Общество25 августа 2010 12:09

Почему я не пойду на концерт U2

Наш неистовый колумнист – о классиках рока

Поэтичный. Пластичный. Кроткий. Яростный. Недосягаемый. Свой. Душевный.

Насквозь фальшивый. Даже погибель использующий как эстетику (а эстетика погибели есть шантаж сентиментальностью): «Если не поможете деньгами детям Камбоджи, я погиб». Талантливый Отвратный, как крот – звездонос, как рыба-капля. Проститутка с золотым сердцем. Высеченный из гранита. Обдающий высокопарами менестрель. Демиург, спорадически выбирающийся из замка и путано рассказывающий об особой миссии рокера. В этих самых путаных зарослях его множественных теорий о том, как спасти себя и мир, заблудился даже, уж на что прожженный прощелыга, я. Я все больше живую жизнь жалую, а в живой жизни Мессия со товарищи записали такой альбом, что его даже дерьмовым не назовешь: и это будет комплиментом. У ищущих натур – даже у меня – за подъемом следует спад. У горе-демиурга спад длится лет пятнадцать, он слишком занят чтением собственных интервью. Его и его группы альбомы – три последних точно – отточены по форме и довольно тупы по существу. Он со товарищи, чтобы вы не забыли, в каждом интервью напомнят всем, кто тут автор манифестов в пользу борьбы со СПИДом, за списание внешнего долга африканских стран, с последствиями чернобыльской беды. На поверку они авторы манифеста сознательной мегаломании и нарциссизма (ну представьте: как если бы наш Кобзон спас бы детишек во время черных дней «Норд-Оста», а потом спел бы об этом песню, и пел бы в турне триста дней кряду). Его поклонники – такой же страшный подотряд рода человеческого, слова в простоте не скажут и слова им не скажи. Эпически размашистые ребята. U2 во главе с Боно – я, конечно, говорил о них – добрались до Москвы, с альбомом (он, последний, повод для турне), которые продавался хуже, чем альбомы нашей Максим. (Современные дети называют это кармическим воздаянием). С феерическим – технически шоу. Со своим абсолютно герметичным, монотонным, самовлюбленным мирком. Где нет места таким неудачникам, как я. Такие неудачники, как я, с дурацким культом частной жизни проведут время, возясь с детьми или книжку читая. Про любовь в большом городе, спасающую от большого города. … Я, кстати, в обретающем на глазах культовый статус видеоблоге «Чудовище в Большом г.» в том числе и про Панина теребил людей. Это когда мы про детей говорили, которых тягают родители, обезумевшие от амбиций и эгоизма. Уж кому-кому а мне вдоль и поперек известна тема «демонизация». Лешу Панина, который пиит в душе, который не скользкий, но открытый, доступный и душевный, демонизируют тому, что он сам нарывается. Кстати говоря, вы не знали, поди, что талант и душевность не корреспондируются, не зависят друг от дружки, не связаны никак. Может, только в моем случае, и то н всегда. Ферменты эти не сообщаются. Мне актер Панин безразличен, это как любить Робби Уильямса с его идеологией «в меру денди, в меру пижон», а человек Панин симпатичен. Он не демиург, конечно, но и не сатаненок шершавый, как о нем пишут. Он ищущая натура, а – взять меня? – какая ищущая натура обходится без срывов. Я разговаривал с ним долго, видно, что история с отвоевыванием ребенка давно уже превратилась в его личную преисподнюю, что его извели нападки на него, но ведь ясно, что и его атаки, киношные по форме, но довольно тупые по существу, были внушены соображениями превратно понимаемой «родительской тактики». Он автор слов: «За свою дочь убью». Я под этим манифестом сознательной отцовской растворенности в дитятке подписываюсь. Он кажется инфантилом (физиономия такая, но он не инфантил). И я верю в то, что он самозабвенно любит дочь, которую не намерен уступать маме дочери. Но я верю в то, что мама тоже самозабвенно любит дочь, и такие самозабвенно любящие родители – самый страшный подотряд рода человеческого. Потому что каждому кажется, что он любит больше. И я верю в то, что их обоих ждет кармическое воздаяние за то, что они делают с ребенком на дымящихся руинах своей любви.

Насквозь фальшивый.

Даже погибель использующий как эстетику (а эстетика погибели есть шантаж сентиментальностью): «Если не поможете деньгами детям Камбоджи, я погиб».

Талантливый

Отвратный, как крот – звездонос, как рыба-капля.

Проститутка с золотым сердцем.

Высеченный из гранита.

Обдающий высокопарами менестрель.

Демиург, спорадически выбирающийся из замка и путано рассказывающий об особой миссии рокера. В этих самых путаных зарослях его множественных теорий о том, как спасти себя и мир, заблудился даже, уж на что прожженный прощелыга, я.

Я все больше живую жизнь жалую, а в живой жизни Мессия со товарищи записали такой альбом, что его даже дерьмовым не назовешь: и это будет комплиментом.

У ищущих натур – даже у меня – за подъемом следует спад. У горе-демиурга спад длится лет пятнадцать, он слишком занят чтением собственных интервью.

Его и его группы альбомы – три последних точно – отточены по форме и довольно тупы по существу.

Он со товарищи, чтобы вы не забыли, в каждом интервью напомнят всем, кто тут автор манифестов в пользу борьбы со СПИДом, за списание внешнего долга африканских стран, с последствиями чернобыльской беды.

На поверку они авторы манифеста сознательной мегаломании и нарциссизма (ну представьте: как если бы наш Кобзон спас бы детишек во время черных дней «Норд-Оста», а потом спел бы об этом песню, и пел бы в турне триста дней кряду).

Его поклонники – такой же страшный подотряд рода человеческого, слова в простоте не скажут и слова им не скажи.

Эпически размашистые ребята.

U2 во главе с Боно – я, конечно, говорил о них – добрались до Москвы, с альбомом (он, последний, повод для турне), которые продавался хуже, чем альбомы нашей Максим. (Современные дети называют это кармическим воздаянием). С феерическим – технически шоу. Со своим абсолютно герметичным, монотонным, самовлюбленным мирком.

Где нет места таким неудачникам, как я.

Такие неудачники, как я, с дурацким культом частной жизни проведут время, возясь с детьми или книжку читая. Про любовь в большом городе, спасающую от большого города.

… Я, кстати, в обретающем на глазах культовый статус видеоблоге «Чудовище в Большом г.» в том числе и про Панина теребил людей. Это когда мы про детей говорили, которых тягают родители, обезумевшие от амбиций и эгоизма.

Уж кому-кому а мне вдоль и поперек известна тема «демонизация».

Лешу Панина, который пиит в душе, который не скользкий, но открытый, доступный и душевный, демонизируют тому, что он сам нарывается.

Кстати говоря, вы не знали, поди, что талант и душевность не корреспондируются, не зависят друг от дружки, не связаны никак. Может, только в моем случае, и то н всегда. Ферменты эти не сообщаются.

Мне актер Панин безразличен, это как любить Робби Уильямса с его идеологией «в меру денди, в меру пижон», а человек Панин симпатичен.

Он не демиург, конечно, но и не сатаненок шершавый, как о нем пишут.

Он ищущая натура, а – взять меня? – какая ищущая натура обходится без срывов.

Я разговаривал с ним долго, видно, что история с отвоевыванием ребенка давно уже превратилась в его личную преисподнюю, что его извели нападки на него, но ведь ясно, что и его атаки, киношные по форме, но довольно тупые по существу, были внушены соображениями превратно понимаемой «родительской тактики».

Он автор слов: «За свою дочь убью». Я под этим манифестом сознательной отцовской растворенности в дитятке подписываюсь.

Он кажется инфантилом (физиономия такая, но он не инфантил).

И я верю в то, что он самозабвенно любит дочь, которую не намерен уступать маме дочери.

Но я верю в то, что мама тоже самозабвенно любит дочь, и такие самозабвенно любящие родители – самый страшный подотряд рода человеческого.

Потому что каждому кажется, что он любит больше.

И я верю в то, что их обоих ждет кармическое воздаяние за то, что они делают с ребенком на дымящихся руинах своей любви.