Израиль уже много лет существует в прифронтовой зоне, но сейчас его изоляция нарастает по причине крутых перемен в соседних странах.
Хоть и есть понятие «геополитики», я бы не путал географию с политикой: две большие разницы! Помню политическую карту мира в стране, откуда я родом и которой больше нет: на ней для названий нескольких ближневосточных государств не хватило места, и они значились под цифрами, которые расшифровывались в сносках. Меня это озадачивало и смущало: как же так, имя страны, которая не сходила с новостной ленты и являлась яблоком раздора в отношениях супердержав, можно было найти только где-то в самом низу карты, да еще мелким шрифтом? Потом я узнал о существовании выпущенных в исламских странах картах, где Израиль вообще отсутствовал, зато на его месте значилась Палестина, несуществующее государство.
Я прожил полжизни в стране, которая гордилась, что растекается на политической карте огромным красным пятном и занимает одну шестую земной суши - не этой ли гигантоманией объясняется пренебрежительное отношение к такой территориальной мелюзге, как Израиль? Гулливер и Лилипутия? Либо здесь сказывался государственный антисемитизм, который проходил тогда под камуфляжным эвфемизмом «антисионизм»? Или все упиралось в советскую ближневосточную политику, решительно проарабскую? Всего понемножку, думаю. Сколько с тех пор воды утекло! Я живу по другую сторону океана в стране, которая после распада СССР, осталась единственной на земле супердержавой. Воленс-ноленс, Кремль теперь занимает более, что ли, уравновешенную позицию в ближневосточных спорах. Палестинского государства как не было, так и нет, хотя есть две «администрации», потому что палестинская «автономия» раскололась на две части, без общей границы между ними и враждебные друг к другу. Единственное, что их объединяет - непризнание не только государства Израиль, но и права евреев на свое государство на Ближнем Востоке. Этой позиции, впрочем, придерживается большинство мусульманских стран. Каждый новый американский президент начинает с того, что пытается разрешить конфликт между палестинцами и евреями - ну как же, новая метла чисто метет! Свежий пример - Барак Обама, который поначалу, на ранней стадии его пребывания в Белом доме, наивно верил в возможность скорого урегулирования палестинской проблемы и, подыгрывая арабским странам, демонстративно выражал недовольство «неуступчивостью» Израиля в палестинском вопросе. И чего он добился? Ровным счетом ничего. Среднестатистический мусульманин как считал, так и продолжает считать США «большой сатаной», тогда как Израиль - «малая сатана», и обе страны - в одной упряжке.
В конце концов, Обама вынужден был смириться с политической и исторической реальностью и из благодушного идеалиста стал трезвым прагматиком. В самом деле, коли между евреями и палестинцами не было мира со дня основания Израиля, с чего бы ему наступить ни с того ни с сего теперь? Как сказал поэт, мечты, мечты, где ваша сладость? Нынешний статус-кво - ни мира, ни войны - устраивает пока что, мне кажется, обе стороны и весь остальной мир. Тем более, всё это ушло теперь на задний план, потому что на передний вышли совсем другие проблемы, куда более опасные и в дальней перспективе, боюсь, неразрешимые: антагонизм между мировой цивилизацией, передовым бастионом которой на Ближнем Востоке является Израиль, и потенциальным могильщиком этой цивилизации - радикальным исламом. Да, Израиль уже много лет существует в прифронтовой зоне, но сейчас его изоляция нарастает по причине крутых перемен в соседних странах. Израиль политическое и культурное чудо нашего времени, но есть все основания для опасений за его историческую судьбу.
Ближневосточный политический пейзаж меняется неуклонно, стремительно, катастрофически. «Арабская весна» зашкаливает во все остальные времена года. Запад, с его бездумным культом демократии, приветствовал арабские революции, а теперь пожинает их горькие плоды. Исламисты разных мастей рвутся к власти в умеренных странах и на смену прозападным диктатурам приходят антизападные режимы. Самым что ни на есть демократическим способом - путем свободных выборов: Тунис, Марокко, а теперь вот Египет, стратегический оплот американского присутствия в арабском мире. Завоевав большинство в египетском парламенте, исламисты пытаются теперь реализовать свой электоральный шанс в борьбе за высший государственный пост: набрав наибольшее число голосов, представитель «Мусульманского братства» прошел во второй тур президентских выборов, который состоится через пару недель. Ему, правда, будет противостоять бывший премьер-министр свергнутого Хосни Мубарака. Кто выйдет победителем?
Из двух зол
Исламисты призывают избирателей спасти революцию и проголосовать за их кандидата - пусть спекулятивный, но сильный, объединяющий нацию слоган. Трудно предсказать исход последнего раунда политической борьбы в Египте, но даже в лучшем случае, если верх одержит этот функционер старой власти, это будет пиррова победа: при парламентском, а значит правительственном засилье радикалов-исламистов, президентский пост неизбежно станет номинальным и церемониальным. По-любому, Америка теряет не только надежного и ключевого союзника, но и рычаги влияния в этом регионе. Одна надежда, пусть слабая, на закулисного игрока - военный истеблишмент Египта, к которому, кстати, принадлежал и бывший премьер-министр, бывший главком египетских войск, а теперь вот рвется в президенты. Даже если это выбор из двух зол, я ставлю на египетский генералитет - военная диктатура предпочтительней нового халифата. На то они и «братья-мусульмане», что действуют во всем исламском мире, вплоть до России, хотя там их деятельность, как террористической организации, официально запрещена. В Египте они тоже были запрещены, а теперь вот ведущая политическая сила, лелеющая идею о всемирной исламской империи, включающей, понятно, и территорию нынешнего Израиля. А мирный договор между Египтом и Израилем - не более чем бумажка. Даже отсюда, со стороны, через океан, чувствуется растущее геополитическое одиночество Израиля в опасном соседстве враждебных мусульманских стран.
Извечная эта дилемма двух зол актуальна сейчас, как никогда, для всего Ближнего Востока. Вот уж действительно, куда ни кинь - всюду клин. Взять ту же Сирию, где кровь льется безостановочно, десять тысяч убитых, десятки тысяч раненных, сотни тысяч перемещенных лиц, проще говоря - бездомных. Последнее сообщение - о бойне в городе Хула: более ста погибших, половина - дети. Мир в ужасе.
Власти и повстанцы валят вину за это преступление друг на друга. Не дожидаясь расследования, Америка однозначно обвиняет в зверстве режим Башара Асада (заявление нашего госсекретаря). Тем не менее, Запад не торопится с военным вмешательством. Все больше и больше достоверных сообщений, что среди мятежников действуют аль-каидовцы и братья-мусульмане, определяя идеологию и направленность сирийской «революции». Природа не терпит пустоты, и падение жесткой, но светской диктатуры Асада, которое возможно только при военном вмешательстве Запада, неизбежно приведет к триумфу средневекового исламского мракобесия. Вот почему колеблется Америка, а вовсе не из-за противодействия Кремля.
Иран тянется к атомной погремушке
Да и до Сирии ли сейчас, когда главная головная боль - Иран, который тянется к атомной бомбе, как «бэбичка» к погремушке? Вести одна неутешительнее другой. Международные наблюдатели - эксперты из МАГАТЭ, сообщают, что Иран обогащает уран на 7 процентов выше дозволенного уровня в 20 процентов. Вроде бы простые цифры, но они означают, что этого вполне достаточно, чтобы начать производство первых атомных бомб - пять бомб как минимум! Иран поспешил объявить обогащение урана сверх разрешенной нормы «технической ошибкой» - смех да грех! Тут же стало известно, что Иран начал строительство второй атомной станции в Бушере. Тем не менее, переговоры с целью уломать Иран пойти на уступки продолжаются. Хотя понятно, что Иран просто пытается выиграть время. Кому угрожает ядерный Иран в первую очередь? Израилю, у которого есть все-таки система перехвата и возможность нанести ответный удар, или умеренным арабским странам, у которых нет ни того, ни другого? А вражда между персами и арабами носит исторический характер, да и затяжная война Ирана с Ираком с миллионом (плюс-минус) жертв у всех на памяти. Многие полагают, что превентивная война против Ирана неизбежна. Другие считают, что она не решит проблемы - Иран через пару-тройку лет восстановится. Бывший шеф Мосада Меир Даган сомневается в результативности подобного хирургического блицкрига, опасаясь его непредсказуемых последствий. Наконец, кто должен нанести этот предупредительный удар по иранским подземным центрифугам - Израиль? Америка? Совместно? Судя по утечке секретной информации - скорее всего намеренной - это наиболее приемлемый и правдоподобный вариант.
Здесь мы вступаем в область не столько загадок, сколько парадоксов. Разве не парадокс, к примеру, что подавляющее большинство американских евреев традиционно за демократов, голосовали и предсказуемо будут голосовать за Барака Обаму, тогда как в русскоязычной коммюнити большинство настроены прореспубликански и к Бараку Обаме относятся негативно? И то сказать - опять-таки статистически, американские евреи отменно равнодушны к судьбе Израиля. Правда, в Америке существует произраильское лобби, а страшнее лобби зверя нет, так? По крайней мере, так полагают те, кто в Израиле видят корень мирового зла и винят во всех бедах - вплоть до нападения на Америку 11 сентября 2001 года, хоть это и вовсе нонсенс. Универсальный козел отпущения? Ладно, это вопрос онтологический, а что касается политики - кого израильтяне предпочли бы видеть следующие четыре года в Белом доме? Или это не так уж и важно, и кто бы ни получил в ноябре президентский мандат, отношения между США и Израилем останутся непоколебимы?
К Бараку Обаме накопилось много претензий - в том числе, к его международной политике. Республиканцы критикуют президента за то, что его поиски компромиссов с мусульманским миром - в урон Израилю. Мне, однако, кажется, что этот заигрыш относится к дипломатической тактике, а не к политической - тем более, военной - стратегии. Напомню о понятии «октябрьского сюрприза» - в високосный год, накануне президентских выборов в первый вторник ноября. Конечно, такого рода сюрприз - палка о двух концах и может быть воспринят как пиарный ход в избирательной кампании. Вот почему октябрьский сюрприз от действующего президента следует ожидать впрок - в сентябре, скажем. Временной ориентир для превентивного удара по иранским ядерным установкам.