Boom metrics
Звезды26 сентября 2012 22:00

Новая коллекция: «Великие поэты». Эдуард Багрицкий

В продаже с 4 октября [всего за 109 руб.]
Источник:kp.ru

Каждую неделю по четвергам В киосках города в продаже новый том коллекции.

1. Александр Пушкин

2. Уильям Шекспир

3. Марина Цветаева

4. Джордж Гордон Байрон

5. Иван Бунин

6. Данте Алигьери

7. Артюр Рембо

8. Михаил Лермонтов

9. Омар Хайям

10. Осип Мандельштам

11. Франческо Петрарка

12. Владимир Маяковский

13. Николай Некрасов

14. Франсуа Вийон

15. Арсений Тарковский

16. Александр Блок

17. Редьярд Киплинг

18. Федор Тютчев

19. Адам Мицкевич

Заказать сейчас

20. Сергей Есенин

21. Андрей Вознесенский

22. Гийом Аполлинер

23. Афанасий Фет

24. Роберт Бернс

25. Анна Ахматова

26. Иоганн Гете

27. Константин Симонов

28. Борис Пастернак

29. Шарль Бодлер

30. Николай Гумилев

31. Поль Верлен

32. Федерико Гарсия Лорка

33. Семен Кирсанов

34. Евгений Евтушенко

35. Генрих Гейне

36. Николай Заболоцкий

37. Роберт Рождественский

38. Райнер Мария Рильке

39. Владимир Высоцкий

40. Оскар Уайльд

41. Евгений Баратынский

42. Игорь Северянин

43. Эдуард Асадов

44. Эдуард Багрицкий

«Комсомолка» уже выпустила коллекции «Великие писатели», «Великие композиторы», «Великие художники»... Теперь для вас - «Великие поэты», люди, которые смогли соединить в себе писательские, композиторские и художественные таланты: ум, мелодичность, образность.

Мы выбрали самых изумительных лириков последнего тысячелетия - таких, чье стихотворение, запав человеку в душу, способно изменить жизнь. В нашей коллекции и классики мировой поэзии - Данте, Петрарка, Франсуа Вийон, Шекспир, Байрон и Омар Хайям, и классики русской - от Пушкина и Лермонтова до Евтушенко и Высоцкого, и незаслуженно забытые советские поэты - такие, как Семен Кирсанов.

Человек, который соберет и прочтет эти книги, сможет с полным правом называть себя знатоком поэзии.

Но главное - для него откроется целый мир эмоций, выраженных в коротких звенящих строках.

Лучшая мировая лирика - в коллекции «Комсомольской правды», прекрасно изданных книгах по максимально доступной цене.

ТРИ СПОСОБА СОБРАТЬ КОЛЛЕКЦИЮ

1. Купить книги в киосках города, в которых продается «Комсомолка». Каждую неделю - новый том в продаже.

2. Купить любую из книг вы можете в нашем фирменном магазине по адресу: Москва, Старый Петровско-Разумовский проезд, д. 23/1.

Часы работы:

пн. - пт.: с 10.00 до 20.00;

сб.: с 10.00 до 18.00.

Без перерыва на обед.

Мы открыли новый магазин по адресу: Москва, Алтуфьевское шоссе, д. 70, корп. 1, ТРЦ «Маркос Молл».

Проезд: ст. м. «Бибирево».

Режим работы: с 10.00 до 22.00 без выходных и перерыва на обед.

3. Если вам неудобно покупать выпуски в киосках каждую неделю, вы можете оформить подписку на коллекцию по льготной цене. Мы отправим вам книги почтой. Правила оформления и стоимость подписки вы можете уточнить по телефону (495) 609-67-48.

Контрабандист

Журналист «Комсомолки» Андрей ДЯТЛОВ - о неистовом поэте Эдуарде БАГРИЦКОМ:

- В нашу юность Эдуард Багрицкий пришел не из учебника литературы. Хотя в школьную программу входила его поэма «Смерть пионерки» про девочку Валю, которая, умирая от скарлатины, отбрасывает принесенный мамой крестильный крестик.

Багрицкий для нас появился в первой повести фантастов Стругацких - «Страна багровых туч» о первых покорителях Венеры, светлых и уже живущих в коммунизме людях. Там один из космонавтов читает «Контрабандистов»:

«По рыбам, по звездам

Проносит шаланду:

Три грека в Одессу

Везут контрабанду...»

С лихим запевом:

«Ай, Черное море - вор на воре!..»

Стих завораживал и завораживает до сих пор. Многие пытались сделать из него песню. Первым - Леонид Утесов. А самый известный вариант написал Виктор Берковский. Забавно, но Багрицкий и по жизни вошел в литературу контрабандой: начинал печататься еще до революции под псевдонимом Нина Воскресенская. Но у него были не женские стихи, хотя и безумно романтичные. Среди поэтов, попавших в мартен Гражданской войны (нам известен только Михаил Светлов и чуть менее - Семен Кирсанов), Багрицкий был самым неистовым по энергетике. У него всегда в строках ветер, буря, глухой рокот копыт и натиск атаки.

«А век поджидает на мостовой,

Сосредоточен, как часовой...

Оглянешься - а вокруг враги;

Руки протянешь - и нет друзей;

Но если он скажет: «Солги», - солги.

Но если он скажет: «Убей», - убей».

В Красную Aрмию он пошел сам, в 1918 году. Как Бабель (автор «Первой конной», стоившей ему при Сталине жизни), Багрицкий работал в политотделе особого партизанского отряда имени ВЦИК. А куда их, интеллигентов, еще девать? Не знаю, как Багрицкий стрелял, но агитстихи писал отлично, почему и попал после войны в

ЮгРОСТА (Южное бюро Украинского отделения Российского телеграфного агентства). В хорошую компанию: с Юрием Олешей, Валентином Катаевым... У него была одна беда в жизни - астма. Болезнь, которая даже оптимистов быстро приучает к мысли о том, что бессмертия не бывает. И когда ты часами не можешь просто вздохнуть, в минуты затишья болезни нужно успеть хотя бы подумать о жизни. Практически инвалид, он всю эту энергию дум переплавляет в стихи. Но что его точно отличает от литературных собратьев того времени - Маяковского, Бабеля, Светлова, - он понял первым, что его поколение, победившее в Гражданской, в новой, Советской Росcии не нужно. Это такое свойство таланта - писать честно, даже если живешь при создании новых «красных мифов»:

«...Нам нож - не по кисти,

Перо - не по нраву,

Кирка - не по чести

И слава - не в славу...

Мы - ржавые листья

На ржавых дубах».

И пророчествует, что листья эти потопчут «трубачи молодые». Он предугадал: убрали самых честных поэтов и писателей его поколения - Бабеля, Маяковского, Веселого... дальше - по списку. Багрицкий же успел умереть в 1934 году. Стихи его публиковались редко, разве что «Смерть пионерки». Почти контрабандой... Похоронен на Новодевичьем. На могиле его - колонна, похожая на патрон от нагана, того самого, который в «Контрабандистах» сжимает пограничник, гонящийся за греческой фелюгой и мечтающий о том, «Чтоб звездами сыпалась кровь человечья, чтоб выстрелом рваться Вселенной навстречу... И петь, задыхаясь, на страшном просторе: «Ай, Черное море, хорошее море!..»