Уникальная коллекция: «Великие художники». Зинаида Серебрякова
Мы увеличиваем нашу коллекцию до 80 альбомов!
Еще 30 выдающихся имен!
51 Василий Тропинин 52 Антуан Ватто 53 Иван Билибин 54 Никола Пуссен 55 Густав Климт 56 Василий Верещагин 57 Василий Кандинский 58 Константин Коровин 59 Альфред Сислей 60 Илья Глазунов 61 Константин Маковский 62 Аполлинарий Васнецов 63 Ван Дейк 64 Игорь Грабарь 65 Александр Бенуа 66 Орест Кипренский 67 Кузьма Петров – Водкин 68 Владимир Боровиковский 69 Ян Вермеер 70 Федор Рокотов 71 Глазунов Илья 72 Якопо Тинторетто 73 Камиль Писсаро 74 Виктор Борисов – Мусатов 75 Джотто 76 Михаил Нестеров 77 Лукас Кранах Старший 78 Жан Энгр 79 Аркадий Пластов 80 Зинаида Серебрякова
Дорогие читатели! Пропущенный том еще не потерян! Если вы не успели купить один или несколько томов, вы можете приобрести любой из вышедших альбомов в нашем фирменном магазине по адресу: Москва, Старый Петровско-Разумовский проезд, д. 1/23, стр. 1. Пн. - пт.: с 10.00 до 20.00; сб.: с 10.00 до 18.00. Без перерыва на обед. Проезд: ст. м. «Динамо», далее автобусом № 84 или маршрутным такси № 384 до остановки «Фабрика «Вымпел». По всем вопросам, связанным с коллекцией, обращайтесь по телефону (495) 777-02-84. Также подробная информация об этой и других коллекциях размещена на нашем сайте www.kp.ru/daily/collections
Вниманию подписчиков коллекций, подписавшихся в нашем редакционном пункте! Информируем вас о том, что 31 мая истекает срок хранения томов из числа ранее вышедших коллекций: «Великие художники» с 1-го по 30-й том и с 31-го по 50-й том. «Великие композиторы-2» с 1-го по 25-й том. «Российские барды» с 1-го по 25-й том. Убедительная просьба - забрать не полученные вами тома! После 31 мая 2011 года тома из ранее вышедших коллекций храниться в редакции не будут.
«Твой нос Пьеро и губ разрез пьянящий мне кружат ум, как «Свадьба Фигаро» Игорь ВИРАБОВ, редактор отдела культуры «КП», - о своем любимом художнике: - Все в ней, в ее жизни, в ее картинах неправильно и как-то не так. В головах рациональных не уложится. Тем более в головах нынешних, где все - не по извилинам, а по полочкам. Что я имею в виду? Прописные истины наноустройства продвинутого мира: важнее не уметь что-то, а преподносить себя; бренд и вывеска важнее фактуры и сути; урвать, не брезговать и продавать с потрохами - знак человека дельного и перспективного; умеешь надувать (щеки, товарищей, финансовые пузыри) - далеко пойдешь; ценишь все, что голодает, страдает анорексией и стучит костлявыми коленками, - знаешь толк в красоте... И так далее, тут каждый свое добавит, специи по вкусу. Вот как - с такими житейскими мерками подойти к Зинаиде Серебряковой, в девичестве Лансере? Ну сами посудите. * Самый известный ее автопортрет, «За туалетом», сразу, легко попал в шедевры русского искусства - хотя речь шла о картине 25-летней девушки без специального художественного образования, впервые попавшей на выставку (в 1910 году). И создан-то был автопортрет, как безделица, - «Мой муж был в командировке для исследования северной области Сибири, в тайге... Я начала рисовать себя в зеркале и забавлялась изобразить всякую мелочь...» * В одной ее «Бане» - 11 женских тел. Она не скрывает, что любит ню, и у нее их правда множество, и ее женщин правда хочется трогать, щупать, любить, - хотя у них крупные формы, плотные, пухлые телеса, с какими о теперешних подиумах не помечтаешь. * Лица у нее тоже не идеальны - для нынешних ценителей-то. Ну, может, нос чуть длинноват. Хотя лукавые взгляды, полуулыбки гипнотизируют и будят грешные мысли, совсем-совсем как в одном стихотворении того самого Серебряного века - про «вишен спелых сладостный агат», «плеск тел, чей жар прохладе влаги рад»: «Твой нос Пьеро и губ разрез пьянящий/ Мне кружат ум, как «Свадьба Фигаро». * Ощущение от той же ее картины, «За туалетом», - игра света и радости, будто в россыпи драгоценностей и ярком цветнике. Хотя все дешевое, простые медные шандалы со свечами, простые склянки, грошовые булавки в подушечке, обшарпанная дверь, нехитрое платье. Ну, строго говоря, дамы нынешнего света не таким себе видят «богатство», не в таких себя видят интерьерах и платьях. * У нее блестящая родня, две семьи - Лансере и Бенуа - дали русской культуре столько имен, сколько другим и не снилось. Она - с художниками «Мира искусства», у нее уже признание и слава, хотя она всю жизнь убивает всех своей неуверенностью, скромностью. «Ничего не выходит...» - ну кто так сейчас скажет? * Она обожает своих подружек-крестьянок из Нескучного (между Белгородом и Харьковом), где родилась и выросла, она убивается, когда в 1917-м утонула ее любимая Поля Молчанова, хотя скоро после того те же крестьяне с крестьянками сожгут их имение с множеством ее картин. * Для нее четверо детей и муж - это все (портреты ее детей и вовсе одно из чудес). Хотя муж, Борис Серебряков (он же, кстати, двоюродный брат) умер у нее на руках от тифа еще в 19-м, а с двумя детьми - Татой и сыном Женей - она разлучится на 40 с лишним лет, уехав в Париж заработать. * И жизнь в Нескучном, и революция для нее - «в чаду энтузиазма». В Париже она цепляется за возможности рисовать и послать что-то детям (двоих, Катю с Сашей, ей удалось потом забрать) и корит себя, что уехала хотя могла бы клясть Родину и жизнь вообще. Она себя поедом ела, а «этой страной» назвать Родину не могла. * У нее находили и находят что-то от Венецианова, что-то Дега, а то и от Фрагонара, ее причисляли к «модернам» - хотя она оставалась сама по себе, живопись ее - реалистична «по-новому». И собственно помешанных на «модернах» не любила. * Она всю жизнь скромна и застенчива - хотя явно внутри нее сидели какие-то демоны, влекли ее эти манящие, бесстыжие светотени и запахи тел - будь то ее крестьянки, эмигрантки или марокканки. * Она умерла в 83 года, в 1967-м, - хотя только-только смогла собрать вокруг себя всех детей. Ее работы стали лихорадочно скупать московские и ленинградские музеи хотя для такого наконец признания она никогда ничего не умела специально делать. Что такое пиар - и не ведала. Ну куда такая умница, скажите, делась бы сегодня? Кому такие сегодня нужны? Хотя саму-то Серебрякову уже пристроили. Не важно, что она без этих своих нескладностей не стала бы той, кем стала. Главное, она теперь дорого стоит - значит, богато и красиво. Стоящий мужчина не откажется украсить ею стену своего лондонского особняка, атлантической подлодки или бункера на острове Сент-Барт.
Cпрашивайте в киосках города!