Куда едет Россия

В преддверии Петербургского экономического форума (16 - 18 июня) другой форум - Всемирный экономический (Давосский) в сотрудничестве со Сбербанком РФ и группой Strategy Partners опубликовал доклад, из которого следует, что в минувшем году конкурентоспособность России, несмотря на реформистский курс руководства страны, упала. Плохо? Плохо. Осознавая, что модернизация безальтернативна, я озадачился четырьмя вопросами.

Первый. Какая модель инновационного развития нам все же больше по душе?

Считается, что этих моделей две: японская, подразумевающая непрерывное и лишенное какого-либо драматизма совершенствование технологических процессов, товаров, услуг, и западная - радикальная или, как ее еще называют, «подрывная», с резким прыжком в светлое будущее. Успех таких гигантов, как Toyota или Sony, вроде бы указывает на преимущества постепенного, но уверенного движения к цели. Однако стремительный рост рыночной капитализации многих интернет-компаний и производителей гаджетов вновь поднял интерес к «революционерам». Любимая цитата «подрывников» - из Генри Форда: «Если бы я спрашивал клиентов, что они хотят, то создал бы более быструю лошадь (а не автомобиль. - Д. В.)». На самом деле обе модели дополняют друг друга. На каком-то этапе количественный прогресс всегда перерастает в качественный. «Форды» нужны для прорывов, «Тойоты» - для завоевания рынков. Но для государства важны акценты.

По словам премьер-министра Владимира Путина, модернизация - это «поступательное и качественное развитие». Президент Дмитрий Медведев говорит: «Я считаю, что у нас есть шансы и силы для того, чтобы эту модернизацию провести быстрее». Это два разных взгляда на процесс или различия в нюансах? Правильно ли в качестве ориентира Медведева видеть Петра I, а Путина - Столыпина, умолявшего: «Дайте 20 лет покоя, и вы не узнаете Россию!»? И если да, к какой перспективе готовиться?

Второй. Есть ли у нас понимание, что главная задача России - не рост числа изобретений (хотя это тоже важно), а их коммерчески успешное внедрение?

Это - не концептуальное противостояние Генри Форда и «Тойоты». Это - вопрос обретения Россией недостающих ей колес. «Парень, который изобрел первое колесо, был идиотом. Гением был тот, кто придумал остальные три», - говорил американский актер-комик Сид Сизар. Кому нужны новые технологии без их экономически выгодного применения? Инновации, равно как и модернизация, - часть бизнес-процесса либо изначально, либо потенциально. Но, к сожалению, в нашей стране эта истина для многих не очевидна.

По количеству граждан с высшим образованием мы пока по-прежнему превосходим средние данные по странам - членам ОЭСР (53% против 38%). По количеству занимающихся научными исследованиями - вообще чуть ли не мировые лидеры. А толку-то?

По данным Высшей школы экономики, менее 10% российских компаний дружат с инновациями (в Германии - 70%, в Китае - 30%).

Рис. Валентина ДРУЖИНИНА

Третий. Есть ли у российского общества мощный инновационно-модернизационный драйв или он - на том же уровне, что и у российских компаний?

Согласно исследованию, проведенному по заказу BBC World Service среди 24,5 тысячи человек в 24 странах, Россия - одно из наихудших мест в мире для продвижения инноваций и креатива. В том, что это государством востребовано, уверены лишь 26% россиян, но убеждены (применительно к своим странам, естественно) 85% индонезийцев, 75% американцев и китайцев, 67% индийцев, 54% бразильцев.

Можно ли эффективно осуществлять модернизацию сверху, если 99% граждан не сомневаются в том, что чиновники лгут о своих доходах (данные опубликованного в мае опроса Левада-Центра)? В государстве, которое, как сообщает «Трансперенси интернэшнл», занимает 154-е место в списке из 178 стран по степени коррумпированности?

Теоретически, вероятно, да. Практически - очень сложно. Это все равно что развивать информационные технологии, не имея нормальных дорог. (К сведению: именно по этой причине большая часть китайского импорта до сих пор приходит к нам не с Востока, а с Запада, из Европы.)

Четвертый. Нет ли опасности, что вместо смены вектора развития российской экономики произойдет лишь смена декораций?

Когда в середине мая французские архитекторы из компании AREP Ville, победившие в конкурсе на дизайн иннограда «Сколково», представили публике свое видение этого города будущего, я восхитился. Все для пешеходов и велосипедистов. Скоростной поезд до центра Москвы за 17 минут. Пять инновационных районов связывает между собой пятикилометровый бульвар. Солнечные батареи, ветряки. Строительство иннограда стоимостью более 4 млрд. долларов должно будет завершиться в 2015 году. Здорово! Потом червь сомнения начал грызть. Не едет ли позолоченная карета впереди хромой лошади?

В двух шагах от проектной зоны - железнодорожная станция Востряково. Точнее, была Востряково. Теперь - Сколково. Кроме названия, правда, ничего не изменилось. Рельсы на том же месте. Люди как толпились, так и толпятся в электричках. Мусор как сбрасывался, так и сбрасывается вдоль дороги в разрываемых собаками мешках. Но - Сколково! Звучит лучше? Понимаете, что меня тревожит?

И анекдот периода застоя (не к месту?) вспоминается. Поезд, направляющийся к коммунизму с тремя именитыми пассажирами - Сталиным, Хрущевым и Брежневым, вдруг застопоривается. Сталин приказывает расстрелять весь экипаж. Поезд не двигается. Хрущев издает приказ о посмертной реабилитации машиниста со товарищи и о предоставлении членам их семей дач. По-прежнему ничего не происходит. Сталин с Хрущевым поворачиваются к Брежневу, который отдает приказ парт­активу: «Задерните шторы и создавайте впечатление, будто мы едем».

* * *

Помощник Президента РФ Аркадий Дворкович довел до сведения читателей газеты The Financial Times, что, по мнению Дмитрия Медведева, пока изменить инвестиционный климат в России не удалось. «Нам нужен прогресс сейчас, в кратковременной перспективе», - подчеркнул он и сообщил, что вскоре президент объявит новые шаги с целью увеличения инвестиционной привлекательности России. Не произойдет ли это на Петербургском форуме? Жду. Жду.