Александр Ткачев, губернатор Краснодарского края: «Такой стихии на Кубани не было никогда...»

Александр Ткачев (на снимке в центре) практически каждый день общался с жителями Крымска, от острых вопросов не уклонялся. Таких встреч были сотни. И сегодня они по-прежнему в рабочем графике губернатора...

- Александр Николаевич, после наводнения в Крымске (оно случилось в ночь с 6 на 7 июля) прошло чуть больше месяца. Наверное, пора уже поговорить об уроках этой страшной трагедии.

- А мы не забываем о них все эти дни...

- К сожалению, погибли люди. Давайте с этой печальной темы и начнем - какое все-таки было точное количество жертв?

- Только в Крымске - 153 человека. Это официальные данные, которые были вывешены в интернете и опубликованы в печатных СМИ.

- Но ведь много было в связи с этим спекуляций, дезинформации... Что жертв гораздо больше.

- Разве можно скрыть от родственников умершего? Ни одного заявления - что кто-то бесследно пропал - от граждан нет. Вначале были – отыскались живые.

- Мы встречались в Крымске с представителями краевого ЗАГСа, они объяснили, что первое тело, которое было найдено, значилось под № 301.

- Да, регистрация умерших ведется с начала года, это порядковый номер.

- Вы объясняли это - и народу, и СМИ?

- Конечно, объясняли...

- А сколько всего людей пострадало?

- В зоне подтопления оказались 52 тысячи человек. Многие лишились практически всего.

- Президент Путин позвонил вам сразу же, как только узнал о наводнении. И потом дважды приезжал в Крымск. Когда он увидел, что произошло - крепкие слова не употреблял?

- Нет. В смысле – почему вода пришла? Почему стихия разбушевалась?

- Судя по реакции президента, его очень удивило то, что система оповещения была на низком уровне, а, по сути, ее не было. Я так понял.

- Когда мы с президентом пошли по улицам, общались с людьми - практически 90% говорили: мы ничего не слышали. Это похоже на правду, это так оно и было...

Я не хочу никого защищать, но ради объективности надо сказать: когда пошла эта гигантская волна - с 11 вечера до 3-х утра – многие жители уже спали. Информация о том, что возможно повышение уровня воды выше критического, за последние шесть дней до того, как случилась трагедия, поступала 18 раз! Понимаете психологию людей? Вот приходит SMS – возможны обильные осадки, подъем реки выше критических отметок. Ну, прошел час, два, три – ничего не происходит. Через 4-5 часов - еще одна SMS.

- Вот мы видели тот злополучный мост, с которого обрушились потоки воды. А что - нельзя было предвосхитить этот прорыв?

- Этот автомобильный мост был построен в 50-х годах. И ранее, при наводнениях, он не был препятствием. Это была стихия.

Расстояние между опорами метров 25 – то есть, достаточно приличное. Когда начался ливень, то камни, бревна, доски, мусор – все это накапливалось возле каждой колонны. Потом произошла запруда, вода перестала проходить, и перед мостом образовывалось озеро. Уровень воды все поднимался, и затем она уже пошла через мост, случился такой мощный сброс... И никто не мог предположить, что волна будет высотой семь метров. Отсюда такая разрушительная и убийственная сила.

Да, нужна очистка русла реки, углубление. И работой этой надо заниматься каждый год. И, конечно, радикально решать вопрос строительства дамбы, ее канала. Плюс создание так называемых сухих озер, которые, на подходе к городу, в случае затопления будут принимать на себя часть воды и снижать уровень волны.

Вообще там четыре таких моста. И их надо реконструировать. Или просто построить новые - без частокола опор. На это потребуется порядка 5 миллиардов рублей. Министерство природных ресурсов вместе с краевыми специалистами сейчас плотно работают и над проектом по строительству дамбы - окончательное решение на этот счет будет принято в октябре-ноябре.

«Стратегических упущений у нас нет»

- Если проанализировать хронику первых дней, когда начались спасательные и восстановительные работы, - такое ощущение, что как-то медленно все разворачивалось...

- Вода стояла практически около полутора суток. В половину города даже не могли зайти, можно было на лодках только проплыть, в некоторые места добирались на «КамАЗах» и тракторах. Уже тогда нам стало ясно, насколько велик масштаб трагедии.

- Первые мысли у вас были какие?

- Эмоционально: нельзя медлить ни секунды, надо выручать людей из беды. Вот за все это время я только два дня не был в Крымске, когда в Краснодаре проводили сессию парламента края и заседание правительства, где обсуждали сложившуюся ситуацию. Мы с первого дня там, в Крымске, все живем…

- А почему местные-то чиновники были такими нерасторопными и сразу же не включились в работу?

- Когда мы провели сход граждан, и я увидел отношение людей к главе Крымска Василию Крутько, а потом - его реакцию... Мне сразу стало понятно, что администрация города и района недееспособна. Было принято решение об отставке Крутько, и я начал молниеносно подбирать человека, который мог бы возглавить город и район. Мы долго не думали - назначили на эту должность Александра Васильева, прежде руководившего администрацией соседнего Абинского района. Этот человек умеет бороться со стихией - жизнь показала. И сегодня – и люди об этом говорят, и ситуация – мы понимаем, что не ошиблись.

Практически на второй-третий день в Крымск прибыли представители всех 42-х муниципалитетов края - около 15 тысяч человек. Они приехали со своей техникой – это бульдозеры, экскаваторы, машины. Мы разбили город на 42 части, в каждой создали штабы. Здесь и полевые кухни – в день они обслуживали 3-4 тысячи человек, и пункты раздачи гуманитарной помощи. Именно через эти штабы пострадавшие получали гуманитарную помощь. Плюс медицинское обслуживание, юридическое… Ведь оказалось, что 30% жителей вообще не прописаны и не имеют никаких юридических прав получать субсидии… Это огромная проблема, с которой мы столкнулись – когда только через суд можно было решить вопро. И мы людям оперативно помогали.

Муниципальные штабы координируют всю работу по восстановлению газо- и энергоснабжения, коммунальных услуг. Со всем этим мы справились за неделю. На мой взгляд, решение о создании таких штабов в Крымске было единственно правильным в этой ситуации.

В новых домах, которые передало Крымску Минобороны, уже готовы к заселению 546 квартир.

- А что бы вы сделали по-другому, если смотреть на ночь на 7 июля с высоты нынешнего опыта? Что, на ваш взгляд, вы тогда недоделали?

- Я считаю, что в работе и краевого штаба, и федеральных структур не было стратегических упущений. Тактические, возможно, случались. В целом группировка сил, которые там были сосредоточены, превышала 20 тысяч человек. Все просто пахали. И, конечно, помощь федерального центра вовремя подоспела - спасатели, военные, полиция, курсанты блестяще сработали.

Конечно, с расчисткой города, благоустройством мы могли бы и сами справиться. Но на это ушло бы больше времени. А так мы за две недели вывезли 250 тысяч кубометров ила, грязи, мусора. Разобрали все завалы, очистили улицы, дворы и дома.

- В указе президента о мерах по ликвидации последствий наводнения в Краснодарском крае есть 10-й пункт – органам исполнительной власти субъектов России совместно с органами местного самоуправления и при участии министерства природных ресурсов РФ определить нормы строительства в зонах, примыкающих к паводковым территориям. У нас что - не было таких норм?

- Подавляющее большинство домовладений в этой зоне построены еще в 30-40-х годах. У нас люди, как правило, строились так: чем ближе к реке, тем лучше. Это сейчас мы понимаем, что это пагубно, что с этим надо что-то делать. Сегодня надо или переселять людей, или защищать Крымск дамбой – другого пути нет. Вот об этом как раз и говорится в указе.

- То есть, в принципе, он предусматривает переселение людей из зоны затопления, да? Или речь пока идет только о тех, кто потерял жилье?

- Сначала мы жильцам 1700 разрушенных домов должны предоставить квартиры. 546 новых - двух- и однокомнатных - уже практически готовы к заселению - в домах нового микрорайона, их нам передало Минобороны. На новой площадке закладываются пять девятиэтажек - к концу года и они будут сданы...

- Да, мы видели в Крымске и новый микрорайон, и площадку, где уже готовят фундамент для девятиэтажек.

- ...Таким образом, к 15 ноября мы проблему с жильем для пострадавших решим.

- А что станет с участками, где жили эти люди?

- За теми, кто получит квартиру в новых микрорайонах, земля, где они раньше жили, остается. Они могут использовать это как дачу, как огород. Но когда мы сделаем дамбу и полностью защитим город от наводнения, снова разрешим там строить. Людей такой вариант вполне устраивает. Остальные, кто выберет строительство коттеджей – будут получать их вместе с участками земли взамен затопленных.

«Градус напряженности стал снижаться»

- По телевидению несколько раз проходили сюжеты: губернатор Ткачев - один на один с пострадавшими, обозленными на тот момент людьми. Это было сложно?

- Я людей понимал и понимаю. И я сознательно их собирал. Потому что нужен был диалог, нужно было объяснить, сказать горькую, но правду. Пусть это буду я, пусть они на меня свои эмоции выплеснут, но прятаться нельзя, я не привык прятаться. В любых ситуациях иду к людям, рассказываю, убеждаю...

Я провел сотни таких встреч и продолжаю проводить. И когда на одной из них - сразу после наводнения, меня спросили, что это было, я сказал: природное бедствие, аномалия. За пять часов выпала четырехмесячная норма осадков. На квадратный метр - 300 литров воды. У нас, кстати, ученые об этом говорили. Через Крымск прошла 1/6 часть Волги - такого явления в стране-то не было никогда, не говоря уже о крае. Дикое стечение обстоятельств.

И, конечно, людям мои слова не понравились. А как раз тогда пошли слухи - мол, воду спустили с водохранилища, сознательно это все сделали. Я сказал: «Поднимите руки, кто хочет вместе со мной облететь водохранилище и посмотреть, что там и как?» Вызвались человек 10-15. Сели в вертолет, облетели. Потом снова пришли: да, вы правы. И вот градус напряженности стал снижаться, снижаться...

К тому же и федеральные органы, и краевые уже достаточно много сделали для крымчан. Помощь была беспрецедентной.

- Может, она - власть - испугалась?

- Нет! У нас до этого были и подтопления, и смерчи, и оползни. Но такого по масштабу стихийного бедствия не было никогда. Поэтому пришла на помощь не только власть, как вы говорите, но и вся страна. Ситуация была под личным контролем президента.

- Потому что митинги вот были…

- Но митингов же не было! Ни в Москве, ни здесь. Они заявлялись. Но пришли человек 40. Если бы мы не работали, то, конечно, были бы и митинги, были бы протесты…

- И еще об уроках Крымска... Вам не показалось, что в эти дни там прозвучал и такой вот сигнал: власть - и краевая, и федеральная - должна понимать, что ее рейтинг складывается не только во время каких-то предвыборных кампаний, а именно вот в таких критических ситуациях куется?

- Относительно себя скажу. Люди оценивают губернатора и любого другого начальника – по делам прежде всего. Я вот работаю уже 10 лет в крае…

- А вы знаете, что ваш рейтинг, несмотря ни на что, не упал?

- Не знаю, не до рейтингов. Я прекрасно понимаю, что работать от выборов до выборов - это неправильно, люди это раскусят. Я каждый день работаю так, как будто завтра выборы. Это мой принцип. И всегда рейтинг у меня в течение 10 лет остается приличным – за 50%. Но это ни о чем не говорит. Рейтинги приходят и уходят – это все наносное. Самое главное – нам нужно, конечно, пересмотреть некоторые вещи. И всем встряхнуться…

- Какие вещи? Вы сами что собираетесь пересмотреть?

- Конечно, нужно систему оповещения делать другой – более современной, более технологичной. Нужен мониторинг рек. Да, это дополнительные силы, средства… То есть, это еще и учения «в зонах риска», это и большая профилактическая работа среди населения. И, наверное, все теперь понимают, что все это нужно делать не только на уровне отдельного региона, а в масштабах всей страны… Это не дело, что у одной речки 4 хозяина – разные ведомства. А всего в крае, кстати, больше 7 тысяч рек.

- То есть, можно сказать, что вот Крымск, где переплелись полномочия, интересы федеральных и региональных, муниципальных ведомств, - он может послужить главным уроком и вообще стать полигоном, что ли, отработки каких-то моделей поведения федеральной власти и региональной в критических ситуациях.

- В чем-то да, в чем-то нет. Но в целом законы, которые регламентируют - как мы должны действовать в подобных ситуациях - прописаны правильно.

- А чего ж тогда президенту пришлось указ такой длинный издавать - аж 18 пунктов?

- Указ как раз и определяет порядок выплат компенсаций, сроки строительства и нормы предоставления жилья. Ответственность возложена на несколько министерств.

- Значит, законы у нас несовершенны.

- Законы тоже имеют свойство устаревать. К примеру, во время ликвидации последствий наводнения в Крымске мы столкнулись с федеральными законами, которые принимались еще в 95 году и до сих действуют. Так что, безусловно, законы тоже надо модернизировать.

Х Х Х

- ...Прошло более месяца после трагедии - а и сейчас в ваших словах чувствуется и досада, и боль, что можно было бы вот…

- Знаете, когда уходит кто-то близкий или случается какая-то драма, ты себя спрашиваешь: за что, почему? Так и здесь... Почему такое случилось в нашем крае? Почему наводнение именно такого масштаба? Почему в три часа ночи? Если бы днем, наверняка бы многие сориентировались лучше и сработали лучше. И количество потерянных жизней, и масштаб разрушений, и удар по экономике... Это не может меня не волновать, я очень переживаю. Конечно, мне больно.

- У вас и сейчас голос дрожит.

- Да?

- А что вам снилось в эти ночи?

- Ни-че-го. Я спал по три часа в сутки...

- Будем надеяться, что людям станет полегче.

- Да. Мы должны Крымск привести в порядок и сделать его красивейшим городом края. А главное - люди, пережившие страшную беду, должны вернуться к нормальной жизни.

- «Комсомолка» будет вам помогать и болеть за вас.

- Спасибо.

А В ЭТО ВРЕМЯ

Выплаты пострадавшим продолжаются

Все пострадавшие во время наводнения в Краснодарском крае, свыше 63 тысяч человек (это и Крымск, и Новороссийск, и Геленджик) получили единовременное пособие в размере 10 тысяч рублей. Практически завершена выплата компенсаций за полностью или частично утраченное имущество - по 150 тысяч рублей получили более 17 тысяч человек. Кроме того, 110 семей получили пособия за погибших жителей Краснодарского края в размере 2 миллиона рублей. По 1 миллиону рублей выплачено 9 семьям погибших из других регионов России. Также на Кубани началась выплата пособий гражданам, получившим вред здоровью. Уже 59 человек получили по 400 тысяч рублей, 78 человек - по 200 тысяч.

ВОПРОС НА ЗАСЫПКУ

Почему «подтопленцы» не застраховали свое имущество?

- Александр Николаевич, сколько средств из федерального и местного бюджетов направляется на ликвидацию последствий наводнения?

- На сегодняшний день из краевого бюджета на эти цели уже практически потрачено 5 миллиардов рублей. Думаю, деньги еще могут выделяться, потому что остаются нерешенные проблемы... И из федерального бюджета направляется 11 миллиардов. Это беспрецедентная помощь и поддержка – такого никогда в России не было…

- А как со страховыми выплатами?

- Они незначительные. В Крымске только 7% населения застраховали свое жилье. Сегодня, по закону, это страхование - добровольное.

- Во многих странах - обязательное страхование имущества. Может, и нам пора такой закон принимать?

- Думаю, пора уже всем сделать выводы на сей счет. А так мы понимаем, что государство не бросит нас один на один с бедой... Но у государства тоже есть ограничения в средствах. Вот 5 миллиардов, которые мы тратим из краевого бюджета на преодоление последствий наводнения – это огромные деньги. Мы уже секвестировали свой бюджет, начинали уже сокращать отдельные программы. Конечно, статьи на зарплату и социальные проекты мы не тронули. Но, тем не менее, в целом это болезненно отразится на бюджете...

ЗВОНОК В ГОСДУМУ

Павел КРАШЕНИННИКОВ, председатель Комитета по законодательству:

«Если правительство поможет - мы такой закон подготовим»

- У нас в Думе есть несколько законопроектов об обязательном страховании имущества граждан. Но они несовершенны, поэтому ни один из них пока нельзя выносить на обсуждение. В частности, в этих проектах не прописан механизм такого вида страхования. Но выработать его мы можем только совместно с правительственными структурами. Ведь возникает много вопросов: какой конкретно жилой фонд подлежит обязательному страхованию, как это может отразиться на кошельке граждан... Надеюсь, на осенней сессии мы вернемся к этой теме. И дело тут не только в проблемах Крымска. Немало имущества граждан пострадало и во время лесных пожаров в Сибирском регионе...

КСТАТИ

«Банкиры и строители спекулировать не стали»

- Мы вот в Крымске общались со строителями, они все дружно заверяют, что никто не вздувал цены на стройматериалы. Александр Николаевич, это действительно так?

- Мы, уже будучи опытными людьми в этой ситуации, конечно, знаем, что кто-то захочет погреть на этом руки…

- Как вы победили это желание?

- Мы боремся. До победы еще, конечно, далеко... Создаем специальные оптовые базы. Туда завозятся стройматериалы, и любой застройщик может прийти, назвать адрес и получить все необходимое по фиксированной цене. Кроме того, муниципалитеты Кубани привозят в Крымск свои стройорганизации, и те помогают восстанавливать жилье тем, кто не в состоянии это сделать сам - пожилым одиноким людям, многодетным семьям.

- А банки не спекулируют на беде?

- Да, первое время они пытались действовать по стандартной схеме: должен – плати! Потом в результате наших переговоров многие поняли всю тяжесть ситуации и начали давать отсрочки по процентам на год. Прежде всего, это сделал Сбербанк, и другие банки стали подтягиваться.

Крымск - Краснодар - Москва.