2016-08-24T03:52:28+03:00

«В дни суровой блокады то было...»

Это строчка из стихотворения в дневнике, который в годы войны вела ленинградка, а с октября 1944 года жительница Таллина Нина Зацепилина. 27 января, день годовщины полного снятия блокады, - для неё особая дата
Поделиться:
Комментарии: comments5
Большая часть жизни ленинградки Нины Зацепилиной тесно связана с Эстонией.Большая часть жизни ленинградки Нины Зацепилиной тесно связана с Эстонией.Фото: Андрей БАБИН
Изменить размер текста:

Это строчка из стихотворения в дневнике, который в годы войны вела ленинградка, а с октября 1944 года жительница Таллина Нина Зацепилина. 27 января, день годовщины полного снятия блокады, - для неё особая дата.

Нина Сергеевна и сейчас пишет стихи, участвует в работе литературного клуба. Ещё она любит посидеть в компьютере, в этой, по её словам, неисчерпаемой кладези знаний, а также общаться по скайпу с родственниками. В общем, вполне современная женщина. И необычайно энергичная. Когда мы, погостив у нее и потом попрощавшись, направились было к лифту, 88-летняя хозяйка упрекнула: «Пешочком надо ходить!»

Прощай, любимый город...

В далекой молодости покинула Нина Сергеевна родной Ленинград и с тех пор породнилась с Эстонией. Дети - уважаемые люди. Внук, многократный чемпион Эстонии по фигурному катанию, представлял страну на международных соревнованиях.

Первый муж Нины Сергеевны умер в 25 лет от неизлечимой болезни. Через несколько месяцев она родила близнецов - сына и дочь. Когда дети подросли, вышла замуж вторично. Звали супруга, теперь тоже уже покойного, Вольдемар Ленк. У него был симпатичный племянник - ныне известный политик, депутат парламента Хеймар Ленк...

То, что большая часть жизни ленинградки Нины Зацепилиной столь тесно будет связана с Эстонией, оказалось предопределено ещё в блокадном Ленинграде.

Когда началась война, 18-летняя Нина, работавшая счетоводом на хлебозаводе, вместе с подругами пошла в военкомат записываться добровольцем на фронт. Девушек записали в сандружину и отправили на обслуживание ленинградцев, рывших окопы в пригородах. Тут Нина впервые увидела врага вблизи - самолеты с черными крестами, которые на бреющем полете обстреливали окопы и людей. Сандружинниц вернули в город, а 28 сентября Нину Зацепилину призвали в армию. И направили в госпиталь. После его расформирования в 1942 году - в другой: Таллинский военно-морской, эвакуированный из столицы Эстонии. «Располагался он в здании Геологического института на Васильевском острове, - вспоминает Нина Сергеевна. - Там были крутые ступени, и поднимать раненых на носилках нам было очень тяжело. Мы привязывали к ручкам лямки и перебрасывали их через шею, чтобы было легче».

Особенно много приходилось этим заниматься, когда началось решающее наступление советских войск. «Обе наши машины беспрерывно ездили на передовую и возвращались, забитые ранеными, - рассказывает Нина Сергеевна. - Один очень запомнился. Весь искалеченный, а сам нас жалеет...»

Нина Сергеевна бережно хранит личный «блокадный дневник». Фото: Андрей БАБИН

Нина Сергеевна бережно хранит личный «блокадный дневник».Фото: Андрей БАБИН

В это же время погиб отец Нины. «Он работал на оборонном заводе и имел бронь от призыва в армию, но записался в народное ополчение», - пояснила Зацепилина. Так девушка осталась сиротой. Ее мама умерла, когда Нине, старшей среди пяти сестер и братьев, было 14 лет.

Фронт двигался всё дальше на запад. В октябре 1944-го отправился в освобожденную Эстонию и Таллинский военно-морской госпиталь. «Мы ехали и пели «Прощай, любимый город...», хотя тогда я не знала, что прощаюсь с ним навсегда. Думала, скоро вернусь», - призналась Нина Сергеевна. Но в Эстонию она уезжала навсегда.

Через пару лет старший матрос Зацепилина демобилизовалась и вернулась к своей довоенной специальности финансиста. В должности начальника финчасти госпиталя и застала выход на пенсию.

«А каким образом оказались вы в форме военного летчика?» - указали мы на фото в альбоме. Нина Сергеевна пояснила, что здесь она артистка, в спектакле «За вторым фронтом», который был поставлен в театральной студии госпиталя. «Другая моя большая роль - хозяйка постоялого двора в спектакле «На бойком месте» по пьесе Островского, - добавила Нина Сергеевна. - Много мы тогда выступали в Доме офицеров, в Клубе моряков. Публике нравился монолог санитарки Христины Архиповны из «Платона Кречета» в моем исполнении...»

Словом, много чего было интересного в годы работы в госпитале. В том числе судьбоносный визит в финчасть упомянутого выше эстонца, который пришел оформить документы по поводу ремонтных работ...

«Хотел поцеловать. Я отказала...»

Недавно в Таллине была издана книга «Блокадный дневник»: воспоминания жителей Эстонии, переживших ленинградскую блокаду, о страшной её правде. Нине Зацепилиной всё это знакомо. Сама потеряла двух братьев, умерших от голода.

Нина Сергеевна бережно хранит личный «блокадный дневник», который вела в те годы. Однако жутких подробностей той поры в нём не найти. В основном, обычные личные переживания.

Вести дневник Нина начала 14 февраля 1940 года, как указано на первой странице, когда ей не было и семнадцати. Доверяя ему свое, девичье. Но однажды стали появляться и другие записи.

22 июня 1941 г.: «Выходной день. Но сердце болит: началась война. Проклятые немцы, что им еще нужно?! Моё сердце горит ненавистью к проклятому врагу. Все планы мои разрушились. Думала, что очень хорошо проведу лето (...) Поступила в Общество Красного Креста, чтобы отправили на фронт. О новых знакомствах, о кино, о танцах и думать не приходится. Всё должно быть забыто. А когда кончится война, и победа, конечно, будет за нами, то мы своё возьмем. А сейчас - всё для фронта...»

22 ноября 1941 года: «...Вот уже 5 месяцев, как идет война. 28 сентября меня мобилизовали, одели шинель. С 30 сентября я работаю в госпитале (...) За эти 5 месяцев у меня не было ни одного хорошего знакомого. Нельзя сказать, что совсем не было. Были, но это всё не то (...) На сегодняшний день у меня есть знакомый Ваня Прилучный, но время проводить с ним некогда. Ну, ничего, всё еще впереди, и всё, что надо взять от жизни, я возьму».

28 ноября 1941 года: «Погода холодная. На душе тоже холодно. Ваню Прилучного перевели в другой г-ль. За всё время его пребывания в г-ле он мне не очень нравился (...) Но теперь, когда его перевели, я заметила, что у меня к нему есть какое-то чувство (...)

16 декабря 1941 г., вторник: «Я получила увольнительную и ходила домой. Идти пришлось пешком. Пришла домой, но никого не застала. Думала, увижу всех родных, и сердце успокоится. Но родных не увидела и только расстроилась. Пришла обратно в г-ль и в 19.00 заступила работать на ночь».

17 декабря 1941 г., среда: «Сегодня я выходная. И вот вечером я решила записать в дневник всё, что происходило у меня за это время. Начну с Прилучного(...) Не буду писать о своих чувствах к нему, потому что о них уже писала. Но мне не совсем ясно, как он относится ко мне (...) Сегодня я была у него. Он сказал, что я долго не была и пришла поздно, хотя время было 4 часа. Это доказывает, что ему дорога каждая минута, проведенная со мной. И кроме того, с 27 ноября по 17 декабря я получила от него 10 писем, и в одном из них он открыто признается в любви. Да и в других намекает (...) Когда я уходила, а это было уже в половине седьмого, он попросил разрешения поцеловать. Я, конечно, отказала (...)»

«Смерть фашистским гадам!»

5 мая 1942 г., воскресенье: «О Боже! Кто бы знал, что со мной делается. Жизнь так однообразна. И сегодня, придя в кубрик, я весь вечер проплакала (...) Мне сегодня исполнилось 19 лет. Молодость! Как много радости в этом слове! Моя же молодость проходит в дни борьбы с проклятым врагом. Пусть помнит враг, что наши молодые сердца полны ненависти к нему. Везде и всюду мы будем мстить за страдания наших родных, за погибших. Смерть фашистским гадам!»

Странички «блокадного дневника»  Нины Зацепилиной. Фото: Андрей БАБИН

Странички «блокадного дневника» Нины Зацепилиной.Фото: Андрей БАБИН

6 августа 1942 г.: «Г-ль, в котором я проработала 11 м-цев, расформировывается. Нас отправляют в другой. Лучше бы отправили на фронт, но, наверное, не отправят».

10 января 1943 г.: «...Сегодня я получила письмо от сестры Вани Прилучного из Архангельской области. Она пишет, что Вани нет в живых. Я была потрясена (...) Он был для меня самый близкий друг, а главное, он любил меня. И, как пишет его сестра, он, будучи в тяжелом состоянии, всё же вспоминал, что где-то есть девушка, которую он любит. Умирая, он сказал, чтобы сестра сообщила мне о его смерти (...)

Я его горячо полюбила, Близким другом он был для меня. В дни суровой блокады то было, Потушить не могла я огня».

22 февраля 1943 г.: «Завтра день 25-летия Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Военно-Морского Флота. В этом году день РККА и ВМФ мы отмечаем блестящими победами на фронте. Наши войска продвигаются вперед, освобождая все новые и новые города. Войдут в историю такие даты, как 18 января 1943 года, когда было прорвано кольцо блокады Ленинграда, находившегося 17 месяцев в окружении немецких войск. Провалились планы немецкого командования захвата Ленинграда. Он был, есть и будет советским городом. Не видать врагу улиц Ленинграда, как своих ушей. Слава воинам Красной Армии и флота! Слава вождю и полководцу т. Сталину!

В 8 часов у нас начался вечер. Сначала были танцы, потом концерт. А в 22.00 я заступила дневальной по санроте».

23 февраля 1943 г.: «...Скоро ли всё вернется? Даже не верится, кажется, что всё это мечта, сон... Но нет, на самом деле победа близка, и всё вернется обратно. А суровые дни блокады Ленинграда будут только воспоминаниями. Воспоминаниями о том, что не забывается...»

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также