Леонид Обширнов: От смерти меня спасли русские и… немцы

Цепкая память

Свидетелей драматических событий 22 сентября 1944 года, когда передовые части Красной Армии вошли в столицу Эстонии, с каждым годом становится все меньше.

Воспоминаний ветеранов войны о взятии города достаточно. Но очень мало воспоминаний тех, кто в это время находился в самом городе. Одним из свидетелей освобождения эстонской столицы от гитлеровцев был Леонид Обширнов, которому тогда стукнуло… всего 6 лет. Несмотря на юный возраст, цепкая память Леонида Алексеевича сохранила множество ярких штрихов-описаний быта в оккупированном немцами Таллине и о радостном дне освобождения.

В Таллин маленький Леня вместе с мамой Пелагеей Михайловной и сестрой Таней попал из-под Ленинграда в 1942 году. Немцам была нужна рабочая сила на оккупированных территориях и в Германии. Людей загоняли в товарные вагоны и везли в так называемые карантинные лагеря, расположенные в Латвии, Эстонии и в других местах. Там формировались отряды рабов, которых отправляли на места работ. Обширновы попали в лагерь Пыллкюла, который находился в Клоога, неподалеку от печально известного лагеря смерти, где работал конвейер по уничтожению евреев.

- Тогда мне было всего 4 года. Воспоминания о времени, проведенном в концлагере, подобны вспышкам. Хорошо помню забор из колючей проволоки и стоявших вдоль него часовых. Вот я бегу вдоль колючей проволоки, чтобы послушать, как немцы поют свои песни. Они смеются, когда пытаюсь подпевать. С детства я люблю петь и танцевать. Кстати, слова «Лили Марлен» до сих пор помню. Немцы меня не прогоняли. Один раз даже шоколадку дали.

Кормили в лагере жидкой баландой и хлебом с опилками. Но для Лени и его близких это было лучше, чем моченая крапива, которую ели дома. Под Ленинградом, в Можайском, есть было совсем нечего. Леонид Алексеевич вспоминает рассказ мамы, когда он, опухший от голода, пытался съесть карбид. В последний момент мать выхватила кусок изо рта, чем спасла ему жизнь.

- Мама очень заботилась о нас с сестрой. Как курочка-наседка была. Для нее главная цель - накормить детей и сделать все, чтобы мы в живых остались. И поэтому она все сделала, чтобы нас из концлагеря вытащить. Бралась за любую работу - лишь бы получить лишний кусок хлеба. Очень сокрушалась, помню, когда не удалось устроиться в столовую.

Зимой 1944 года часть заключенных из Клоога была переведена в Ласнамяэ, где располагался немецкий военный аэродром. Выбирали самых крепких. В их числе оказалась Пелагея Михайловна. Каким-то образом ей удалось забрать с собой детей. Поселили их в крошечной комнатушке меньше 10 квадратных метров на улице Кийве. Взрослые работали с раннего утра до позднего вечера. За маленьким Леней приглядывала сестра Таня, которой самой было всего 11 лет.

Такой мальчишки видели войну

Леонид Обширнов с грустной усмешкой вспоминает, как вместе с друзьями постоянно убегал из дома. Дети выбирались в город и, несмотря на угрозу быть пойманными военным патрулем, с утра до вечера искали себе съестное. Так продолжалось до 22 сентября 1944 года. Перед отступлением немцы эвакуировали из Таллина своих раненых, военное имущество, в том числе и людей, работавших на военных объектах. Отступление продолжалось и в течение всего 22 сентября.

Вечер на рейде

- Первую половину дня я не помню. В память врезалось, что мама на работу не пошла, сидела дома и запретила мне с сестрой куда-либо уходить. Ближе к вечеру вошли два немца из полевой жандармерии. Это я потом уже узнал, кем они были, а тогда в глаза бросились массивные железные бляхи на груди и «шмайсеры» через плечо. «Фрау! Ком цу шиф», - говорят матери. Собирайся, мол, на корабль. А она прижала к себе меня с сестрой и отвечает на ломаном немецком без всяких вспомогательных глаголов: «Киндер кранк» («Дети больны»). Они постояли молча, посмотрели на нас, а потом развернулись и ушли.

Так немцы спасли семью Леонида Алексеевича от смерти. Потом он узнал, что баржа, на которой им предстояло покинуть Таллин, взорвалась и пошла на дно вместе со всеми, кто на ней находился. В тот день в порту и на рейде погибло много народу. С немецких кораблей стреляли по ворвавшимся в город частям Эстонского стрелкового корпуса и частям 10-й армии, советские танки, подойдя к порту, открыли огонь по кораблям. О мирном населении никто не думал. Люди прятались, где только можно. Некоторые пытались убежать из города.

- Как только немцы вышли за дверь, мать сразу крикнула нам, чтобы одевались быстрее. Натянули на себя все, что под руку подвернулось. Помню, я в одеяло завернулся. Оно мне потом помогло не замерзнуть. Вышли на улицу и побежали. Сейчас на этом месте большой микрорайон, а тогда в чистом поле стояли одинокие хутора. Подбегаем к какому-то дому, мать в истерике, стучит в дверь, просит пустить. В ответ: «Ei ole vaja». И так от дома к дому. А позади уже немцы маячат. Сейчас я на это не обижаюсь. Люди просто боялись. Немцы ведь особенно не церемонились. Да и при советской власти много чего было.

Спас стог сена в поле. Забрались в самую глубину, затаились. Через некоторое время вокруг загремело, засвистело. В память врезалось вечернее небо с летящими по нему черточками трассирующих пуль. Очень хотелось посмотреть, что в городе творится. Об опасности как-то не думал. Какой страх у ребенка, который вырос на войне?

Шпроты с шампанским

Как только мать отвлеклась, мальчик сбежал. На стенах некоторых домов были видны свежие отметины от пуль. Выстрелы раздавались далеко впереди. По пути заглянул на станцию Юлемисте. Там стояли грузовые вагоны с продовольствием, которое немцы не успели вывезти. На всю жизнь Леня наелся сардин в масле и напился шампанского. С тех пор при одном упоминании о рыбе его трясет. От обилия пищи скрутило живот, и мальчик потерял сознание. Еле живого, скрючившегося на полу вагона, его нашли русские солдаты. Несколько дней маленький Леня пролежал в госпитале.

- Прожил я у наших солдат полмесяца. Может, и на больший срок остался бы, но застыдили они меня: «Мать твоя с ума сходит, ищет тебя везде, а ты, Лешка, предатель, тут сидишь». «Лешкой-предателем» прозвали они меня за то, что я пел песни, которым от немцев в концлагере научился. Потом выучил наши песни. А еще солдаты меня научили танец «Яблочко» плясать. Но больше всего в память врезался мультфильм «Бэмби». Вечерами в импровизированном кинотеатре крутили трофейные фильмы, среди которых был и этот американский мультфильм. Я когда это в первый раз увидел, чуть с ума не сошел.

К счастью, мама и сестра остались жить в том же доме. После слез и тумаков семья воссоединилась. Дом под Ленинградом сгорел, возвращаться было некуда, и Обширновы решили остаться в Таллине. Мама работала портнихой, сестра Татьяна Алексеевна с 1955 года до выхода на пенсию была директором музыкальной школы в Нарве и является почетным гражданином города. А Леонид Обширнов окончил Суворовское училище. Активно занимался боксом. В 1956 году занял второе место на чемпионате Вооруженных Сил СССР.

Суровое детство научило Леонида Обширнова всегда и всюду держать удар

До сегодняшнего дня помогает тренировать спортсменов. После службы в армии Леонид Алексеевич окончил Одесский университет и 8 лет работал преподавателем английского языка в школах Таллина. Затем долгое время был переводчиком технической документации в СССР и за рубежом. Последние 30 лет перед выходом на пенсию был собственным корреспондентом АПН в Эстонии и в Краснодаре.

Фото автора.