2018-02-22T00:54:17+03:00

Анатолий Чубайс: «Против приватизации были только директора, работники и пенсионеры, а больше никто»

20 лет с начала гайдаровских реформ
Поделиться:
Комментарии: comments263
Изменить размер текста:

Ровно двадцать лет назад, в ноябре 1991 года, «молодые реформаторы» затеяли приватизацию.

Несколько лет назад ныне покойный Егор Гайдар принялся писать книгу, чтобы объяснить: все мы тогда правильно сделали, зря нас ненавидят. Но не успел. Его соратник Анатолий Чубайс эту книгу под названием «Развилки новейшей истории России» дописал и на днях презентовал. Мы публикуем (с сокращениями) главу о самом больном - приватизации.

ПОМЕШАЛИ ПАРТИЙНЫМ БОНЗАМ

В приватизации были заинтересованы прежде всего чиновники, то есть номенклатура. Эта социальная группа первой осознала перспективы и преимущества частной собственности. А поскольку именно у нее были реальные рычаги управления, она стала ими пользоваться для овладения собственностью. Перед правительством стояла срочная задача ввести уже идущую незаконную и неуправляемую приватизацию в цивилизованные рамки... Административный ресурс принуждения к исполнению нормативных актов, принятых органами федеральной власти, в то время был близок к нулю. Надо было не издавать указы и постановления, которые верны по существу, но не будут исполняться, а выстроить реализуемую концепцию приватизации, не упуская при этом главной цели - формирования института частной собственности в России... Это означает, что реальное окно возможностей вариантов приватизации было крайне узким.

ЧУБАЙС БЫЛ ПРОТИВ ВАУЧЕРОВ

Важнейшая развилка того времени - выбор между массовой бесплатной приватизацией и приватизацией за деньги. Концепция бесплатной ваучерной приватизации была предложена В. Найшулем еще в 1987 году. Она была воспринята авторами настоящей книги как слишком простая для решения сверхсложной задачи... Приватизация за деньги в сравнении с бесплатной имела неоспоримые преимущества...

Но уже весной 1992 года стало понятно, что денежные схемы приватизации, пусть и более эффективные, не вписываются в политическое окно возможностей. «Большую приватизацию» можно было разворачивать тогда только как бесплатную, ваучерную. Нельзя было не учитывать и политические ограничения - Верховный Совет РСФСР все более смещался на коммунистические позиции, идея бесплатной приватизации пользовалась популярностью среди населения... В этой логике и строилась «большая приватизация».

Чубайс и Ельцин были соратниками задушевными. Фото: ТАСС

Чубайс и Ельцин были соратниками задушевными.Фото: ТАСС

НАШИ БРОКЕРЫ САМЫЕ БРОКЕРИСТЫЕ

Указом Президента РФ от 14 августа 1992 года... были введены приватизационные чеки в документарной форме, предназначенные для выдачи каждому гражданину страны. Граждане, не желавшие переводить свою долю госсобственности в акции, могли продать приватизационные чеки на рынке. Свободно обращаясь, они создали не только спрос на акции приватизируемых предприятий, но и заложили основу для становления институтов фондового рынка. Приватизационные чеки стали котироваться на биржах, дав серьезный импульс их развитию. Курс ваучера отслеживался населением вместе с курсом доллара. Открылась возможность концентрации капитала, возникли инвестиционные фонды, появились тысячи профессионалов фондового рынка. Не случайно и сегодня российский фондовый рынок самый развитый на всем пространстве СНГ...

В итоге в ходе массовой бесплатной приватизации применялись варианты приватизации, каждый из которых политически уравновешивал потенциально взрывные социальные группы - от директоров до членов трудовых коллективов и пенсионеров. Конечно, было бы неверно говорить о том, что они были удовлетворены - скорее каждая из них была одинаково недовольна...

КРОВЬ ПРОЛИТА, ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО

Одновременно с ваучерной приватизацией началась и не прекращавшаяся затем борьба против приватизации Верховного Совета РСФСР, ставшего к тому времени вполне прокоммунистическим. Приватизация едва не была остановлена весной 1993 года в ходе обострения противостояния президента и Верховного Совета. Критического столкновения удалось избежать благодаря поддержке населением Ельцина и его курса реформ на референдуме 25 апреля. Народ поддержал на референдуме курс реформ, но уже 1 мая демонстрации их противников в Москве закончились кровью. Это показало, насколько тяжелой оказалась экономическая, социальная и психологическая ломка для значительной части населения. И в дальнейшем острая борьба внутри правительства и вовне тормозила приватизацию, несколько раз ставила ее на грань отмены. Однако к середине 1994 года эта историческая развилка была пройдена: программа бесплатной «большой приватизации» на основе приватизационных чеков в России была выполнена полностью.

1995: перед выборами президента. Кругом предатели: Явлинский, банкиры, коммунисты

Существенное падение производства, снижение уровня жизни населения, накапливавшаяся усталость от незавершенных реформ на фоне радикального изменения условий жизни для десятков миллионов граждан давали мощные политические козыри в руки коммунистической оппозиции. Коммунисты, контролировавшие парламент и большое число губернаторов в регионах, быстро оправившись после событий октября 1993 года, последовательно наращивали свой ресурс для предстоящих президентских выборов. Все более очевидным становилась суть надвигавшейся исторической развилки: продвижение России вперед по пути построения рыночной экономики и демократии или возврат к коммунистическому прошлому?

11 октября 1994 года произошло обвальное падение курса рубля. За один день курс доллара вырос с 2833 до 3996 рублей. Это событие, получившее название «черный вторник», вызвало настоящий политический шок и имело драматические политические и экономические последствия. Были отправлены в отставку председатель Центрального банка В. Геращенко и исполняющий обязанности министра финанcов С. Дубинин. Один из авторов настоящей книги получил неожиданное предложение от председателя правительства В. Черномырдина создать новую экономическую команду в правительстве, принял его и уже 5 ноября 1994 года был назначен первым заместителем председателя правительства. Каковы причины «черного вторника»? Денежная политика Центрального банка, не отличавшаяся достаточной жесткостью и в предшествующий период, весной—летом 1994 года стала еще более слабой. Под влиянием аграрного лобби, оборонно-промышленного и топливно-энергетического комплексов нарастал вал кредитов Центрального банка, являвшихся, по сути, ничем не обеспеченной денежной эмиссией. Ослабленная команда реформаторов в правительстве не могла противостоять этим действиям, тем более, что почти во всем российском экономическом сообществе того времени связь между денежной политикой и инфляцией считалась малозначимой или вообще надуманной, а руководители Центрального банка открыто провозглашали главной целью политики ЦБ выделение кредитных ресурсов на поддержку отечественного товаропроизводителя. С учетом того, что и бюджетный дефицит в 1994 году достигал 10% ВВП, финансово-экономический крах становился неизбежным. Банки, максимизируя доходы, развернули в августе—сентябре спекулятивные атаки на рубль, которые и стали спусковым крючком «черного вторника». Новая экономическая команда правительства, сформированная в ноябре 1994 года, столкнулась с реальной угрозой перехода валютного кризиса в финансово-экономическую катастрофу. Инфляция, достигшая к декабрю 1994 года 16,4% в месяц, в условиях рухнувшего валютного курса сопровождалась паникой на финансовых рынках на фоне последовательно сокращавшихся резервов Центрального банка. В январе 1995 года валовые валютные резервы ЦБ упали до критической величины в 1,5 млрд долларов, а чистые между-народные резервы — до 865 млн долларов. В условиях, когда ЦБ был вынужден осуществлять ежедневные валютные интервенции в объемах, превышавших в отдельные дни 100 млн долларов, риск суверенного дефолта измерялся несколькими сутками. Спасти ситуацию мог только немедленный и радикальный пересмотр всей финансово-экономической политики страны. На то, чтобы выработать эту новую политику, добиться ее одобрения в правительстве и ЦБ, получить поддержку международных финансовых организаций, объявить и начать реализовывать ее, с учетом темпов сокращения валютных резервов страны, оставалось чуть более одного месяца. Главной целью этой политики были макроэкономическая стабилизация и снижение инфляции. Основные ее положения были зафиксированы в Заявлении правительства и Центрального банка «Об экономической политике в 1995 году» от 10 марта 1995 года, утвержденном Постановлением Правительства РФ от 15 апреля 1995 года № 334. Впрочем, реализацию этой политики пришлось начать немедленно — с 1 января 1995 года.

Перечисленные задачи по своему масштабу и сложности представляли собой, по сути, вторую волну реформ после реформ 1992 года. Их реализация противоречила интересам наиболее влиятельных лоббистских групп того времени — от аграриев, военно-промышленного и топливно-энергетического лобби до депутатов-коммунистов в Государственной Думе и региональных парламентах. Не было поддержки этим мерам и в демократическом лагере. Так, лидер партии «Яблоко» Г. Явлинский в апреле 1995 года заявлял, что «институционально неизбежный уровень инфляции в этот подготовительный период — около 10% в месяц»32. И даже в декабре 1995 года, когда факты опровергли этот тезис, он продолжал считать, что «инфляция — это температура, а не болезнь. Болезнь же заключается в монополизме нашей экономики, отсутствии конкурентной среды, неумении предприятий завоевывать рынки… Если же «мы будем только фанатично бороться с инфляцией… значит, не будут вырваны глубинные корни инфляции, питающие ее вопреки всем „макроэкономическим“ усилиям правительства. Бороться нужно не с инфляцией, а с ее причинами». Тем не менее, подавляющее большинство задач было реализовано. Для восстановления макроэкономической сбалансированности был применен классический метод «номинального якоря». В июле на фоне созданных в первой половине 1995 года позитивных предпосылок был введен «валютный коридор» в диапазоне 4300—4900 рублей за доллар. Первоначально он был установлен на один квартал — до 1 октября 1995 года. При введении валютного коридора в июле экономическая команда правительства публично заявила, что в случае, если он не будет удержан в течение квартала, вся команда уйдет в отставку. Его не только удалось удержать, но и с небольшим расширением продлить на IV квартал. Это имело принципиальное значение для устранения неопределенности относительно изменений валютного курса и способствовало повышению доверия к денежно-кредитной политике в целом. В феврале 1995 года была достигнута договоренность о предоставлении кредитов со стороны МВФ и Мирового банка. В марте был утвержден федеральный бюджет на 1995 год. Развернувшиеся весной 1995 года забастовки шахтеров удалось приостановить уже к лету.

Экономические реформы 1995 года дали импульс важнейшим стратегическим реформам, которые не могли принести немедленного результата, но оказали большое влияние на развитие страны. Началась разработка Налогового кодекса, документов по реформам пенсионного обеспечения, социального страхования, здравоохранения и образования. Стартовал переход на казначейское исполнение бюджета. Была принята долгосрочная программа снижения дефицита бюджета до 3%. Приступила к работе правительственная комиссия по подготовке к вступлению России в ВТО. По большинству этих направлений удалось серьезно продвинуться вперед. Но задачи были настолько сложными, а сопротивление — сильным, что некоторые из них в полной мере не реализованы и по сей день. Экономические преобразования, осуществленные в 1995 году, не могли пройти безболезненно. Первыми под ударом оказались коммерческие банки. Не будет преувеличением сказать, что практически весь новый банковский сектор России родился и вырос в условиях сверхвысокой инфляции. Неизбежными доминантами банковской активности в этой ситуации становятся краткосрочные банковские операции, ориентированные на спекулятивный результат при крайне низкой эффективности и высоких затратах. Правительственная стратегия на снижение инфляции воспринималась банковским сообществом крайне скептически, адекватных мер по корректировке стратегий коммерческих банков добиться не удалось. Российские банки до 1995 года имели возможности компенсировать неудачные портфельные решения и высокие кредитные риски за счет беспроигрышных операций на валютном рынке, огромной процентной маржи и инфляционного обесценения всевозможных потерь. Начало стабилизации требовало от банковских менеджеров, во-первых, рационального понимания ее макроэкономических последствий, а во-вторых, изменения стратегии конкурентного поведения. Основная ошибка ожиданий состояла в недооценке масштабов относительного изменения доходности рублевых и валютных активов. Понимая это, экономическая команда правительства пошла на прямой диалог с банками с тем, чтобы донести суть и степень серьезности начатого экономического маневра. Выступая в мае 1995 года на съезде Ассоциации российских банков, один из авторов настоящей книги, говоря о неизбежности снижения инфляции, «выразил абсолютную уверенность в завершении эры развития банков в условиях 15—20-процентной инфляции». Однако подлинного понимания со стороны банков добиться не удалось. Кризисные явления в банковской сфере начали проявляться уже в июне 1995 года: некоторые банки нарушили условия выполнения обязательств на рынке межбанковского кредитования (МБК). Однако рынок продолжал работать с прежней интенсивностью вплоть до 23 августа, когда из-за технического сбоя торги были приостановлены. Большинство маркетмейкеров покинуло рынок, опасаясь неизбежной цепочки неплатежей. Произошло почти десятикратное снижение дневных оборотов (с 1,14 трлн до 130 млрд рублей), приведшее к образованию дефицита ликвидных средств. Котировки по однодневным кредитам INSTAR выросли с 77% перед началом кризиса до 275—350% в последнюю неделю августа. По отдельным сделкам цена денежных ресурсов доходила до 2000% годовых. Этот коллапс межбанковского рынка был неизбежен, так как его обороты не соответствовали степени реального кредитного риска. Несмотря на драматические последствия и да-же банкротство ряда банков, в целом этот кризис межбанковского рынка сыграл положительную роль, так как выявил неэффективные банки и заставил Центральный банк усилить с 1996 года регулирование, уделяя гораздо больше внимания выполнению банками нормативных ограничений. Крайне тяжелым следствием ужесточения денежно-кредитной и фискальной политики стал также рост неплатежей и задолженности по зарплате (в том числе особенно болезненно — в бюджетной сфере). Это вызвало справедливую критику правительства и его экономической команды. Разрешить проблему задолженности удалось лишь после 2000 года на фоне развернувшегося роста экономики и жестких мер естественных монополий по отказу от зачетных систем платежей.

В целом экономические реформы 1994—1995 годов позволили добиться существенной макроэкономической стабилизации, обуздали рост цен, снизив за год инфляцию в 5 раз, развернули экономическую ситуацию в стране с многолетнего падения ВВП к последовавшему позже первому росту в 1997 году. За финансовую стабилизацию пришлось заплатить высокую цену, однако заложенный фундамент позволил в последующие годы преодолеть проблемы, возникшие в результате жесткой макроэкономической политики.

Рис. Николая ВОРОНЦОВА.

Рис. Николая ВОРОНЦОВА.

ВОПРОС ДНЯ

А как вы теперь оцениваете 20-летний переход России к рынку?

Марк ЗАХАРОВ, худрук «Ленкома»:

- Это была очень страшная, но необходимая революция. Все-таки после реформ Гайдара началось новое время. Я не очень пострадал, может, поэтому, пусть и субъективно, оцениваю их положительно.

Надежда ФЕДОРОВА, пенсионерка, Москва:

- Наша семья потеряла все вклады в Сбербанке - сгорело около 10 тысяч старыми! Закрылась моя фабрика - я лишилась работы вместе с двумя тысячами швей. Мужу по полгода задерживали зарплату. А у нас два сына росли. Как мы остались живы после этих реформ...

Евгений ЯСИН, министр экономики (1994 - 1997 гг.), научный руководитель Высшей школы экономики:

- Позитивно, по очень простой причине - в результате всех тех преобразований мы построили рыночную экономику и в ней живем. Это позволяет нам развиваться и интегрироваться в мировую экономику.

Владимир СОЛОВЬЕВ, телеведущий:

- Реформы оцениваю так же, как и 20 лет назад, - половинчатые, несмелые, недостойные великой страны, в которой они проводились.

Сергей МИТРОХИН, лидер партии «Яблоко»:

- Реформы, к сожалению, пошли по неправильному пути. Вместо создания социально-рыночной экономики они привели к дикому капитализму и разгулу олигархии. Реформы нужно начинать с нуля.

Александр ГАЛУШКА, президент «Деловой России»:

- Хорошо, что удалось оторвать финансы предприятий от финансов государства, предприятия потеряли возможность вешать на страну свои проблемы. Плохо, что и через 20 лет не появилось эффективного собственника, производительность труда как отставала от таковой на Западе, так и отстает. Экономику движут предприятия, созданные с нуля, а не наследники советских. Дармовое в толк не пошло.

Александр КОГАН, зампред Комитета Госдумы по бюджету и налогам:

- У людей остался осадок, что их обманули. Они не понимали, зачем им ваучеры, в газетах печатали объявления: меняю ваучеры на водку. Вот так, на водку, покупали предприятия.

Виталий ПУТИНЦЕВ, директор компании по вывозу и утилизации мусора, депутат горсовета, Омск:

- Чубайсу я благодарен за те ваучеры. Именно с помощью них я заработал первые деньги. Без приватизации обойтись было нельзя.

Владислав ИНОЗЕМЦЕВ, директор Центра исследований постиндустриального общества:

- Реформы были неизбежны. Что-то нужно было делать, и то, что сделали в итоге, было не самым плохим вариантом, потому что система была практически неуправляема. Но гордиться этим я бы не стал.

Елена ВОЛОДИНА, слушательница радио «КП»:

- Заявив о начале реформ, правительство обещало укрепить систему соцзащиты. Но она как была, так и осталась минимальной.

ПАЛЫЧ, читатель сайта KP.RU:

- Нужно было оставить все положительное из советского времени и взять полезное из опыта Запада, а не ломать народу хребет.

Читайте так же: Почему реформатор не сказал правды

Еще больше материалов по теме: «Экономика: Приватизация»

Понравился материал?

Подпишитесь на тематическую рассылку, и не пропускайте материалы, которые пишет Евгений АРСЮХИН

 
Читайте также