Алексей Руденко: «Самое главное - я дома!»

Россиянин Владимир Садовничий (слева) и гражданин Эстонии Алексей Руденко не предполагали, что, посадив самолеты в Курган-Тюбе на дозаправку, сами сядут в тюрьму.

- Алексей, поздравляем вас с освобождением и возвращением домой!

- Спасибо. На ваши вопросы я отвечу, если это будет не долго, так как от общения с прессой, честно говоря, я уже устал. Никогда у меня такого опыта не было. И не скажу, что он очень радостный. Не слишком-то приятно, когда сказанное тобой перевирают и выставляют против тебя же...

- Все закончилось более или менее благополучно. А о чем вы в первую очередь подумали, услышав в таджикском суде первоначальный приговор - восемь с половиной лет тюрьмы? За незаконное пересечение афганско-таджикской границы и контрабанду какого-то авиадвигателя, насколько известно...

- Именно так. Но это же чушь! Мы были абсолютно уверены, что наши доводы неопровержимы, обвинения будут разбиты в пух и прах. И тут на тебе - не только виновны, но и еще такой приговор! Конечно, это был тяжелый удар по психике. Думал о родных и близких. Как они это перенесут, когда узнают. Как донести до них, что никакой вины на нас нет.

- Эстония предпринимала определенные усилия для вашего освобождения. Министр иностранных дел Урмас Паэт лично это заявлял. А когда вы узнали, что такая поддержка оказывается? И в чем она заключалась?

- Узнал на первом заседании суда - в зале присутствовал представитель эстонского дипкорпуса, приехавший из столицы Казахстана (в Таджикистане нашего представительства нет), а также работающий в Душанбе его коллега из Германии. Как потом узнал, Эстония попросила страны Евросоюза, имеющие дипмиссии в Таджикистане, оказать поддержку. Кроме того, из Брюсселя была направлена нота руководству Таджикистана. Конечно, все это в конце концов сказалось.

- Один эстонский интернет-портал провел опрос читателей: кто внес решающий вклад в освобождение эстонского гражданина Алексея Руденко? Подавляющее большинство, это 86, 7 процента, считает, что Россия. И только 1,7 процента отдали предпочтение Эстонии с Евросоюзом...

- Что за глупости! Зачем высчитывать эти проценты? Самое главное, что я дома! Да, и благодаря России тоже, конечно. Хотя поначалу ее действия были очень обидны. Когда в МИД РФ поступил сигнал, что в Таджикистане задержаны два пилота непонятно за что, его переадресовали в тот же таджикский Комитет национальной безопасности, который нас и обвинил в преступлениях: мол, что там за пацаны у вас сидят? Таджики ответили: да реальные пацаны, настоящие преступники. В Москве и успокоились: раз реальные, пусть сидят. И только когда в Интернете поднялся шум, к Садовничему приехал российский дипломат и вник в суть дела, тогда начали действовать.

Эти два Ан-72, конфискованные Таджикистаном, уже никогда не поднимутся в воздух со взлетной полосы Курган-Тюбе.

- Когда вас с коллегой показывали в теленовостях в зале суда, то все заявления всегда делал только Садовничий. От вас же - ни звука.

- Там были российские журналисты - естественно, они обращались к своему соотечественнику. Все правильно говорил Владимир. А что я должен был делать? Поддакивать ему?

- Давно вы с ним знакомы?

- Нет, не очень. Познакомились только в авиакомпании Rolkan, в которой вместе работали в Афганистане. Хороший, надежный человек.

- Хотя повторный приговор вам вынесли существенно смягченный и освободили в зале суда, тем не менее вердикт остался обвинительным. Если вы считаете себя невиновным, не намерены ли обжаловать приговор?

- Дайте мне сначала прийти в себя немного, а потом мы решим, что с этим делать.

- Сообщалось, что вы намерены требовать материальную компенсацию у работодателя за вынужденный простой. Это правда?

- Нет необходимости ничего требовать, так как существует договоренность, что компенсация будет выплачена.

- Простой был связан с тем, что вы восемь месяцев провели за решеткой...

- Больше - восемь месяцев и десять дней.

- Если с точностью до одного дня считаете, должно быть, несладко вам там пришлось...

- Угнетала сама мысль, что сижу ни за что. А что касается условий содержания, то нормальные были условия для подобного заведения.

- Сколько человек содержалось в вашей камере? Какие отношения были с сокамерниками? Знали ли они, что вы - гражданин Эстонии?

- Камера - на восемь человек. И у Владимира была такая же. Да, конечно, знали, что я гражданин Эстонии. Но какая разница, у кого какое гражданство? Нормальные у нас были отношения. Там ведь были обычные, простые люди. И я сам такой же человек. Пожалуй, самый старший там был, и по этой причине, наверное, тоже отношение ко мне было уважительным. О персонале также не могу сказать ничего плохого.

- Сколько времени вы не были в Эстонии?

- Тринадцать месяцев. Обычный срок. Немного соскучился, как всегда.

- Но сначала вы заехали в Ригу. Чем там занимались?

- В Риге у меня тоже дом, супруга там живет. Проходил медицинское обследование.

- И каковы результаты?

- Да нормально все, в общем. Правда, сердце стало немного пошаливать. Доктор сказал, что сейчас мне необходимы 2-3 недели полного отдыха. И тогда я буду в порядке.

- И что потом?

- В Таллине я пройду специальную медицинскую комиссию, чтобы получить право на работу.

- Летчиком?

- Конечно, это же моя профессия. Хотел бы вернуться на аэробус, но для этого надо восстановить допуск, срок которого у меня истек в августе. В какой авиакомпании буду работать, это, конечно, сейчас пока не известно.

Фото из архива «КП».