На северо-востоке Москвы добровольцы ловят маньяка

ВСТРЕЧА «ТЕАТРАЛОВ» Безлюдная остановка на окраине Москвы. Под светом фонаря кучкуется народ. Парни заправляются пивом, желают друг другу «счастливой охоты». У остановки то и дело тормозят машины, компания становится шумной. Полсотни человек - не меньше. Еще вчера это была обычная дворовая молодежь, а сегодня они охотники за маньяком, который с недавних пор орудует на северо-востоке Москвы. Преступник подкрадывается со спины, ударяет жертву молотком по темечку, хватает сумку - и деру. Выслеживает только женщин. За пару недель уже пять нападений: четыре женщины пострадали, одна скончалась в больнице. - Первое убийство было почти две недели назад, и маньяк до сих пор на свободе, - говорит организатор добровольцев Мария Маханькова. - Потому мы решили сами патрулировать район. Часть ребят на машинах, есть пешие. Списываемся ВКонтакте, каждый раз меняем место встречи. И вообще у нас конспирация. Обычно поджидаю народ с табличкой «ТЕАТР» - это наш условный знак. - Это чтобы маньяк не догадался? - уточняю. - Нет, чтобы милиция не догадалась, - чуть смутившись, отвечает Мария. - Не очень хочется в «обезьянник».

Корреспондент «КП» (в шапке) получает инструктаж от бывалых «охотников» за маньяками.

Фото: Марина ВОЛОСЕВИЧ. Перейти в Фотобанк КП

- А уже забирали? - Скажем так: попросили проехать в отделение для разъяснительной работы, - говорит Маша. - Внушали, какие мы плохие, сеем панику и мешаем розыску. Мол, маньяк испугается и уедет в другой район. И что? Пусть уходит, нам же важно защитить себя. Но как? Нет даже фоторобота преступника. Есть лишь видео с камер наружного наблюдения (во время последнего нападения маньяк попал в поле зрения подъездного «глазка». - Прим. авт.), которое гуляет по Интернету, но оно мало что дает. Качество - ужасное. Лица преступника не видно, фигуру не разобрать. Единственная зацепка - возраст и одежда. На вид маньяку 30 - 35 лет, одет в коричневую куртку и кепку. Но сменить одежду - раз плюнуть. А молодых и подозрительных мужиков в районе - море. - Вы каждого будете класть лицом в снег? - интересуюсь у собравшихся. Не успели «охотники» открыть рот, как Мария взяла слово. Оказывается, алгоритм действий такой: район поделен на квадраты, в каждом свой патруль. Увидев подозрительного человека, патруль ведет его до границы своей территории и передает другому патрулю. Одновременно люди звонят в дежурку - вызывают милиционеров для проверки документов. - И милиционеры тут же подскакивают по первому вашему зову? - ухмыляюсь. - Мы поговорили с рядовыми сотрудниками, которые объезжают улицы, - отвечает Мария. - Они нас поддерживают, правда неофициально. Пообещали, что на наши звонки будут реагировать оперативно... Толпа цинично хмыкает и корчит рожи. Мария почему-то смущается и краснеет. - Нет, вы не думайте, есть нормальные милиционеры. - Маша вдруг переходит в атаку: - У меня отец был милиционером - он погиб, и брат служит. Просто... ну как сказать... - Маш, хватит! - обрывают девушку из толпы. - Маршруты распределять будешь? Мария достает распечатки с картой района. - Ты берешь пятый квадрат! - распоряжается, передавая одному из парней распечатку. - Ты - седьмой. Пеший патруль пойдет в третий квадрат. Есть у нас пешие? В толпе слышится призывное: «А как же!» На том вечерний развод, выражаясь милицейским языком, закончен. Помогают, но не всем Отряды отправились по своим участкам. А мы с Марией прыгаем в машину к новичкам - на патруле впервые. - Интересно, кто такие? - таращусь на «охотников». Любопытно ведь, кто идет в ночной дозор и по какой причине. Вроде ответ очевиден - защищают родных. Но их можно защищать, провожая и встречая у остановки. Эти же ребята развернули целую охоту, не спят ночами - караулят маньяка. Какая скрытая пружина заставляет их гонять по району до рассвета? Достаю парней вопросами: кто, чего, откуда?.. - Отсюда, - протягивает милицейскую корочку один из парней, по имени Олег. Две минуты медитирую над ксивой. Действующий сотрудник милиции (правда, не из местного отделения) в свободное от работы время наматывает круги в поисках преступника? - Вам что, своих глухарей мало? - кошусь на парня. - Или всех своих маньяков переловили - на чужое добро позарились? Оказывается, не в том дело. Олег работает в кадрах. Про таких говорят «тыловая крыса». И, похоже, парня это серьезно задевает. Ему нужен «реванш». Да такой, чтобы весь уголовный розыск склонился в почтительном поклоне. Приятель Олега, как выяснилось, тоже из органов - служил во вневедомственной охране. Уволился, но некий внутренний зуд остался. Хочется порой самоутвердиться. Короче, маньяк - это как раз то, что им надо. Но не меньше... Это вам не тимуровцы, которые готовы помогать кому попало. Добровольцы в этом плане весьма избирательны. Так, объезжая округу, заприметили у подъезда мужчину. - Маньяк! Вылетаем из машины, бежим на перехват. Но мужик и не думал скрываться. Удобно прилег на тротуаре, не суетится. Оказалось, просто пьяный, но адрес помнит, просит довести до дома. - Сам доковыляешь! - отмахиваются парни, направляясь обратно к машине. Стало быть, дичь мелковата - не стоит тратить порох. И судя по тому, что мужик порядком окоченел, а не заметить его трудно, пеший патруль тоже размениваться не намерен. Впрочем, это ожидаемо, учитывая, каких головорезов Мария заслала в этот сектор. - Маш, самый жесткий, самый темный район - это наш, - настаивали парни при распределении маршрутов. - Самый жесткий, поняла? Будем обыскивать всех подозрительных. Найдем молоток - попался. Я вам отвечаю, этот маньяк будет висеть у меня на плече, как раненый тигр. Саш, покажи, как будет у меня висеть маньяк!

Кадр с видеозаписи камеры наружного наблюдения: несколько секунд назад маньяк оглушил свою очередную жертву.

Саша покорно повис на плече у друга - зрелище хоть куда. Парни явно на кураже, что настораживает. Особенно их инициатива с обыском. По закону не имеют права. Да и вообще идешь ты такой по улице - и вдруг налетают добровольцы: руки за голову, лицом к стене! Запрещенные предметы переносим: топоры, ножи или, может, молоточек? Так вот сходишь в ларек за сигаретами и поседеешь ненароком. - Но зато если поймаем маньяка, нам дадут медаль, - потирает руки парень. - Круто? Может, даже Нургалиев вручит лично. Похоже, Наполеон был прав, учреждая очередной орден и уверяя, что «этими жалкими побрякушками можно управлять людьми». Но вот беда - за спасение пьяного побрякушку не дают. А значит, свободен. Выходит, что основная движущая сила дружины - удовлетворение личных амбиций. Впрочем, для «охотников» помоложе - учеников старших классов - это в первую очередь забава. Они балдеют от самого процесса. И именно они создают специальные патрули по охране одиноких женщин. Это, конечно, анекдот. - Девушка, вас подвезти? - высовывается из окна старшеклассник. Девушки, как правило, шарахаются, ускоряют шаг. Но патруль настойчив, машина черепашьим темпом ползет за женщиной по всем подворотням. И вот уже девушка, затравленно озираясь, несется на всех парах к подъезду, замирая от страха. «Преследователи» довольны: проводили бедняжку до самого дома. В целом организация патрулирования оставляет желать лучшего. Одни потеряли подозреваемого из виду, другие вообще укатили непонятно куда. Звонил кто-нибудь в дежурку? Да кто его знает! Короче, разброд и шатание. - Да, пока нам не хватает дисциплины, - честно признается Мария. - Плюс тыкаемся как слепые котята. У милиции ведь наверняка есть хоть какие-то приметы маньяка, они же опросили жертв и свидетелей. Но с нами, понятно, никто не делится. А вот, кстати, почему? Почему милиция не заинтересована в добровольцах? ПРИДУМАЛИ СЕБЕ «ПУГАЛО» - Начнем с того, что они сами себе придумали маньяка, - говорит представитель пресс-группы УВД по СВАО Москвы Янина Олифир. - На самом деле не факт, что все пять нападений - это дело рук одного и того же человека. То, что орудием служил молоток, точно известно лишь по двум эпизодам. Во время последнего преступник попал в поле зрения видеокамер, и в его руке отчетливо виден молоток. И еще был случай, когда молоток с расколотой ручкой нашла возле себя сама жертва. Бабушка подходила к подъезду и далее, рассказывает, потеряла сознание. Очнулась - рядом молоток. Подумала, что его выбросили из окна соседи. Принесла домой, показала родным. Что касается остальных трех случаев, то мы не знаем, каким именно предметом были нанесены удары. У этих эпизодов не так много общего: время совершения нападений и жертвы - все женщины от 40 до 60 лет. Честно говоря, мы объединили эти дела в одно производство лишь после громких заявлений добровольцев. Решили проверить их версию о серийном разбойнике. - Но откуда-то у них взялась эта версия? Возможно, стоило пойти на диалог раньше? Добровольцы жалуются, что вы долгое время замалчивали информацию, район жил слухами о нападениях. Информационный вакуум породил домыслы и панику. - В округе за неделю происходит достаточное количество преступлений. Мы что, по каждому преступнику должны вывешивать листовки? Тогда будут обклеены все подъезды. К тому же добровольцев ведь приглашали на беседу. С ними общался начальник отделения и сказал все, что мог сказать без ущерба для следствия. Но, очевидно, их эта информация не удовлетворила. - Она и не могла их удовлетворить, - считает депутат Госдумы Геннадий Гудков. - Милиция ведь не пошла на диалог. Активистам заявили: успокойтесь - мы сами во всем разберемся. Однако сейчас со стороны милиции подобный тон неприемлем. Милиция растеряла былой авторитет, общество ей не доверяет. В итоге оно берет на себя функции следствия и розыска. - А добровольцы, подняв такую шумиху, действительно помешали розыску? - Только в том случае, если милиция планировала устроить «ловлю на живца», наводнив район женщинами-каратистками, в чем я сильно сомневаюсь. А так - добровольцы не являются помехой. Маньяк залег на дно? Тем лучше - меньше преступлений. Надо понимать, что розыск - это в первую очередь сбор информации: опрос свидетелей, жителей, случайных прохожих. Тут у оперативников раздолье. И было бы логично подключить к этой работе добровольцев: молодежь выросла в этом районе, многих знают. В любом случае отмахиваться от них как-то глупо. Впрочем, не будем спешить с ярлыками, возможно, начальник отделения просто большой перестраховщик. Дело в том, что у нас нет алгоритма работы с добровольцами. Никаких нормативных актов. А в милиции ведь как? Шаг вправо, шаг влево, и - кругом виноват. Может, потому добровольцев решили просто проигнорировать? Их не разгоняют (хотя наверняка знают, где и во сколько собираются «театралы»), но и не привлекают к работе. Да и вообще не верят в серьезность их намерений. - Мы не можем понять, чего они добиваются, - признается Янина Олифир. - Сами зовут телевидение, журналистов, показательно патрулируют улицы с пивом в руках. Такое впечатление, что они просто пиарятся... - С пивом - это да, был грешок. Но просто пиарятся - это вряд ли, - отвечаю. - Скорее они поднимают шумиху, создают общественный резонанс, боясь, что вы дело замнете, а маньяк останется. - Но как мы можем замять дело? Да вы знаете, что нам потом будет за сокрытие? Учет и контроль. Мы работаем по каждому эпизоду. Вопрос в том как работают? - Такие преступления всегда расследуют по одному алгоритму, - говорит бывший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры России, а ныне вице-президент фонда «Антимафия» Евгений Мысловский. - Первые три дня работает местная милиция. Если нет результата на четвертый день, подключается уголовный розыск ГУВД. Но как подключаются? Присылают одного-двух оперативников. Те работают еще десять дней. Если за это время ничего не откопали - дело неофициально переходит в разряд глухарей. Его не закроют, но будут перекладывать из папки в папку до скончания века. - А если через месяц-другой снова аналогичное преступление? - Тогда все по новой: первые три дня работают местные милиционеры, а дальше - вы в курсе. Свои десять дней оперативники из уголовного розыска уже отработали. То есть обязательная программа выполнена, но они по-прежнему, как нам сказали в пресс-службе Следственного управления СК России, сидят в засаде. Кроме того, в ГУВД создан специальный штаб по расследованию всех эпизодов. И вот это уже можно считать реальной заслугой добровольцев. Они-таки раскачали эту лодку и вызвали общественный резонанс. Да может со стороны все это выглядят смешно и нелепо. Их неуклюжие попытки поймать маньяка голыми руками, путаница и хаос во время патрулирования. Еще эта наивная «театральная» маскировка и юношеский максимализм: всех обыщем - каждого построим. Но с другой стороны, а если по другому не умеют? В любом случае лучше так, чем никак. Если не бы не все это подчас балаганное шоу, возможно дело бы давно захлопнули в папку. Нашу милицию надо развеселить, растормошить, поднять шумиху. А если нет, то дело - глухарь автоматически.. Так, может, не зря добровольцы собираются под табличкой «ТЕАТР». И в самом деле получается театр абсурда какой-то.

По ночам люди делят территорию на квадраты и группами прочесывают местность в поисках серийного грабителя.

Фото: Марина ВОЛОСЕВИЧ. Перейти в Фотобанк КП

ОФИЦИАЛЬНО - Мы обеими руками за сотрудничество с гражданами, - говорит официальный представитель ГУВД Москвы Светлана Серкина. - Но важен формат этой помощи. Если люди расклеивают объявления с надписями «Осторожно, в районе появился маньяк» и организуют патруль, это действительно не нужно. Во-первых, создают панику. Во-вторых, у них нет навыков по поимке преступников. Сами пострадают, а потом опять во всем обвинят милицию. Нам интересен другой формат - тихая агентурная работа, сбор информации. Но молодежи это кажется скучным, у нас же все герои. Вот потому порой и непросто найти общий язык с такими добровольцами. КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА Действительно ли орудует ненормальный? - Маньяк - это человек, одержимый какой-то идеей, которая не поддается рациональному контролю, - говорит врач-психиатр, руководитель психологического центра «Озон» Евгений Цымбал. - И в данном случае, насколько я понимаю, речь идет о преступлениях с целью наживы. Это тоже моноидея. То есть человека вполне можно назвать маньяком. - А можно ли составить его психологический портрет на основании уже известных фактов? - Он не особо умен и расчетлив, иначе не стал бы совершать преступления в одном районе. Если бы он нападал на женщин в разных округах, дела бы рассматривали разные отделы милиции. А у нас, как известно, правая рука не знает, что делает левая. Еще он труслив. Выбирает женщин, которые не могут оказать сопротивления, но даже к ним подкрадывается со спины. И, скорее всего, он новичок. Убил только свою первую жертву. Очевидно, не рассчитал силу удара. Его основная цель - не убивать, а грабить, поэтому остальные женщины живы. Плюс на месте преступления оставил свой молоток, что глупо - молоток мог иметь отличительные признаки. Возможно, этот человек - наркоман, которому постоянно нужны деньги. Или он вернулся из мест не столь отдаленных. - И живет как раз на северо-востоке, где и совершает преступления? - Необязательно. Возможно, Ярославский и Лосиноостровский районы ему по какой-то причине удобны. - Но учитывая, что его спугнули, он может перей­ти в другие районы? - Да, конечно. Не думаю, что облава отобьет у него тягу к преступлениям.