Как я стал выдающимся художником

Впервые я взялся за кисть, когда красил ржавые двери своего гаража. Ничто не предвещало мне светлого творческого будущего. Потом я неожиданно обнаружил некоторое сходство своей манеры красть двери с манерой писать картины художника Марка Ротко и понял: я должен рисовать!

Не рисовать просто преступно с такой манерой. Ведь этож сколько радости я принесу людям, сколько денег положу в свой бюджет! И я немедленно стал писать картины. Большие и маленькие, яркие и не всем понятные. Но у нас, у художников- абстракционистов, не все так просто. Кто скажет, плохое про наши картин, рискует прослыть ханжой и лохом, не понимающим настоящее искусство. Я писал в присущей нам с Ротко манере крупным мазком. Сразу появились поклонники: сосед по гаражному кооперативу попросил меня и ему покрасить двери гаража за две тысячи рублей (краска его) Я выставил свои картины на продажу через Интернет. И о чудо! Продал за семь тысяч рублей! Я стал профессионалом. Потом повез свои картины в Париж и Брюссель.

И оставил их там. Они и по сей день стоят в галереях Парижа и Брюсселя. Никто их почему-то не покупает. Но мы с вами понимаем, что виною тому кризис и прошедшие выборы Президента. Шли годы. И вот однажды бардовский клуб "Гнездо глухаря" пригласил московских художников поучаствовать в музыкальном конкурсе "Поют художники Москвы". Глупо с моей стороны было бы не считать себя художником Москвы. И пошел я! В бардовском клубе собрались художники всех мастей со своими поклонниками и я. Скульпторы монументалисты, станковисты, декораторы и я - крупномазковый абстракционист. Я не часто пою с художниками. Не помню уж когда во последний раз пел хотя бы с каким нибудь захудалым живописцем. А тут сразу столько их! И все поют! И что интересно, кто не успел сочинить музыку, читал слова к своим будущим песням, как например, очаровательный художник-график Полина Бертен.

Декан факультета скульптуры Галим Долгомобетов с прической буддийского монаха разогрел публику русскими задушевными песнями. Зал вместе с ним, чуть не плача, распевал, словно на свадьбе, "Одинокую гармонь". Некоторые несдержанные лица стали приплясывать. Художник Олег Федоров (его картины есть в коллекции Патриарха Алексия 2, Михаила Жванецкого и у многих других хороших людей) разбередил мою душу своими глубокими философскими песнями-притчами. А уж потом я как разбередил публику своей, известной в определенных кругах, песней "Эх! Ух, твою мать!" После выступления одна старушка ( тоже, видимо, мать!) с чувством крепко пожала мне руку. До сих пор болит.

А ведущая Людмила Сидорова вручила мне диплом лауреата и кучу подарков: книг, дисков с песнями бардов. А диплом тот подписан самим Городницким. Это по уровню социальной значимости вроде мандата депутата. Его можно гаишникам предъявлять. С таким дипломом я уже могу гастролировать по России их странам дальнего зарубежья. А пока он висит у меня в спальне (она же кабинет, гостинная, и прихожая)

За свою долгую и бесшабашную жизнь я написал десяток песен, примерно столько же написал картин, считая двери гаражей. Популярным композитором и исполнителем я однако не стал, как впрочем и успешным художником. (По сравнению с тем же Марком Ротко мои картины продаются гораздо хуже. Намного. Но их охотно берут подарок! И это уже свидетельство моего признания.) И пусть я не снискал пока себе еще славу русского Ротко, или, на худой конец, русского Стаса Михайлова, но зато я приобрел много друзей среди художников. И сам директор выставочного зала "Ходынка" Олег Федоров предложил мне организовать свою персональную выставку. Так что у меня еще все впереди! Как говорят художники: "Есть еще краска в тюбике!" Жизнь полна неожиданностей. Глядишь, позовут петь в Большой! Или в Малый, на худой конец. И пойду я.....