У меня есть добрый знакомый – профессор Дмитрий Урнов. Он много лет работал в университетах Нью-Йорка и Вашингтона. Нет-нет, речь не пойдёт о тупых американцах. Не бойтесь и не надейтесь.
Я расскажу лучше об удивительном человеке... И о том, какую он написал недавно книжку.
О лошадях!
Называется она «На благо лошадей»!
Давным-давно мы с Урновыми дружили семьями. Я спросил как-то Митю, с чего началось его лошадчество? Ведь он филолог, литературовед, критик… Оказалось, ещё в студенческие годы, как бы сказали сегодня, ему нравилось прикалываться к преподавателям небанальными вопросами типа: «Вы знаете, я прочитал всего Байрона, и меня очень заинтересовало… хорошо ли Байрон держался в седле?»
Видимо, кто-то из преподавателей тоже оказался приколистом и ответил так нехристоматийно на этот вопрос, что Мите и впредь захотелось задавать вопросы о литературных лошадях. Изначальный прикол вдруг превратился в азарт всей жизни.
«Верно ли Шекспир оценивал коня?»
«Кто стал прообразом Росинанта?»
«Правда ли, что Толстой в лошадях разбирался не хуже, чем в людях?»
И тут кто-то из преподавателей оказался на высоте! Рассказал, как Тургенев однажды, слушая рассказ Толстого о переживаниях старого коня, воскликнул: «Право, вы, Лев Николаевич, когда-нибудь были лошадью!»
Прошло много лет… И азартный студент Дмитрий Урнов превратился в мудрого профессора, познавшего мудрость мира… – через лошадей! Прежде всего, изучая отношение людей к лошадям, будущий профессор Урнов стал так хорошо понимать самих людей, что даже начал их чуток побаиваться. Он как бы принял сторону лошадей – стал их адвокатом!
Так что не знаю, как Толстой, но Дмитрий Урнов в одной из прошлых жизней точно был лошадью. И эта жизнь ему явно запомнилась более остальных.
Прочитав книгу, я подумал о том, что и впрямь неслучайно люди всех народов и во все времена тянулись к лошадям. Есть в них что-то спасительное для человека. Мне нравится наблюдение Дмитрия, что рядом с лошадью человек становится сильнее, здоровее и даже… зачастую лучше!
Один из моих знакомых бизнесменов лечился от простатита во всех самых дорогих странах мира. Его железа «съела» все не уплаченные государству налоги! А потом по совету мудрого российского простого крестьянина он купил себе лошадь, научился на ней рысить, галопить, и простатит словно испугался такой неуважухи к себе. Его и след простыл!
Книга Урнова рассказывает о том, как на великих людей мира повлияли великие лошади. Какими были друзьями, помощниками, а порой и целителями.
Буцефал, Фар-Лэп, Квадрат, Годольфин, Крепыш…
У каждого была своя тайна. Например, Буцефал, согласно легенде, боялся своей тени больше, чем всего персидского войска. Фар-Лэпа конюх закрыл своим телом, когда на него, фаворита, перед скачками было совершено покушение.
Слава у лошадей иногда бывала в истории не меньше, чем у людей. По-голливудски детективна история проигрыша одного из самых известных коней в старой России, чья слава затмевала даже славу… Шаляпина.
Будучи литературоведом, Урнов считает, что в мировой литературе можно выделить целое направление – лошадиную литературу! Ведь лошадям посвящали стихи, поэмы. Характеры лошадей описывают Гомер, Пиндар, Шекспир, Пушкин, Лермонтов…
Сервантес, Свифт, Толстой, Куприн, Голсуорси… Платон, Кант и Гегель немало глубоких мыслей высказали о… месте лошади в цепи бытия.
В начавшийся век автомобильного бума тосковали по лошадям Хемингуэй, Джек Лондон, Фолкнер, Кнут Гамсун… Даже такой циник, как Черчилль, не верящий в дружбу и любовь, а лишь в целесообразность, и тот дал однажды слабину: «В лошадях есть нечто такое, что ублажает нашу душу».
Как переживал Пушкин, однажды упав на льду вместе с лошадью?!
Как родилась на Руси конская охота?
А чего стоит очерк под названием «Лошади у Шекспира»?! В его пьесах слово «лошадь» в единственном и множественном числе встречается более четырёхсот раз! Шекспир знал язык ездоков, жаргон манежа.
Свифт обдумывал свои произведения в седле!
За гробом Толстого, как и полагается у конников, вели гнедого Делира.
У ковбоев есть кодекс. Там много всяких правил и пунктов:
«Не позволяй лошади, сбросившей тебя, так и остаться без всадника».
«Не делай ничего пешком из того, что можешь сделать, сидя в седле».
«Когда отправляешься в город, брюки могут быть рваными, но шляпа и сапоги должны быть новыми».
А ещё, оказывается, я этого тоже не знал, совсем недавно в России была мода на лошадей. К примеру, одна масть со временем из моды выходила, другая – наоборот. Так, «грибоедовская Москва» ездила на рыжих «с фонарями», то есть «с белой лысиной по храпу», а «толстовская» – уже на вороных, прозванных «архиерейскими» или «похоронными». Ещё позже купечество предпочитало ездить на вороных в пику дворянству, ездившему на белых, точнее светло-серых. Ну точь-в-точь сегодняшняя мода на гламурных красавиц. Сейчас, к примеру, в моде масть blond. Она лучше других потешает. Шутка ли, о женщинах писатели не всегда пишут хорошо. Но о лошадях – всегда! Лошади могут быть музами!..
Полная версия колонки - в блоге сатирика.