Как я играла жертву цунами

Шесть лет назад, в 2004 году в Индийском океане случилось мощнейшее землетрясение, вызвавшее страшное 15-метровое цунами, которое погубило не меньше трехсот тысяч человек. Теперь кинематографисты снимают в Таиланде фильм про цунами с рабочим названием «TheImpossible» («Невозможное») с Эваном МакГреогором и Наоми Уоттс в главных ролях. А нас, жителей островов, нагнали сниматься в массовке.

Сначала я восприняла это как забавное приключение, которое к тому же принесет денег - немного по европейским меркам, и очень приличное — по-тайским. Во время самого цунами я себе сидела в Сибири, слова «океан», «тропики», «Таиланд» были не из моей жизни, а информация насчет сотен тысяч жертв воспринималась как безликая статистика.

Но когда перед началом съемок в зале ожидания аэропорта Сурат-Тхани, до отказа заполненного статистами, стали появляться какие-то изувеченные люди, в кровавых ссадинах, с забинтованными частями тела, в синяках, грязных купальниках, с фингалами под глазом и слипшимися волосами — я очень живо себе представила, как шесть лет назад здесь наступил настоящий конец света.

12

КОНЕЦ СВЕТА

Конец света застал людей, когда они меньше всего этого ожидали: во время беззаботного пляжного отдыха. Какая-то здесь есть глобальная несправедливость, только кого обвинить!

В Таиланде сплошь и рядом попадаются свидетели, пострадавшие и даже родственники погибших.

Моя подруга Галя работает в турфирме на месте девушки из Питера, погибшей во время цунами.

Вместе со своим парнем, работавшим в той же фирме, та сидела в прибрежном отеле в ожидании клиентов. В это время в открытое окно отеля лавиной хлынула вода, и девушку вынесло в океан. Парень застрял под потолком, зацепившись за кондиционер. По счастливой случайности он попал в воздушную пробку и не захлебнулся, однако получил сильнейший психологический шок.

Директор фирмы попытался отыскать девушку среди мертвых тел, но в тот раз не нашел. Лишь спустя полгода родственники идентифицировали ее по фотографии и смогли забрать на родину, чтобы предать земле.

Кун Арнон, пожилой тайский бизнесмен, в тот роковой момент стоял у отеля с противоположной берегу стороны. Когда он увидел гигантскую волну, перехлестнувшую трехэтажное здание, не помня себя, он взбежал по наружной лестнице аж на крышу. Оттуда с ужасом наблюдал, как уровень воды поднимается все выше и выше, и молился, чтобы вода не добралась до него. К его облегчению, вода начала спадать...

Владимир из Киева гулял с двумя детьми в садике гостиницы, в то время как жена принимала процедуры СПА на третьем этаже. В какой-то момент он почувствовал необъяснимое желание подняться с детьми к жене, таким образом все остались живы. Правда, разрушительные потоки вымыли из комнат все вещи, документы, мобильные телефоны, и те, кто чудом выжили, остались без связи, без денег и паспортов. Позже, когда море успокоилось, и к берегу прибило разный хлам, он вдруг обнаружил в полосе прибоя собственный ящичек с документами – пример беспрецедентного везения. Однако говорит, что дальше, чем в свою родную деревню за городом, он больше ни за что отдыхать не поедет.

12

История про одну умную американскую девочку уже стала легендой. Когда пляжники увидели, что при отливе обнажилось дно океана до самого горизонта, все пошли гулять по дну и собирать ракушки, что было их роковой ошибкой. Но та девочка сказал, что это явление называется «цунами», и что они проходили его в школе на географии: сейчас море вернется обратно, и надо срочно бежать в горы. Так многие избежали гибели!

Но сотни тысяч людей стали жертвами этого Всемирного потопа. И каждая такая смерть – это конец света в каждой отдельно взятой семье. Одна такая история и легла в основу сценария этого фильма.

КТО УМЕЕТ ПЛАКАТЬ

Бывший накопитель пассажиров переоборудовали в гримерную – с зеркалами, со столами.

Там мне измазали весь висок чем-то красным и сверху припорошили какао. Затем за меня взялся парикмахер... Правильнее было бы сказать – «взялась», или «взялось»... Огромное существо так называемого «третьего» пола, круглое, с копной черных волос на голове. «Оно» растрепало мне космы и горстями втерла в голову какую-то зеленовато-серую дрянь, отчего волосы стали выглядеть так, будто их полжизни не мыли.

После гримера осталось еще пройти фотографа: тот сделал снимок с номером на груди, затем крупно сфотографировал раны и ссадины, чтобы на следующий съемочный день по компьютеру можно было воспроизвести то же самое. В аэровокзале сильно пахло какао – оказывается, в кино ссадины наводят из какао-порошка.

- Ну вот мы и в шоколаде! – пошутил кто-то из соотечественников.

- Я себе это как-то иначе представляла, - пробурчала я.

К нашей кучке деловито подошла молодая стильная дама с распущенными светлыми волосами и с блокнотиком в руках.

- Кто из вас умеет плакать? Пройдите вон в тот угол!

Мы растерялись: приходилось, конечно, но чтоб вот так, по команде...

12

В углу творилось нечто невообразимое. К стенке ставили по три человека в минуту, которые принимались кричать, визжать, вопить с разной степенью достоверности. Затем их хлопали по плечу, благодарили, переписывали номера и приглашали новую партию. Блондинка приглашающе махнула мне рукой, но я отрицательно замотала головой.

Вот, наконец, нас вызвали и повели на съемочную площадку перед аэродромом. Полное впечатление реального информационного центра – рядами стенды со списками и фотографиями потерянных и уцелевших, повсюду столики с сотрудниками разных служб, тут же медпункт, пострадавшие, врачи.

Идея состояла в том, как нам объяснили, что мы должны ходить вдоль стендов и делать вид, что ищем пропавших родственников. Нас расставили, как шахматные фигура, чтобы мизансцена выглядела естественно, и все пространство оказалось заполнено: нужно было обходить сидящих на полу и плачущих людей, некоторые из которых рыдали друг у друга на плече.

Все заняли исходную позицию. Я заметила в отдалении какой-то кипеж в машине «скорой помощи»: испанец-оператор в сомбреро втиснул в открытую дверь огромную камеру. Кто-то лежал на каталке под капельницей, над пострадавшим склонился рыжеватый мужчина, весь в ссадинах. Знакомое лицо... Неужели?! Никак сам Эван Мак-Грегор?! Все ж смотрели «Звездные войны», «Ангелов и демонов». Правда, порадовать фотографиями его в новой роли я не могу. Массовке категорически запрещено снимать — и тем более публиковать фото звезд.

Наконец, прозвучала команда «Action!», и мы устремились вдоль площадки, создавая фон для драмы. В репродуктор зазвучала траурная музыка, - для воссоздания нужного эмоционального состояния. Каталка в это время двигалась прямо на нас. В какой-то момент мы поравнялись, и я не могла не обернуться. На ней лежала сильно побитая белокурая женщина, которую ласково утешал главный герой, вокруг жались трое босых мальчишек разного возраста, один из них – совсем кроха.

- Это Наоми Уоттс! – опознал кто-то голливудскую актрису, звезду «Кинг-Конга»,в искалеченной женщине, и мы застыли с открытыми ртами, начисто забыв про роль.

РОДСТВЕННИКИ ПРИЛЕТЕЛИ

После обеда вдруг мне велели смыть ссадины и переодеться.

Теперь мы - пассажиры, якобы только что прилетели, чтобы забрать тела погибших родственников. Нас повели на взлетную площадку, к автобусам, раздали всем теплые вещи. Две тайки каждому побрызгали в глаза раствор ментола. Это неприятно, и на глаза действительно наворачиваются слезы. Это еще не все: они прошли по второму кругу и помазали каждому глицерином под глазами.

Главный герой по замыслу провожает смертельно искалеченную жену до самого самолета, в это время навстречу из автобуса вываливает толпа новоприбывших. Семью с разных ракурсов снимают сквозь толпу, затем нашу группу отдельно, в упор. Эту же сцену снимают с высоты птичьего полета – я замечаю машину с подъемным краном, на которой болтается черное кинематографическое оборудование. По команде «Экшен!» на всем аэродроме начинается кипеж: бежит отряд тайских спецназовцев, санитары поливают из шланга мертвецкие каталки, смывая кровь, двое несут на носилках вздувшийся труп все той же утопленницы, грязные и окровавленные люди стоят у стендов с фотографиями, высматривая своих. Медленно движется процессия с Мак-Грегором. Подъезжают наши автобусы, выходим мы, все в сером, со слезами на глазах.

«Примерно так и все было», - думаю я.

ПО ТУ СТОРОНУ КОНЦА СВЕТА

Ближе к вечеру помощница режиссера манит меня пальцем.

Следом за ней я выхожу за ворота на аэродром, прохожу мимо самолета, на котором написано «NewYorker», за ним вижу огороженную площадку. Штабелями сложены деревянные ящики в человеческий рост. На площадке рядами лежат какие-то продолговатые упакованные предметы и почему-то дымятся. Подходим ближе – это окоченевшие в неестественных позах тела утопленников, обмотанные полиэтиленовой пленкой, обвязанные бечевкой с номером. Из упаковки торчат синие ноги, ободранные руки... На каждом лежит по куску льда, который, испаряясь, выглядит, как белый дым. В отдалении стоит каталка, на которой лежит вздувшееся тело женщины в порванном купальнике. Не сразу соображаю, что это муляж.

Меня выводят на середину, подталкивают к старому дядьке с жидкой седой косичкой и забинтованной рукой:

- Вот ваша пара! Ходите с ним под руку и ищите родственников!

Мне суют ксерокопию фотографии – якобы для опознания. Это мужчина-утопленник, среднего возраста, крупный, выражение лица такое, будто ему снится кошмар, рот полуоткрыт.

В ожидании команды старик интересуется, откуда я, я тоже.

- Френч, - отвечает он.

И вот с этим старым «френчем» под ручку мы по команде бродим по полю, усеянному трупами, наклоняясь к каждому и разглядывая номер. Больше всего на свете мне хочется уйти отсюда...

Как раз слышу крик «Экшн!», и мы топчемся между «телами». Натыкаемся на чью-то спину в серой футболке, я поднимаю голову – это Эван Мак-Грегор, точно так же потерянно ходит по этой территории смерти: в это время снимают дальний план.

Для его крупного плана выбирают переднюю площадку, а нас отпускают.

Шаг в сторону – и я уже в другой реальности: стою в сторонке и наблюдаю безошибочную игру голливудской звезды.

«А ведь многие, многие из людей мечтали бы о таком: чтобы проснуться – и нет этого кошмара, все как обычно... Нет и не было никакого цунами, и все живы и счастливы...» – понимаю я.

К сожалению, все это действительно было.