Дмитрий Рогозин, постпред РФ при НАТО в эксклюзивном интервью «КП»: «Чтобы предотвратить захваты на море, надо навести порядок на суше»

Постоянный представитель РФ при НАТО Дмитрий Рогозин, комментируя ситуацию с захваченным танкером, сказал, что начальник Генштаба российских Вооруженных Сил Николай Макаров, который прилетел в Брюссель для участия в заседании Совета Россия-НАТО на уровне начальников генеральных штабов, сократит свое пребывание в Европе: «Только что Макаров сообщил мне о своем решении - вместо запланированного ночного вылета он собирается вылететь в Москву в 16 часов по местному времени». Рогозин также не исключил, что «вопрос о захвате сомалийскими пиратами нашего танкера будет «по горячим следам» включен в повестку сегодняшнего обсуждения, поскольку в Брюсселе все в курсе происходящего, полностью в теме и Макаров».

Вместе с тем российский дипломат особо выделил тот факт, что пираты расширяют зону своих действий, поскольку российский военный корабль вел танкер «Московский университет» до зоны, считавшейся ранее безопасной: «В этой безопасной зоне наш корабль отпустил танкер и тут произошел захват. Что свидетельствует - сомалийские пираты распространили зону своих действий и на пространства, считавшиеся безопасными».

- Дмитрий Олегович, Вы уже сказали сегодня, что пираты расширили зону своих «боевых действий». Означает ли это, что для борьбы с ними надо разработать к новым рецептам борьбы?

- Я думаю, что есть только один рецепт борьбы ― без реализации программы наведения порядка на суше, бороться с пиратами на море невозможно. Поскольку крупные боевые корабли, которые применяются для эскортирования караванов с грузами и пассажирских кораблей, не всегда эффективны для борьбы с легкими моторными лодками и даже плавучими базами пиратов. Поэтому, по сути, пресекать пиратство необходимо только лишь через наведение порядка в самой стране, через формирование какого-то ответственного за ситуацию в стране политического режима. Который может своими силами осуществить любую антипиратскую операцию на берегу, даже боевую. В противном случае мы всякий раз будем удивляться, почему огромные ракетные крейсера не могут справиться с ничтожным, по их меркам, противником.

- На днях Совбез ООН принял предложенную Россией резолюцию по борьбе с пиратством. Изменит ли это ситуацию в регионе и улучшит ли взаимодействие с НАТО?

- В принципе, мы исходим из того, что во главе всей борьбы с пиратами должна стоять Организация Объединенных наций, в силу того, что речь идет, извините, за тавтологию, о применении силы. И второе, из-за того, что пираты нападают на суда вне зависимости от национальности экипажа или того, под какими флагами те ходят. Поэтому речь идет об универсальном характере пиратства, и только ООН способна в этом деле навести порядок.

Чего бы мы хотели на самом деле, какого содействия от ООН? Прежде всего не в вопросе координации усилий боевых кораблей ― это они сами разберутся между собой. И наши корабли, и китайские, и стран НАТО ― на уровне командиров экипажей взаимодействуют хорошо.Вопрос в другом ― что делать дальше с теми людьми, с пиратами, которых захватывают.

- Под чью юрисдикцию подводить?

- Вот именно. Кто будет их судить? Африканские страны, которые и раньше брали ограниченное количество задержанных пиратов для их осуждения и наказания, уже, что называется, благим матом вопят. Забирать их в ту страну, корабль которой захватил пиратов? Тоже приведет лишь к стимулированию пиратства. Были уже и курьезные случаи, когда семьи пиратов, захваченных германскими моряками, тут же собирались и немедленно выезжали в Германию в счастливом состоянии. Потому что пираты, выходя после короткого тюремного заключения, по германским законам имеют право осесть в стране и натурализоваться там. И семьи, зная об этом, уже стали мигрировать.

Поэтому речь должна идти о создании международного антипиратского трибунала под юрисдикцией ООН. При этом его юрисдикция должна распространяться на граждан всех страна, совершивших однотипные преступления. В данном случае, захват корабля, груза, людей, покушение на человеческую жизнь посредством морского разбойничества.

Сейчас для нас это самая важная задача. Потому что если мы не разберемся, кто будет отвечать за наказание, если оно не станет обязательным, то это сохранит лазейку.

- Для современной цивилизации старый рецепт ― поймали пирата и на рею ― неприменим...

- Знаете, в разное время по-разному действовали. Особенно в годы «холодной войны». Были ситуации, когда среди отдельных пиратских команд царил ужас перед какой-нибудь определенной страной. Потому что выходившие навстречу кораблям этой страны пираты просто исчезали без следа. И среди пиратов было понимание, что на граждан этой страны нападать нельзя ни в коем случае. Но сейчас мы живем в другое время, и найдется миллион высокопоставленных критиков такого рода действий, как они заявят, негуманного характера.

- Какой последней информацией о судьбе корабля и экипажа Вы располагаете?

- Пока нет никакой свежей информации по той причине, что наш военный корабль пока еще не нагнал танкер. Он знает, где тот находится, идет, что называется, по следу. После того, как подойдет, будут произведены определенные действия: либо нами самостоятельно, либо в сотрудничестве с кем-то. Надо будет понять, где находится экипаж, сумел ли он остаться в недоступном для пиратов помещении, сколько пиратов, в каком состоянии корабль, словом, полностью прояснить ситуацию. Ну а дальше будут приниматься решения об освобождении. Пока нет визуального контакта, трудно о чем-либо говорить определенно.

- Силовой вариант освобождения судна маловероятен?

- Посмотрим. Сейчас о чем-либо говорить рано.