Мы не ангелы - в небе точечки...

Сразу же после визита к Виктору Черномырдину экипаж самолета Ил-76, сбежавший из кандагарского плена, как водится, «обмыл» награды. Улететь в Казань в тот день ребята не смогли - мы их просто не отпустили. Потому что на следующий день они, бодрые и подтянутые, все вместе пришли на «Прямую линию» с читателями «Комсомолки».

ПЛЕН

3 августа километров за сорок до Кандагара Ил-76 встретил истребитель Миг-21-бис с четырьмя ракетами. Самолет сел. Талибы сказали, что хотят проверить, что везут, - а в самолете был один нестандартный ящик с патронами. Командира забрали на допрос.Тут же пошли толпы народа со всех окрестных деревень. Неприятное ощущение, признались летчики: местные показывают пальцами - вот они, враги. Вот чем занимается Россия.

На другой день прилетели министр иностранных дел, министр обороны Пакистана, пакистанское телевидение... Потом ребят повезли в город. «Жутковато было - сумерки, бородатые лица». Завели в какой-то двор, показали ковер в помещении - здесь будете спать. Накормили там, на полу. Утром привезли в тот самый дворик, где и провели год с лишним.

* * *

- Алло, здравствуйте. Меня зовут Андрей, я из Москвы. А с кем я говорю?

- Инженер, Виктор Резанов.

- Виктор, скажите, пожалуйста, всего двоим из вас дали Героя, а остальным ордена Мужества. Вы считаете, это правильно, вот такое распределение наград?

- Вы знаете, мы не за награды, собственно, из плена вырывались...

- Нет, я понимаю, что не за награды, а за собственную жизнь, но все равно, вот как-то интересно у нас всегда со всеми наградами, допустим, командиру дают Героя, а остальным...

- Мы без комплексов относительно этого. Для меня лично этот вопрос не стоял.

- А для ваших товарищей?

Вшивцев Юрий, бортрадист:

- Я считаю, что это - продолжение той системы старой, когда на всех, как говорится, звездочек не хватает. Кому дали - кому не дали. Мы все здесь считаем и заявляли, что мы работали экипажем – и командир, и все остальные. Понимаете, так получилось. Я ответил на ваш вопрос?

ПЛЕН

«Мы выдержали благодаря женам. Они дрались за нас до победного конца, писали письма президентам США, России, передавали нам нежные послания, посылочки с аудиокассетами. Никто понапрасну не лил слез.

Наоборот - во всех письмах было одно: «Дорогие наши, любимые, держитесь!»

Сначала жили только надеждой, рассказывали мужики: вот-вот освободят, не дадут в обиду. 24 августа прилетела делегация из Татарстана, привезли несколько книжек и газет.

По словам Асхата Аббязова, бортинженера, читали «Русь изначальную», очень много Пикуля. Любимая книжка – «Баязет». А самыми популярными были «12 стульев» и «Золотой теленок» Ильфа и Петрова.

* * *

- Здравствуйте. Я поздравляю вас с возвращением.

- Спасибо.

- Каким образом талибам в тех условиях удается поддерживать боеспособность своей авиации при полном отсутствии снабжения, запчастей, специалистов?

- Я вам скажу, что нас тоже это очень сильно интересовало. Потому что там вертолеты Ми-8, которые выпускаются в Казани. Они говорят: 12 лет летают. Без обслуживания, и ничего. И действительно, мы видели самолет, на котором нет стекла на фонаре, фанерой заделаны, двери открыты. А они летают.

Техника наша такая надежная.

- По-моему, лучшей рекламы для техники не придумаешь?

- Я с вами согласен. Когда мы в плен попали, для меня, да и для всего экипажа это было просто потрясение... И самолеты у них, и истребители, и вертолеты, и «КамАЗы», и «ЗиЛы», и «ГАЗы» есть. И все российское, советское.

ПЛЕН

Чтобы не сойти с ума, надо было что-то делать. Ребята начали учить английский. Каждый день, «без выходных». За исключением тех дней, когда привозили газеты. Тогда - все побоку, пару дней читали запоем, от корки до корки. Газеты привозили сначала нерегулярно, затем, через полгода, «устаканилось». Стали доставлять примерно раз в десять дней.

* * *

- Это Хайруллин?

- Да.

- Звонит инженер-пилот, выпускник Академии гражданской авиации. Хочется вас всех обнять, вы молодцы. Поздравляю вас. Огромный подарок вы преподнесли к Дню воздушного флота. Скажите, пожалуйста, вы в 1993 году не переучивались на Су-154 в Ленинграде?

- Да.

- Я с вами был в одной группе. Дубкинский Александр. Тоже бывший военный летчик. Помните?

- Да, помню.

- Как вы оказались на Ил-76, вроде бы на «Туполе» собирались летать?

- Ну, в Казани вот организовали.

- Прекрасно. Я все время переживал за вас, как и вся страна. Молодцы просто.

- Ты где сейчас работаешь?

- Да знаешь, проблемы. Тяжело очень.

- Закончил академию?

- Даже с красным дипломом. Но сейчас очень сложно все. Поздравьте от меня всех с Днем авиации. Всего вам самого доброго.

- Спасибо.

ПЛЕН

Пробили во дворике стену, между деревом и стеной сделали турник. Соорудили гантели (вокруг валялись всякие железяки). Играть в карты было нельзя, но выпросили, через Красный Крест им прислали колоду. «Сначала как садились играть, - рассказывали бывшие пленники, - афганцы-охранники плевались. Грех, мол. Потом едва карты достанем - они к нам, болеть». В карты играли в основном в «дурака». Набралисьопыта: бумажные быстро изнашиваются, пластиковые лучше. И что интересно, черные масти нормально держатся, а красные стираются.

Отношения друг с другом были отличные до самой развязки. С самого начала их хотели расстрелять.

Экипаж четко понимал: выбраться смогут только вместе. Поэтому самая «крутая» неурядица – это ворчание, когда кто-нибудь слишком долго умывается.

* * *

- Это бортрадист Вшивцев с вами говорит. Здравствуйте.

- Я очень рад, что вы наконец-то вырвались из плена."Комсомольская правда" писала о вас.

- Спасибо.

- Я эту газету люблю и выписываю уже 36 лет.

- Мы тоже эту газету любим.

- 27 июля у меня был день рождения, и я в этот день услышал по радио о том, что вы вырвались из плена. И мне стало так хорошо. Я молился за вас Богу. Он вам помог.

- Спасибо большое, что молились за нас.

- А вы сами молились?

- Сами мы, к сожалению, нет. Но знаем, что очень много людей за нас молилось.

- Вот мусульмане по пять раз в день молятся. Вам тоже надо. Молитва очень помогает. Пусть «Комсомольская правда» содействует, чтобы ваш подвиг занесли в Книгу рекордов Гиннесса...

- Мы передадим ваше пожелание.

ПЛЕН

Как-то обратились к женам - квасу хотим! Прислали им сусло, дрожжи... Поставили квасок, да немного не рассчитали, квас перебродил.

- Бражка получилась, - улыбается Аббязов. – Ну, мы пьем, а охранник увидел, и - дай, мол, попробовать. Дали ему, он отхлебнул и аж сморщился. Они же не пьют, им нельзя по религии. «Сэркэ», - говорит. Это значит уксус. Охранник кричит «Сэркэ!», плюется. А переводчик, который говорил по-русски (учился в Советском Союзе), - тот, понятно, знал что к чему. Тоже попробовал, ему понравилось. Дай еще, говорит. Я ему говорю: стакан сахара принесешь - налью.

- Принес?

- Ну, конечно, принес, куда он денется.

Потом переводчику стали наливать за информацию. Талибы Би-би-си слушают постоянно, у них это, по словам летчиков, почти как Коран. Вот и поставили переводчику условие. Рассказываешь, что утром передавали, - пьешь. Не слушал - не пьешь. «Квас» так в Кандагаре и остался, летчикам его немного жалко.

* * *

- Здравствуйте, это Владимир Воронов из Москвы. Скажите, пожалуйста, над вами там не издевались, хорошо обращались?

- Нет, они нас называли гостями.

- И сервис был соответствующий?

- Ну как, сервис был такой, что круглые сутки охраняли, чтобы нас никто не обидел. По крышам автоматчики ходили. Кормили первое время костями, картошкой и жиром, жилами разными.

- А потом?

- А потом нам из Эмиратов привозили продукты, мы сами стали готовить. У нас дежурство было налажено.

- То есть вам там гуманитарную помощь поставляли?

- Нет, это наша фирма, которая арендовала наш самолет, они нас в беде не оставляли. Из Татарстана приезжали. Привозили кое-что.

ИЗ ПЛЕНА

В четверг, перед побегом, почти не спали. Сами не знают, почему, может, чувствовали что-то. Не знали еще, что завтра убегут. «Вечером ужин готовил командир... Чего он там готовил? А, рис с бараниной. Мясо нам выдавали - по 600 граммов в день. Ну что это для семерых? Мы так делали: один день вообще не ели мяса, второй - сразу кило двести. Ну, поели, чаю попили. В пять тридцать нас будят - вставайте, на аэродром. Поехали - это мы второй раз всем экипажем. Ну, дальше знаете - четыре часа работали, потом улетели...»

* * *

- Здравствуйте. Меня зовут Наташа, я из города Ногинска подмосковного. Вы знаете, я вот читала вчерашнюю «Комсомолку», там такие трогательные строки, что кто-то из вас угощал охранников сигаретами, дарили им часы. Разве вы не испытываете к ним ненависти?

- Сейчас - нет.

- А тогда?

- Конечно, испытывали.

ИЗ ПЛЕНА

За год стоянки в Кандагаре двигатели самолета запускались всего три или четыре раза. Мужики страшно переживали, как они себя поведут. Когда снимали заглушки с моторов, из одного из них вылетел голубь.

Это почему-то показалось счастливой приметой. И ведь сбылось!

«Охрана наша была ошарашена донельзя, - рассказали летчики, - когда мы ее прижали и связали. Сначала оба талиба были в каком-то ступоре. Потом один попытался, неимоверно изогнувшись, перегрызть себе вены. Рассадили мы их по разным местам, начали по голове гладить, успокаивать бедняг...»

* * *

- А с кем я говорю?

- Это второй пилот Хайруллин.

- Чем вас кормили?

- Сперва кормили местной пищей.

- А это что?

- Ну мы ее называли «тростником», а по-ихнему называется как, я не знаю. Это жирная очень пища, все в жиру, картошки немножко давали.

- Вы знаете, вся наша семья с самого начала следила за вашей судьбой. Дело в том, что я замужем за афганцем. И я знаю все особенности их национальной пищи. Мне кажется, неподготовленному человеку это очень трудно есть.

- Передайте мужу привет большой.

- Вас не шокирует, что с вами разговаривают люди, имеющие отношение к Афганистану?

- Нет, мы ненависти к афганскому народу не испытываем, желаем афганцам всего хорошего, чтобы быстрее установился мир в их стране.

ПЛЕН

Из рассказов летчиков.

«Нравы у них там средневековые. Прессу они нашу смотрели - надо видеть. У них же, кроме жены, никакой женщины видеть нельзя, а тут - фотографии. Нет, не голые, просто женское лицо - и им уже удивительно. Поймали там как-то женщину и мужчину, любовников. Посадили в яму, грузовик камней привезли, и народ мимо шел - камни кидал. Забили насмерть. Потом достали тела, стали грузить в машину, а кто-то заметил - женщина жива еще. Ну, ее опять в яму и добивать».

* * *

- Здравствуйте. Николай Дмитриев, город Долгопрудный, Московская область.

- Штурман Александр Здор.

- Скажите, пожалуйста, они с вами общались хоть как-нибудь?

- Конечно, общались.

- И на какие темы шли разговоры?

- Интересовались, откуда мы. Они о Татарстане, о России мало знают. Охранники менялись, даже узбеки были.

- А в веру обратить вас не пытались?

- Нет, просто слова изучали. Они - наши, мы - их.

- А вы теперь по-афгански говорить можете?

- Нет.

- Вы, когда вернетесь в Казань, так и будете работать, как работали раньше? Или вас сразу на руководящую должность?

- Нет, зачем.

- То есть, как раньше штурманом были, так вот штурманом и останетесь?

- Да, штурманом и останусь.

- На том же Иле или что-нибудь другое дадут?

- На том же самолете. Если появятся у нас другие самолеты, и на других буду летать. У меня много допусков.

* * *

- Второй пилот Хайруллин.

- Вас Николай Ануфриев беспокоит из города Клин Московской области. Скажите, пожалуйста, как вам удалось охранников обезоружить?

- Как удалось?

- Да, процесс мне сам интересен.

- В полете. Навалились.

- И давай по голове тяжелыми предметами?

- Нет, почему? Мы просто вырвали у них автоматы, отняли магазин.

- А они что, ощущали, что в воздухе стрелять не стоит?

- Не знаю, но один из них передернул затвор.

- Но больше ничего не успели?

- Да.

* * *

- Меня зовут Аня. Скажите, пожалуйста, а к вам не будут применены какие-то санкции, вас еще не проверяли спецслужбы?

- Нет, претензий к нам абсолютно никаких.

* * *

- Здравствуйте, это Полина Ивановна из Москвы.

- Здравствуйте, Хайруллин, второй пилот.

- Я хочу узнать, как вас встретили дома? Как вас встретили дети - самое главное?

- Очень тепло встретили.

- Расскажите, где они, в аэропорту вас встречали?

- В аэропорту были наши жены с детьми.

- Вы немножко хоть отошли, как вы?

- Потихоньку.

- Верится, что дома-то?

- Сейчас уже верится.

- Мы за вас очень переживали.

- Мы это чувствовали. Спасибо за поддержку.

- Мы вам желаем всего самого-самого доброго. Чтобы все у вас в дальнейшем сложилось. Целуем.

* * *

- Здравствуйте, вас из Эстонии беспокоят. Город Тарту.

- Второй пилот Хайруллин.

- Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, вот я читал «Комсомольскую правду», много других газет, уж очень много совпадений получается в момент вашего побега. И у самолета шасси прокололось, и «перекрыть» вас не успели. И эти не среагировали. Я насчитал 28 совпадений.

- Очень много получилось. Мы, честно говоря, не считали.

- Извините меня заранее за то, что, может быть, неприятные вопросы задам. Но вопрос этот должен быть задан. Может быть, не только ваш героизм, но и какие-нибудь действия России были?

- Как говорили, задействованы были ФСБ, разведка, вы это имеете в виду?

- Да.

- Не было, не было ничего.

- Может быть, не разведка, может быть, по дипломатическим каналам, может быть, обыкновенный подкуп? Вы же не просто так решили поднять самолет?

- Почему? Каждый день мы готовились. У нас очень много вариантов было. Все предусмотреть, конечно, невозможно, но Фортуна повернулась к нам лицом.

ИЗ ПЛЕНА

Шли на высоте 50 метров, что само по себе - большой риск. При пилотировании самолетов возможны броски до 200-300 метров по вертикали. Так что могло шмякнуть и размазать по скалам, как масло. Трясло невероятно, все были в синяках. Но выше не забирались, во-первых, радары засекут, во-вторых, «Стингером» легче сбить. Выходить в эфир тоже нельзя, сразу запеленгуют. В какой-то момент их стали вызывать на чистейшем русском, конечно, не ответили. Шли на максимальной скорости - 670 км/ч, поэтому от техники пилотирования, от реакции летчиков зависело все.

* * *

- Неужели они просто элементарно не проверили, сколько у вас горючего? Как вы смогли подзарядить аккумуляторы?

- Аккумуляторы мы зарядить не смогли. Там у них есть наземный источник питания, запустили двигатели от него. Это же было в аэропорту, военный аэродром.

- Вы теперь в Бога поверили?

- Да, во Всевышнего.

Прямую линию подготовили и провели: Евгений СМИРНОВ, Олеся НОСОВА, Андрей ПАВЛОВ, Сергей ЧЕРНЫХ, Вадим ПРОКОПЕНКО, Александр КОЦ.