
В VIP-зале ожидания аэропорта Шереметьево я, как водится, плету нечто несусветное, Роман Григорьевич посмеивается и подбивает на совместное распитие вискарика. Я ему: - Еще рано. Десять утра. Он мне: - Друже, не будь таким скучным. Не дергайся по пустякам. Возлияние, когда умное, пропуск в рай. За дни драгоценного общения я выяснил про РВ краеугольное (роднящее нас): он на дух не переносит людей без самоиронии. Тут на глаза мне попадается заметка о том, что Юрий Лоза пишет очередную книгу. Час утренний, Маэстро только разогревается. - О чем книга? - О «смысле жизни» - так написано. - Какой, однако, везучий человек ЮЛ! Знает про смысл жизни. - А Вы? - Я ни х… не знаю про смысл жизни. Впрочем, это хорошо. Я спрашиваю, почему в молодых артистах напрочь отсутствует благородная дистанция, отделяющая их от Мастеров, и знание своего места? - Потому что они б…, - невозмутимо отвечает РВ. РВ убежден в том, что я держу в небрежении свой подлинный дар. - А какой у меня подлинный дар? - Ты клоун. В лучшем смысле. А умничаешь. - Маэстро, нашу эпоху обзывают эпохой морального релятивизма. - Все эпохи так обзывали, чукча. - Ну, хорошо, все, и я – чукча.. А на кого равняться в такие эпохи? - На таких, как Игорь Дмитриев, каким, вернее, был. Против любой эпохи у таких людей есть свои резоны – живой ум и благородство. Даже в 87 лет он держал себя в форме, а ты в сорок ноешь. - Ну а вдруг Юрий Лоза таким станет – благородным, еще более умным (я с ним знаком, он умен), в сто будет держать себя в форме? Маэстро тотчас ухмыльнулся: - Шансов не больше, чем у тебя…
В VIP-зале ожидания аэропорта Шереметьево я, как водится, плету нечто несусветное, Роман Григорьевич посмеивается и подбивает на совместное распитие вискарика. Я ему: - Еще рано. Десять утра. Он мне: - Друже, не будь таким скучным. Не дергайся по пустякам. Возлияние, когда умное, пропуск в рай. За дни драгоценного общения я выяснил про РВ краеугольное (роднящее нас): он на дух не переносит людей без самоиронии. Тут на глаза мне попадается заметка о том, что Юрий Лоза пишет очередную книгу. Час утренний, Маэстро только разогревается. - О чем книга? - О «смысле жизни» - так написано. - Какой, однако, везучий человек ЮЛ! Знает про смысл жизни. - А Вы? - Я ни х… не знаю про смысл жизни. Впрочем, это хорошо. Я спрашиваю, почему в молодых артистах напрочь отсутствует благородная дистанция, отделяющая их от Мастеров, и знание своего места? - Потому что они б…, - невозмутимо отвечает РВ. РВ убежден в том, что я держу в небрежении свой подлинный дар. - А какой у меня подлинный дар? - Ты клоун. В лучшем смысле. А умничаешь. - Маэстро, нашу эпоху обзывают эпохой морального релятивизма. - Все эпохи так обзывали, чукча. - Ну, хорошо, все, и я – чукча.. А на кого равняться в такие эпохи? - На таких, как Игорь Дмитриев, каким, вернее, был. Против любой эпохи у таких людей есть свои резоны – живой ум и благородство. Даже в 87 лет он держал себя в форме, а ты в сорок ноешь. - Ну а вдруг Юрий Лоза таким станет – благородным, еще более умным (я с ним знаком, он умен), в сто будет держать себя в форме? Маэстро тотчас ухмыльнулся: - Шансов не больше, чем у тебя…
В VIP-зале ожидания аэропорта Шереметьево я, как водится, плету нечто несусветное, Роман Григорьевич посмеивается и подбивает на совместное распитие вискарика.
Я ему:
- Еще рано. Десять утра.
Он мне:
- Друже, не будь таким скучным. Не дергайся по пустякам. Возлияние, когда умное, пропуск в рай.
За дни драгоценного общения я выяснил про РВ краеугольное (роднящее нас): он на дух не переносит людей без самоиронии.
Тут на глаза мне попадается заметка о том, что Юрий Лоза пишет очередную книгу.
Час утренний, Маэстро только разогревается.
- О чем книга?
- О «смысле жизни» - так написано.
- Какой, однако, везучий человек ЮЛ! Знает про смысл жизни.
- А Вы?
- Я ни х… не знаю про смысл жизни. Впрочем, это хорошо.
Я спрашиваю, почему в молодых артистах напрочь отсутствует благородная дистанция, отделяющая их от Мастеров, и знание своего места?
- Потому что они б…, - невозмутимо отвечает РВ.
РВ убежден в том, что я держу в небрежении свой подлинный дар.
- А какой у меня подлинный дар?
- Ты клоун. В лучшем смысле. А умничаешь.
- Маэстро, нашу эпоху обзывают эпохой морального релятивизма.
- Все эпохи так обзывали, чукча.
- Ну, хорошо, все, и я – чукча.. А на кого равняться в такие эпохи?
- На таких, как Игорь Дмитриев, каким, вернее, был. Против любой эпохи у таких людей есть свои резоны – живой ум и благородство. Даже в 87 лет он держал себя в форме, а ты в сорок ноешь.
- Ну а вдруг Юрий Лоза таким станет – благородным, еще более умным (я с ним знаком, он умен), в сто будет держать себя в форме?
Маэстро тотчас ухмыльнулся:
- Шансов не больше, чем у тебя…