Стас Михайлов – Карузо больного времени

Стас Михайлов вписался в эпоху, когда биржевой курс романтики высок как никогда, но романтики не высокой (читай: салонной), а сермяжной (читай: народной). Мода на пацанов, у которых золотое сердце, бархатное вибрато и крепкие кулаки, переживает ренессанс. Он с такой неофитской радостью рифмует «дверь» - «теперь» - «поверь», «мост» - «погост», «неспроста» - «с чистого листа», что даже теряешься. Какой-то бронебойный пиит холерического, если судить по песням, темперамента, не ограничивающегося в ремесле паллиативами: если любовь, то сжигающая напалмом, если измена – сдохни, мразь. Я бы и рад написать про СМ что-нибудь вроде «у него причудливый стиль, лежащий за пределами жанровых границ», но вся штука в том, что его стиль просто запредельный. Это касается и его взгляда с рекламных плакатов – теплого, как взор гуманного сельского доктора, врачующего и классическим говорком тоже. Он первый на моем веку паренек, который даже манерность обратил в пользу себе. Он приватизировал исповедальную интонацию, и мы от его интерпретаций любовной темы еще взвоем и попросимся на небеса, уверяю вас. Андрей Разин, продолжающий концертную деятельность, покажется вам гуттаперчевым Карузо. СМ уверен, это слышно, что судьба неумолима, ее силки неминуемы, и только вера в Бога очищает, отдаляет от эшафота и удерживает от пропасти. Ну, верит человек, и я не готов над ним смеяться! Я за это готов ему простить и звуковые разливы с уходом в цыганскую скрипичную тоску, и «только лишь во сне ты приходишь ко мне», и нательный крестик, и 70 тысяч евро, которых, при всем уважении, могут стоить только Эрос Рамаззотти, группа Take That и мое выступление в программе «Пусть говорят». Артист должен спасать нас от подлейшего состояния духа, не относиться к нам, как к двуногим кротам, быть смиренным в общении с Музой, хотя бы пытаться скрыть свою буддистскую пустотность в глазах. И хотя по последним портретам видно, что СМ с трудом выдерживает искушение пастырством, пока он – Герой Нашего Времени. Время больное, но ведь СМ в этом не виноват. Он пришел к этому Времени, выстояв огромную очередь, и сразу этому Времени понравился: не из пластика, неказист, реальный пацан: крестик, дети, жены, все такое. Они договорились. - Пой, братец, пой.

Стас Михайлов вписался в эпоху, когда биржевой курс романтики высок как никогда, но романтики не высокой (читай: салонной), а сермяжной (читай: народной). Мода на пацанов, у которых золотое сердце, бархатное вибрато и крепкие кулаки, переживает ренессанс. Он с такой неофитской радостью рифмует «дверь» - «теперь» - «поверь», «мост» - «погост», «неспроста» - «с чистого листа», что даже теряешься. Какой-то бронебойный пиит холерического, если судить по песням, темперамента, не ограничивающегося в ремесле паллиативами: если любовь, то сжигающая напалмом, если измена – сдохни, мразь. Я бы и рад написать про СМ что-нибудь вроде «у него причудливый стиль, лежащий за пределами жанровых границ», но вся штука в том, что его стиль просто запредельный. Это касается и его взгляда с рекламных плакатов – теплого, как взор гуманного сельского доктора, врачующего и классическим говорком тоже. Он первый на моем веку паренек, который даже манерность обратил в пользу себе. Он приватизировал исповедальную интонацию, и мы от его интерпретаций любовной темы еще взвоем и попросимся на небеса, уверяю вас. Андрей Разин, продолжающий концертную деятельность, покажется вам гуттаперчевым Карузо. СМ уверен, это слышно, что судьба неумолима, ее силки неминуемы, и только вера в Бога очищает, отдаляет от эшафота и удерживает от пропасти. Ну, верит человек, и я не готов над ним смеяться! Я за это готов ему простить и звуковые разливы с уходом в цыганскую скрипичную тоску, и «только лишь во сне ты приходишь ко мне», и нательный крестик, и 70 тысяч евро, которых, при всем уважении, могут стоить только Эрос Рамаззотти, группа Take That и мое выступление в программе «Пусть говорят». Артист должен спасать нас от подлейшего состояния духа, не относиться к нам, как к двуногим кротам, быть смиренным в общении с Музой, хотя бы пытаться скрыть свою буддистскую пустотность в глазах. И хотя по последним портретам видно, что СМ с трудом выдерживает искушение пастырством, пока он – Герой Нашего Времени. Время больное, но ведь СМ в этом не виноват. Он пришел к этому Времени, выстояв огромную очередь, и сразу этому Времени понравился: не из пластика, неказист, реальный пацан: крестик, дети, жены, все такое. Они договорились. - Пой, братец, пой.

Стас Михайлов вписался в эпоху, когда биржевой курс романтики высок как никогда, но романтики не высокой (читай: салонной), а сермяжной (читай: народной). Мода на пацанов, у которых золотое сердце, бархатное вибрато и крепкие кулаки, переживает ренессанс.

Он с такой неофитской радостью рифмует «дверь» - «теперь» - «поверь», «мост» - «погост», «неспроста» - «с чистого листа», что даже теряешься. Какой-то бронебойный пиит холерического, если судить по песням, темперамента, не ограничивающегося в ремесле паллиативами: если любовь, то сжигающая напалмом, если измена – сдохни, мразь.

Я бы и рад написать про СМ что-нибудь вроде «у него причудливый стиль, лежащий за пределами жанровых границ», но вся штука в том, что его стиль просто запредельный. Это касается и его взгляда с рекламных плакатов – теплого, как взор гуманного сельского доктора, врачующего и классическим говорком тоже.

Он первый на моем веку паренек, который даже манерность обратил в пользу себе.

Он приватизировал исповедальную интонацию, и мы от его интерпретаций любовной темы еще взвоем и попросимся на небеса, уверяю вас.

Андрей Разин, продолжающий концертную деятельность, покажется вам гуттаперчевым Карузо.

СМ уверен, это слышно, что судьба неумолима, ее силки неминуемы, и только вера в Бога очищает, отдаляет от эшафота и удерживает от пропасти.

Ну, верит человек, и я не готов над ним смеяться!

Я за это готов ему простить и звуковые разливы с уходом в цыганскую скрипичную тоску, и «только лишь во сне ты приходишь ко мне», и нательный крестик, и 70 тысяч евро, которых, при всем уважении, могут стоить только Эрос Рамаззотти, группа Take That и мое выступление в программе «Пусть говорят».

Артист должен спасать нас от подлейшего состояния духа, не относиться к нам, как к двуногим кротам, быть смиренным в общении с Музой, хотя бы пытаться скрыть свою буддистскую пустотность в глазах.

И хотя по последним портретам видно, что СМ с трудом выдерживает искушение пастырством, пока он – Герой Нашего Времени.

Время больное, но ведь СМ в этом не виноват. Он пришел к этому Времени, выстояв огромную очередь, и сразу этому Времени понравился: не из пластика, неказист, реальный пацан: крестик, дети, жены, все такое.

Они договорились.

- Пой, братец, пой.