Пострадавшая в пожаре «Ту-154» группа «На-На» : «По-настоящему мы испугались, когда увидели из окна, как взрывается самолет»

Напомним, днем 1 января из Сургута в Москву должен был вылететь Ту-154 со 116 пассажирами (среди них была и группа "На-На"). На взлетной полосе загорелась турбина, самолет остановили и начали эвакуацию. Всех вывести не успели - взорвались топливные баки.

На борту были 8 членов экипажа, 8 членов резервного экипажа и 2 техника (подробности и список пассажиров). Три человека погибли, 44 пострадали - у большинства диагноз "отравление угарным газом".

Всем, у кого сгорели документы, выдали справки, какие обычно выдают при утрате паспорта - для того чтобы по прибытии в Москву можно было восстановить удостоверения личности.

О ходе расследования аварии и о том, какая помощь будет оказана пострадавшим, и семьям погибших, глава Минздравсоцразвития Татьяна Голикова и министр транспорта Игорь Левитин отчитались лично перед президентом Медведевым (далее).

У Алибасова было нехорошее предчувствие

Встречать группу "На-на", которая тоже прилетела в столицу (фоторепортаж смотрите здесь), приехал продюсер Бари Алибасов. Пока прибывшие пассажиры ожидали багаж, он поделился с «КП» своими невеселыми размышлениями.

- Все эксклюзивные костюмы для балетного шоу, которые были сделаны московскими и французскими модельерами, – все сгорело! – посетовал Бари Алибасов. – Я пока не имею даже представления, сколько все это может стоить. Самое поразительное, что 6 января в Сургуте у нас такой же большой концерт. В чем поедет группа, не знаю. Может быть, в тапочках самолетных? Будем собирать с миру по нитке, со всего шоу-бизнеса… Мы все сидели у телефонов, у меня куча вопросов возникала, в том числе и юридического характера - ведь люди наши не приспособлены, никто из нас, россиян, не знает, как вести себя в подобной ситуации.

Алибасов рассказал, что у него было какое-то нехорошее предчувствие. Но лететь было нужно - у группы очень напряженный концертный график.(читать далее).

Бари Алибасов: В самолете сгорели все вещи и наш гонорар

- Возгорание произошло в двигателе, и тут же передалось в салон. Стюардессы потребовали спокойствия. Пассажирам сказали, не подниматься с мест, но огоньо очдень быстро начал распространяться. Во-первых, едкий дым. И я так понимаю, что не выбросили маски. У нас сейчас звукорежиссер лежит тоже в больнице, потому что у него обгорели легкие. Балетная девушка Стася, у нее незначительный перелом бедра. То есть, коллектив сидел сзади. Все последние четыре ряда занимал наш коллектив. Девочки наши.

Которые сидели ближе всех к носу самолета и ринулись вперед, но уже по пустым креслам, потому что люди повскакивали с кресел. Естественно, спинки попадали вперед. Все остальные вылезли на крыло самолета, но естественно, все они в один голос говорят, мы никуда не побежали, потому что стали искать своих.

Вернулся обратно Юра Реймарев. Увидел девочку плачущую брошенную. Он вытащил эту девочку на крыло, кому-то передал. Слава Жеребкин, вообше, стоял, он такой деликатный парень. Я его за это часто ругаю, когда еду с ним в машине. Он всех пропускает. Так же и тут стоял, всех пропускал. Кому-то помогли: были бабушки, женщину какую-то хромую вытащили. Самое смешное во всей этой ситуации: у нас послезавтра концерт там же в Сургуте, но ничего нет. Мы возим огромное трехчасовое шоу. У них 16 номеров в программе, где они одевают оригинальные, эксклюзивные костюмы. Все сгорело приблизительно на 88 тысяч только костюмов, аппаратуры. ( читайте подробнее)

Очевидцы - участники популярной группы - выложили на официальном сайте свои эмоциональные комментарии и видео горящего самолета

Наталья Волик (директор группы):

- Мы сели в самолёт, удобно расположились, поскольку летаем часто. Все разделись и завалились спать. Я сняла сапоги, надела тапочки, повязку на глаза, чтобы спать никто не мешал и практически приготовилась ко сну. Самолёт ещё даже не тронулся с места, слышу сзади какие-то хлопки, типа петард. Поворачиваюсь назад и вижу, как по обшивке идёт пламя. Разворачиваюсь обратно - впереди по коридору бежит Стася (участница группы).

Солисты группы На-На потеряли в огне все вещи и документы

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

Смотрите фоторепортаж: "На-на" после взрыва Ту-154 в Сургуте прибыла в Москву

Тут у меня сработал инстинкт, я моментально отцепила ремень и ломанулась за Стасей. Естественно, ни вещи, ничего я не прихватила. За нами побежала толпа. Стали кричать "Пожар!", мы выбежали к выходу между первым и вторым салоном. Дверь закрыта, стоит стюардесса. Мы кричим "Открывайте дверь". Она кричит в ответ: "Без паники! Двери нельзя открывать, двигатели работают, вас выкинет из самолёта ". Народ сзади начинает напирать, дым повалил густой. Стюардесса пыталась пройти к двери, сделать она этого не могла, стала всех перетаскивать в первый салон.

На взлетной полосе загорелась турбина, самолет остановили и начали эвакуацию

Справа была запасная дверь, со мной рядом были два здоровых мужчины, они меня туда просто втащили и сказали "Здесь выход". Кто-то закричал "Ложитесь на пол", я упала на пол. Мужчины в это время открывали дверь.Они очень быстро её открыли и вдвоём спрыгнули вниз без всякой страховки. Я высунулась чтобы посмотреть, они уже тащили лестницу. Я кубарем скатилась по этой лестнице, смотрю - девчонки наши стоят. Я выбежала в водолазке и в одном тапочке, второй тапочек где-то по дороге потеряла. Девчонки стоят в майках. Мы смотрели на самолёт, а он просто весь в чёрном дыму и пламени. И мы понимаем, что наших никого нет. Мы бегом в аэропорт.

Бари Алибасов приехал в аэропорт встречать "На-найцев"

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

Прибежали - зал пустой, вчетвером стоим перед входом и плачем. Вообще никого нет, мы единственные. Мы чудом просто выпрыгнули первыми. Последнее, что я видела - стюардесса бегала по крылу и кричала "Уходите с крыла, оно сейчас взорвется, там топливо". Потом стали появляться наши с красными глазами, с чёрными лицами, мы просто на них напрыгнули, слов на тот момент не было. Я наших пересчитала, все 12 были на месте. Первое, что я сделала - позвонила Бари Каримовичу. Удивляют действия авиакомпании. Всех, кто прибежал, оставили в отстойнике без объяснений. Пришел директор аэропорта, сказал, что сейчас всем будут раздавать справки. Прошло 40 минут, прежде чем нами стали интересоваться. Пресса появилась раньше, чем директор аэропорта.

На борту были 8 членов экипажа, 8 членов резервного экипажа и 2 техника

Нам принесли служебную одежду - валенки, фуфайки, шапки. Затем я пошла искать медпункт, поскольку ногу я себе отморозила. Где врачи находятся - не знал никто. Очень много было с ожогами людей, сидела девушка под кислородной маской - 14 недель беременности, её откачивали. Был мальчик после травмы, он как-то умудрился с травмированной ногой спрыгнуть с самолёта. Было очень много пострадавших. Представитель авиакомпании так и не вышел. Я стала звонить нашему адвокату Сергею Жорину, он сказал, какие документы заполнять. Я взяла анкеты, собрала совещание, всем сказала, что надо делать, как разговаривать, подписи ни под чем не ставить. В какой-то момент в этом отстойнике появилась питьевая вода, еду нам так и не принесли.

Володя Политов:

-Несмотря на то, что я практически спал, я трезво оценил ситуацию. Я чётко понял, где выход. Я знал, что нужно нагнуться, потому что кислород внизу. Поскольку я всё-таки в авиационном институт учился, у нас был предмет по основам безопасности и эшелонированию самолётов. Естественно, там преподавали как вести себя в экстремальных ситуациях. Мы же были в горячих точках, там тоже научились адекватно подходить к подобным ситуациям.

Опыт работы научил тому, что не надо суетиться, паниковать. Всё-таки какое-то время есть, чтобы взвесить всё и более менее чётко рассчитать свои действия. Страшно стало не тогда, когда были в самолёте, тогда ещё как - то не осознавали ситуацию. По-настоящему мы испугались, когда зашли в аэропорт и увидели из окна, как самолёт взрывается и разваливается по частям.

После того, как мы выбрались, первая мысль была позвонить родным. Сразу позвонил, предупредил, что со мной всё в порядке. Еще, конечно, была и другая мысль. Я сумочку свою прихватил, а куртка у меня с документами и с деньгами лежала на верхней полке. Я вовремя сообразил, что если я встану, то хряпну этого дыма и могу вырубиться. Пришлось оставить всё, в общем-то, не сожалею особо. Живой - уже хорошо.

Олег Коршунов:

-Мы находились в хвостовой части самолёта, Вовка сидел впереди меня. Он уже задремал, я сидел в наушниках, слушал музыку. Сижу и наблюдаю картину, как народ начинает ломиться к выходу. Снимаю наушники, смотрю по сторонам - искры фигачат из туалета. Сначала я подумал, что пожар быстро потушат и секунд 10 сидел, не вставая. Потом понял, что нужно бежать. Повалил дым. Кто знал, что дым распространяется поверху, пригнулись и поползли на карачках к выходу. Трудно было что-то разобрать в ту минуту, трудно что-то вспоминается. Но точно не задумывался о документах, о деньгах, я просто бежал по сидениям. Я оказался одним из первых, кто вышел из этого самолёта на крыло.

Пропеллер крутится и горит, безумно страшно. Работники аэропорта стали подбегать, тащить лестницы. Мы спустились. Я видел, как в этой безумной давке женщина просто упала с крыла самолёта, кто-то к ней подбегает, уже валит дым, дышать нечем. Я нашёл Вовку, он стоит тоже в шоке, ничего не понимает. Я оббежал самолёт, чтобы найти кого-нибудь из наших. Стюардесса вся в пене с обгоревшей головой бегает по крылу в истерике. Людей поливают пеной. Картина ужасная. Авиакомпания вообще не позаботилась о пострадавших. Все были брошены на произвол судьбы. Были погибшие. До недавнего времени СМИ давали неправильную информацию о числе погибших.

Говорилось, что только один человек погиб, на самом деле, мы знали что трое не выжили. Некоторые люди пытались заставить нас подписывать какие-то документы, делать так, как им нужно. Все находились в стрессовом состоянии, а кто-то пытался на этом выехать и заставить людей писать не ту информацию.

Сергей Григорьев:

- Из самолёта я выскочил практически сразу после Вовки Политова. Я, по-моему, только его и себя видел, больше ничего. До тех пор, пока двери ещё не открылись, перед моими глазами пробежало всё. Я будто смерти в глаза заглянул. Мы выбежали на крыло, я с него спрыгнул, не стал дожидаться, пока подкатят лестницы. Многие люди тоже прыгали прямо с высоты крыла. Я окинул взглядом самолёт - на том месте, где я сидел, уже вовсю бушевал огонь. Я стал оббегать самолёт, в поиске кого-то или чего-то - я сам не знаю. Потом я потерял Политова из виду. Из носа самолёта повалили огромные клубы дыма. По крылу в полнейшей истерике бегала стюардесса, единственное, что она кричала "Дети, дети, там дети!". Когда мы получали справки о потере паспортов, правоохранительные органы сказали нам, что нашли обугленное тело ребёнка.

Юра Рымарев:

- Наши девчонки просто умницы. Естественно, когда мы встретили друг друга, только тогда хлынули слёзы у всех, мы обнялись, слава Богу, все живы. Только тогда пошли эмоции. Все держались, пытались помочь друг другу, другим людям. Когда сели после всего случившегося в самолёт на Москву, было нереально страшно. Я оборачивался на каждый шорох. Моё место было прямо напротив запасного выхода. Я прочитал всю инструкцию досконально, теперь я её знаю наизусть. Когда взлетали, в самолёте была просто гробовая тишина. Я такого взлёта никогда не видел. Просто тишина и всхлипывания. И когда посадка была, было такое ощущение, что никто не дышал и боялся пошевелиться.

Юля Очагова:

- Мы сели в самолёт, всё было хорошо, все разделись и приготовились заснуть, так как очень устали после новогоднего концерта. Вдруг Серёга начал что-то кричать, Стася перепрыгнула через меня одним прыжком. Я увидела, как из хвостовой части повалил чёрный дым. Меня просто вынесли по проходу, везде была паника. Я закричала что есть мочи : "Всем вниз!!!". Я ползла по сидениям, хорошо, что это был всё-таки ТУ-154, в котором сидения складываются. Мы ползли к выходу по сидениям, по проходу невозможно было идти. Дым меня накрыл, меня просто вынесла толпа, я уже начала терять сознание. Я пришла в себя, когда уже спускалась с трапа. Я столкнулась с Настей Сергеевой, мы что есть мочи побежали прочь от самолёта.

Я оглядывалась в надежде увидеть хоть кого-нибудь из наших, из первого салона дым валил клубами. Первая мысль была: что с солистами? Я знала только, что мы с Настькой выбрались и что Стася тоже выбралась, так как она сиганула через меня еще раньше. Что было с остальными, я не представляла, дикое, шоковое состояние. Мы добежали до здания аэропорта, там началась истерика у всех. Только спустя 10 минут мы увидели ребят, все плакали навзрыд. Нас даже не накормили, не предоставили тёплую одежду, мы находились на морозе в 30 градусов в одних майках. Слава Богу, в обуви, а Наташа Волик в одном тапке. Она бежала от самолёта, который уже начал взрываться. Это было ужасно. Слава Богу, что все живы! К чёрту, что мы там оставили, потеряли. Достойное завершение года, начнём всё с чистого листа.

Если вы стали очевидцем, пишите на reporter@kp.ru или звоните в прямой эфир радио «КП» 8 (495) 97-00-972. Либо расскажите на автоответчик: 8 (495) 637-94-11.

В субботу, 2 января, среди обломков сгоревшего в Сургуте Ту-154 были найдены бортовые самописцы.

Теперь дело за экспертами - пока записи не будут расшифрованы, о точных причинах катастрофы, унесшей жизнь трех человек, говорить рано. Однако предварительные выводы можно сделать, исходя из характера катастрофы.

Ту-154 мог загореться в Сургуте из-за оторвавшейся лопатки турбины двигателя

Трагедию в Сургуте комментирует специалист по авиационной безопасности Валентин Тимошкин.

- Валентин Иванович, что могло стать причиной этой катастрофы?

- Я прошу вас не использовать в данном случае терминов катастрофа или крушение. Это правильно называется – наземное происшествие. Судя по тем свидетельствам, что мы имеем, оторвалась одна (а судя по разрушениям и вероятно не одна) лопатка турбины двигателя. Это случай нередкий. Тем более, что движки сейчас почти на всех Ту-154 неоднократно ремонтированы. В каких условиях – отдельный вопрос. Мне лично все это напоминает ситуацию с трагедией на Саяно-Шушенской ГЭС. Когда такая мелкая деталь, как болты крепления, оказались низкого качества и это привело к страшной аварии. То же самое могло произойти и в Сургуте. Тем более, что двигатели сейчас ремонтируют не очень аккуратно, приемка техники ослаблена, а у части техников квалификация не на должном уровне. Это все последствия 90-х годов, когда началась массовая приватизация всего и в том числе – авиакомпаний и авиаремонтных предприятий. Практически все они являются частными, а не государственными. А отсюда - далеко не самое высокое качество обращения с техникой (далее).

Читайте также:

Летчики сгоревшего ТУ-154: "Такого ужаса мы не видели даже в кино"

Пассажиры злополучного рейса Сургут-Москва Когалымский авиалиний потихоньку приходят в себя после трагических событий 1 января. Их самолет загорелся, не успев подняться в воздух ( читайте подробнее).

Те пассажиры, которые не сильно пострадали в аварии, уже доставлены в Москву. Между тем в окружной клинической больнице Сургута находится 23 раненных.

- Всего было доставлено 35 пассажиров. С различной степенью тяжести. В основном у всех - ожоги дыхательных путей, - рассказал "КП" Кирилл Костюченко, заместитель главного врача по ЧС окружной клинической больницы Сургута. ( читайте далее)

ЧИТАЙТЕ ПОДРОБНЕЕ:

Ту-154 практически полностью сгорел

Смотрите фоторепортаж: "На-на" после взрыва Ту-154 в Сургуте прибыла в Москву