не утихала». Папа посвятил ей стихотворение, где были такие строчки: «Сына нет, далеко схоронили,/Он весенний свет унес с собой»... Отец всегда заботился о маме - у нее была гипертония - и до войны каждый год посылал ее в санаторий, а сам оставался дома с детьми. Уже в пожилом возрасте он написал ей письмо из кунцевской больницы о том, что хотя они и постарели, но для него она навсегда останется прежней...

- Когда вы стали понимать, что ваш отец - выдающийся человек?

- Уже в 90-е годы, когда мы с сестрой стали больше заниматься его архивами, историей его дел. Нас неоднократно приглашали на вертолетные форумы, где мы представляли технические рисунки отца, по которым можно было проследить за ходом его мысли от первых зарисовок до технического воплощения.

- Что наиболее интересного вы обнаружили в архивах отца?

- Его детский дневничок, в котором он еще в 11 лет записал: «Я буду строить самолеты». Интересно, что вертолет у него был женского рода, отец говорил про него «машина», «она летит».

Миль предсказывал вертолету большое будущее: «Наша страна словно специально спроектирована для вертолетов... Давняя мечта человечества, выраженная в сказке о ковре-самолете, наиболее полно воплощается в вертолете. С вершины горы, с палубы корабля, из леса, с улицы деревни, с крыши дома или крутого утеса - с любого места, где только может жить человек, способен подняться (и приземлиться) вертолет».

- Что любопытного про отца узнали вы от коллег Михаила Леонтьевича?

- Конструктор Яблонский вспоминал: «Миль приходил в КБ, например, в отдел Александра Михайловича Блока, вешал пиджачок на спинку стула и, взяв красный карандаш, начинал колдовать над лежащим перед ним чертежом, насвистывая или напевая при этом какой-нибудь мотивчик. Типа: «Помню, я еще молодушкой была...» А вокруг собирались причастные к этому делу конструкторы и активно включались в творческий процесс, причем иногда в порыве увлеченности кто-нибудь мог себе позволить отобрать у Миля карандаш и отстаивать свой вариант. Михаил Леонтьевич даже не замечал такой наглости, а просто брал другой карандаш, и сражение продолжалось».

- Вы слышали что-нибудь о том, как отец ваш отзывался о таком же выдающемся конструкторе вертолетов - Сикорском? Им доводилось встречаться?

- Миль и Сикорский могли бы встретиться во время пребывания делегации советских вертолетчиков в Америке в 1960 году. Но, увы, так и не встретились. Тогда делегация советских вертолетчиков во главе с Милем впервые побывала на трех американских фирмах - «Сикорский», «Вертол» и «Хиллер». Сам Сикорский на фирме так и не появился. Вероятно, госдепартамент не разрешил ему эту встречу, опасаясь обмена идеями между конструкторами. Объяснение было такое: «он заболел, у него спина не гнется». Однако в наше посольство в Вашингтоне на имя Миля пришло письмо от Сикорского на фирменном бланке. А в нем вот такие строки: «Дорогой Михаил Леонтьевич, я сожалею, что пропустил возможность встретиться с вами».

- В чем, на ваш взгляд, проявлялась конкуренция между Милем и Сикорским?

- Это надо долго рассказывать... Вертолеты Миля по некоторым летно-техническим и эксплуатационным данным даже стали опережать вертолеты Сикорского. Хотя отдельные узлы и агрегаты Миль, вероятно, делал такими же, как уже опробованные агрегаты у Сикорского. Известно также, что он иногда не хотел делать что-то похожее, чтобы его не упрекали в сходстве. В то же время на Ми-6 многое было впервые. Так, Миль впервые установил два спаренных газотурбинных двигателя сверху фюзеляжа. А когда Миль приехал на фирму Сикорского, он отметил: на вертолете чудесным образом стоят турбины (т. е. он воспринял идею Миля).

- Удалось ли в новой России сохранить школу Миля?

- Сохранить школу Миля сейчас трудно. Неустанно идут попытки сверху организационно разрушить эту школу. Как мне кажется, ничем не оправданная продажа зданий конструкторского бюро в Москве и переезд в Панки, куда пожилые люди ездить регулярно не смогут, а также планируемая организация некоего инженерного центра могут нанести серьезный удар по вертолетостроению, от которого оно уже не сможет оправиться.

- Как хранят в России память о выдающемся конструкторе Миле?

- В Казани будет открыта улица с его именем, в Москве на улице Авиаконструктора Миля в декабре будет установлен бюст, а в ЦАГИ - мемориальная доска. Недавно открыта мемориальная доска на доме в Иркутске, где Миль жил до 16 лет.

Но главное, что сохраняет память о Миле, - это то, что существуют сама фирма «МВЗ им. М. Л. Миля» и вертолетные заводы.

А самое важное - вертолеты его имени.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Михаил Леонтьевич МИЛЬ. Родился 22 ноября 1909 года в Иркутске. В 1926 году поступил в Томский технологический институт. Проучившись один год, вернулся в Иркутск, где пошел работать на кожевенный завод. В 1928 - 1931 гг. продолжил учебу в Новочеркасском политехническом институте на авиационном отделении. Работал инженером, начальником бригады аэродинамики отдела особых конструкций. Под руководством Миля разработаны основы аэродинамики и общая теория несущего винта. В 1945 г. защитил докторскую диссертацию. С 1947 года был начальником геликоптерной лаборатории ЦАГИ и главным конструктором. В 1964 году стал генеральным конструктором КБ по вертолетостроению. Вертолет Ми-1 (1948) - первый советский вертолет, получивший широкое практическое применение. Под руководством Миля создано 9 типов серийных вертолетов. На вертолетах конструкции Миля установлено около 100 мировых рекордов. Лауреат Ленинской (1958) и Государственной (1968) премий, Герой Социалистического Труда. Умер 31 января 1970 года. Похоронен на подмосковном кладбище в поселке Юдино.

НЕКОТОРЫЕ РЕКОРДЫ ЕГО МАШИН

* 21 сентября 1961 года на вертолете Ми-6 был установлен рекорд скорости - 320 км/час.

* 13 сентября 1962 года на Ми-6 был поднят груз в 20 117 кг на высоту 2738 м.

* 6 августа 1969 года вертолет Ми-12 поднял груз в 40 204 кг на высоту 2250 м. Рекорд до сих пор не превзойден.

* 21 сентября 1975 года Ми-24 достиг скорости 368,4 км/час. Рекорд не был превышен 15 лет.

Всего на вертолетах Миля было установлено 104 мировых рекорда.

МАЛОИЗВЕСТНЫЙ ФАКТ ИЗ ЖИЗНИ ЮБИЛЯРА

Копченый гранатометчик

В 1942 году у Миля возникла идея создать противотанковое реактивное ружье. Был изготовлен опытный экземпляр. Первый выстрел конструктор решил произвести сам. В поле на снегу установили мишень. На испытаниях присутствовали не только работники завода, но и военные специалисты. Всем было очень интересно посмотреть на результаты стрельбы из этого необычного оружия.

В последнюю минуту перед выстрелом кто-то из военных накрыл его своим полушубком. Раздался выстрел. Снаряд со свистом рванул к цели, но одновременно все с ужасом увидели, как вместе со снопом пламени и дыма назад полетели клочья от полушубка. Зрители бросились к стрелку, который лежал неподвижно лицом вниз. Когда он повернул голову, все увидели, что он весь черный от порохового дыма. К счастью, все обошлось благополучно, его только оглушило и слегка контузило. Конструкция ружья была скоро усовершенствована. К сожалению, тогда на ружье, которое сейчас бы называлось гранатометом, не удалось обратить внимание более высоких органов и оно в серийное производство не пошло.