«КП» представляет новую коллекцию - «Великие поэты»

18 ноября - Первый том Аалександр Пушкин в подарок покупателям «комсомольской правды»

Каждую неделю по четвергам В киосках города в продаже новый том коллекции.

40 гениев - 40 томов

1. Александр Пушкин

2. Уильям Шекспир

3. Марина Цветаева

4. Джордж Гордон Байрон

5. Иван Бунин

6. Данте Алигьери

7. Артюр Рембо

8. Михаил Лермонтов

9. Омар Хайям

10. Осип Мандельштам

11. Франческо Петрарка

12. Владимир Маяковский

13. Николай Некрасов

14. Франсуа Вийон

15. Арсений Тарковский

16. Александр Блок

17. Редьярд Киплинг

18. Федор Тютчев

19. Адам Мицкевич

20. Сергей Есенин

21. Андрей Вознесенский

22. Гийом Аполлинер

23. Афанасий Фет

24. Роберт Бернс

25. Анна Ахматова

26. Иоганн Гете

27. Константин Симонов

28. Борис Пастернак

29. Шарль Бодлер

30. Николай Гумилев

31. Поль Верлен

32. Федерико Гарсия Лорка

33. Семен Кирсанов

34. Евгений Евтушенко

35. Генрих Гейне

36. Николай Заболоцкий

37. Роберт Рождественский

38. Райнер Мария Рильке

39. Владимир Высоцкий

40. Оскар Уайльд

Заказать сейчас

«Комсомолка» уже выпустила коллекции «Великие писатели», «Великие композиторы», «Великие художники»... Теперь для вас - «Великие поэты», люди, которые смогли соединить в себе писательские, композиторские и художественные таланты: ум, мелодичность, образность.

Мы выбрали самых изумительных лириков последнего тысячелетия - таких, чье стихотворение, запав человеку в душу, способно изменить жизнь. В нашей коллекции и классики мировой поэзии - Данте, Петрарка, Франсуа Вийон, Шекспир, Байрон и Омар Хайям, и классики русской - от Пушкина и Лермонтова до Евтушенко и Высоцкого, и незаслуженно забытые советские поэты - такие, как Семен Кирсанов.

Человек, который соберет и прочтет эти книги, сможет с полным правом называть себя знатоком поэзии.

Но главное - для него откроется целый мир эмоций, выраженных в коротких звенящих строках.

Лучшая мировая лирика - в коллекции «Комсомольской правды», прекрасно изданных книгах по максимально доступной цене.

Режиссер Марк Захаров:

- Наверное, я очень многим обязан Андрею Андреевичу Вознесенскому. Знаете, я ведь тоже очень хотел поступить в Архитектурный институт - он-то поступил туда, а меня, к сожалению, а быть может, к счастью, быстро отсеяли оттуда. Андрей же показал какие-то удивительные метаморфозы и чудеса, связанные с русским языком.

Я давно начал читать его стихи, может, не особенно и увлекался, хотя понимал, что он истинный новатор и продолжатель великих дел российской поэтической мысли. Он автор нашего спектакля «Юнона» и «Авось», который скоро пройдет в 1200-й раз. Вероятно, он первый поэт после Велимира Хлебникова, который удивил, потряс и изумил - как могут слова русского языка становиться такими то железными, то расплавленными, то холодными, то острыми, то страстными, то ласковыми, - он проделывал какие-то чудеса. Потом помню, как он написал стихи, которые относятся к очень многим современным людям: «мы дети полдорог, нам имя полдорожье, прости, никто из нас дороги не осилил, да и была ль она, дорога, впереди? Прости меня, свобода и Россия, не одолел я целого пути... Не мы повинны в том, что половинны. Но жаль...» Вот это недовольство собой, это ощущение нереализации - это, по-моему, чувство распространенное и касается многих.

Мне кажется, он поднял значение русской поэзии на какую-то другую ступенечку. Многие, отчаиваясь порой, говорят, что искусство, в том числе и поэзия, никого не делает счастливее, не приносит пользы, потому что заставляет чувствовать и будит мысль, а многие знания - многие печали. Конечно, утилитарной, немедленной пользы, чтобы можно было взвесить и обмерить, мы искать не будем, ее нет. И в любви - самом высоком чувстве - ее нет. Но и то и другое необходимо людям. Поэзия как особая организация речи остается в сознании, влияет на менталитет нации. Так же, как и музыка. Какая польза от Первого концерта Чайковского для фортепиано с оркестром? Как это можно определить экономически? Но это важный вклад в наше общее мышление, ощущение нации и возможностей человека.

Актриса Ирина Алферова:

- Это прекрасно, что «Комсомолка» выпускает книжную коллекцию «Великие поэты». Как бы ни менялась жизнь, наверное, многие, как и я, все равно не мыслили и не мыслят своего существования без поэзии: эта музыка слов помогает жить. И тут поневоле теряешься: как назвать одного-единственного любимого поэта? Кажется, близких тебе поэтов так много...

В выпускных классах школы я влюбилась в Анну Ахматову и Марину Цветаеву. Но потом, когда они стали модными и их стали читать абсолютно все, я увлеклась Николаем Гумилевым. И он - с этими его жирафами, живущими на далеком озере Чад, - мне до сих пор не надоел. Вот один из моих любимых поэтов.

Мне как актрисе важно, чтобы поэзия поднимала те вопросы, которые волнуют лично меня на сегодняшний день. В юности это была любовь. Сейчас мне больше хочется читать стихи о судьбе страны, о России.

Много читаю поэтов времен Великой Отечественной войны. И, конечно, мое сердце навсегда принадлежит Борису Пастернаку. Я - поклонница его поэзии, его переводов: известно же, когда ему не давали писать, он годами занимался переводами зарубежной поэзии и делал это блестяще.

Скажу, например, о том, что Пастернак виртуозно перевел великого Поля Элюара. Оба они не только великие поэты, но и великие мужчины. Только настоящий мужчина может так написать о любви, что это тронет каждую женщину... При этом оба смотрели на мир совершенно детскими глазами. Пастернак говорил о ком-то: «Ну как же он может быть хорошим поэтом, когда он плохой человек». И Элюар следом: «Поэт должен быть ребенком, даже если у него седые волосы и склероз сосудов». Такая вот наивная мудрость...

Денис Корсаков

- Орфея растерзали менады. Пушкина растерзали его поклонники. Члены этого фан-клуба полтора столетия соперничали - кто лучше сможет выразить свой восторг; среди них были гении (вроде Набокова), хорошие писатели (вроде Людмилы Петрушевской), простые честные умные люди. Набоков потратил несколько лет жизни на предельно точный и совершенно мертвый перевод «Онегина» на английский, Петрушевская год назад написала такую статью для книги «Литературная матрица», что после ее прочтения хотелось набрать 03.

Были и сравнительно тихие пациенты (в моем детстве Пушкин ассоциировался с невыносимо скучными телепередачами, где старушки, сидя под зелеными лампами и зажмурившись от удовольствия, читали вслух «Я вас любил»). А были и очень опасные - школьные учителя. Не надо, школьник, ни о чем думать, не надо ничего чувствовать, изволь только повторять, что он величайший русский поэт - да выучи наизусть «Бурю».

Пушкина требовалось любить. Это не было выбором, это было обязанностью. Его вбивали в головы молотками, и одно это рождало протест. Он начал мумифицироваться и превращаться в идолище под чудовищной грудой славословий. Для меня многие его строки затерты и навсегда потеряны; чтобы оценить их свежесть и прелесть, нужно скомкать и выбросить свою жизнь и родиться заново. Но у него, к счастью, много дивных строк.

Пушкин совсем не стареет - его хранят царственные легкость и свобода. Если стихи, например, Некрасова - это чернозем, какая-то тяжелая субстанция, которую можно помять в руках, то стихи Пушкина - из воздуха и света. Именно легкость, именно мнимая небрежность и сделали солнцем русской поэзии этого маленького голубоглазого человека, жизнерадостного меланхолика, который странно одевался, опасался зайцев, играл в стихотворениях джаз задолго до изобретения джаза, первым полностью - до конца, абсолютно - овладел русским языком, подружившись с каждым словом в отдельности и уговорив их все взвиться в воздух, сиять и двигаться в совершенной гармонии. И слова счастливы, и Пушкин счастлив.

Орланд их имена читает

Соединенны вензелом;

Их буква каждая гвоздем

Герою сердце пробивает. (…)

Он силится вообразить,

Что вензеля в сей роще дикой

Начертаны все, может быть,

Другой, не этой Анджеликой.

Это из его перевода нескольких строф «Неистового Роланда» Ариосто. Вы можете поверить, что русский язык настолько мало изменился с 1826 года? Вы чувствуете это чудесное кружение соединившихся в танце слов?

Но - тише, тише; в случае с этим бедным поэтом так и тянет присоединиться к психической эпидемии и нагромождать свои ликующие эпитеты, без которых он прекрасно обойдется.

ТРИ СПОСОБА СОБРАТЬ КОЛЛЕКЦИЮ

1. Купить книги в киосках города, в которых продается «Комсомолка». Каждую неделю - новый том в продаже.

2. Купить любую из книг вы можете в нашем фирменном магазине по адресу: Москва, Старый Петровско-Разумовский проезд, д. 23/1.

Часы работы:

пн. - пт.: с 10.00 до 20.00;

сб.: с 10.00 до 18.00.

Без перерыва на обед.

Мы открыли новый магазин по адресу: Москва, Алтуфьевское шоссе, д. 70, корп. 1, ТРЦ «Маркос Молл».

Проезд: ст. м. «Бибирево».

Режим работы: с 10.00 до 22.00 без выходных и перерыва на обед.

3. Если вам неудобно покупать выпуски в киосках каждую неделю, вы можете оформить подписку на коллекцию по льготной цене. Мы отправим вам книги почтой. Правила оформления и стоимость подписки вы можете уточнить по телефону (495) 609-67-48.

Рис. Николая ВОРОНЦОВА.

ВОПРОС ДНЯ

А вас какие поэты и строки вдохновляют?

«Комсомолка» запускает новую книжную коллекцию «Великие поэты». Спрашивайте сегодня вместе с номером «КП» первый бесплатный (!) томик стихов Пушкина

Валерий ШАНЦЕВ, губернатор Нижегородской области:

- В детстве взахлеб читал Пушкина, Некрасова. Особое отношение к Булату Окуджаве. Сейчас читаю в основном прозу, но недавно на городском фестивале «Добрый Нижний» записал на радио добрые стихи Генриха Акулова - очень искренние и теплые: «Добрых людей, как всегда, не хватает, /Добрых людей, как всегда, дефицит. /Добрых людей не всегда понимают, /Сердце у добрых сильнее болит».

Владимир ВИШНЕВСКИЙ, поэт:

- Помимо любимых классиков меня вдохновляет открытие нового поэта. Пример - Яна Акулинина, настоящий самородок родом из Липецкой области...

Владимир СОЛОВЬЕВ, телеведущий:

- Так сложилось, что я дружил с Михаилом Генделевым, большим поэтом ленинградской школы. Но вот процитировать не решусь - у него слишком скабрезные и сложные строки.

Александр ИЛЬИН, начальник управления ГИБДД Москвы:

- Я много читаю. Конечно, и те книги, которые касаются работы автоинспекции, и те, что для души, чтобы посидеть подумать... Вот прочитал Эдуарда Асадова. Глубокий смысл, очень красиво пишет о женщине!

Михаил ГЕРНШТЕЙН, председатель уфологической комиссии Русского географического общества:

- Больше всего мне нравятся стихи современного поэта Игоря Губермана и его гарики. Например, такие: «Бывает, проснешься поутру /Крылаты пружины на взводе /И хочется петь и трудиться /Но к завтраку это проходит». Как почитаешь - на душе легче становится.

Татьяна ЕРМОЛАЕВА, участница конкурса «Краса России-2011»:

- Мне очень нравится «Евгений Онегин» Пушкина. Я его читала много раз и каждый раз плачу. А письмо Татьяны даже знаю наизусть. С собой на конкурс я взяла именно эту книгу.

Наталья Р., слушательница радио «КП» (97,2 FM):

- Мое любимое стихотворение Игоря Северянина: «Я жить хочу совсем не так, как все, /Живущие, как белка в колесе, /Ведущие свой рабий хоровод, /Боящиеся в бурях хора вод».

Кира, читатель сайта KP.RU:

- Как ни странно, мне нравятся строчки из песен советских поэтов. Их много, все не перечислишь... «Нас утро встречает прохладой...», «Слышишь, время гудит - БАМ, и большая тайга покоряется нам!..» Запоминались на раз - пелись просто и легко!