Очередной бунт в Тунисе: что принесли революции этой стране и России?

Фото: REUTERS.

Тихое курортное местечко на райском острове Джерба. Сонные рестораны, предлагающие свежую рыбу, задумчивые пальмы у вечно шумящего моря... С чего бы такой накал страстей? Вышло так, что я был в Гелалле неделю назад, и могу кое-что рассказать.

Еду, дорога, как везде в Тунисе, отменная, и вдруг начинается «стиральная доска». Все перерыто до горизонта, экскаваторы гудят. И гудит небольшая группа местных - тут и вполне себе европейского вида мужчины, и деды в характерных «деревенских» соломенных шляпах. Оказывается, здесь будет мегасвалка. И местным это не нравится.

Они доходами с туризма живут и хотели бы жить ими дальше. А чем еще заниматься? Это для нас коли пальмы и море, так и рай. А на самом деле море не кормит - из Средиземного уже все серьезные запасы рыбы выловили. Для ресторана-то едва хватает, корзина-другая, не больше. Земля такая, что если не поливать, то не вырастет даже сорняка. А пресная вода в дефиците.

И даже знаменитую местную керамику, ради которой тут проводят международный фестиваль гончаров - продают только туристам, и то за копейки. В хозяйстве вроде не нужна, а турист привык, что в Тунисе все дешево. Хотя над кувшинчиком неделю-то надо сидеть. Но тем не менее: турист - единственный стабильный источник денег. Свалка, понимают местные, туриста отпугнет.

Я сказать по правде тогда не подумал, что протест зайдет так далеко. Жители Туниса - они же мирные, добродушные. Но после того, как я уехал, они, оказывается, пошли к прокурору, тот их разочаровал, вышли на небольшой митинг - его полиция разогнала. И понеслось - заявились толпой в полицейский участок, да и разгромили там все.

Я был в Тунисе в 2010 году недели за три до революции, и вот сейчас. Перемены разительные. Не внешние: народ живет все так же бедно. Революция не делает богатым. Это заблуждение. Но перемены другие - в самих людях.

Люди раньше молчали. Развести жителя Туниса на откровения - об экономике, политике - было делом почти невозможным. Улыбались да глаза прятали. Теперь резкие стали, задорные, заводные. И счастливые какие-то. Не так, как люди, пересевшие со старой машины на новую. Те порадуются с месяц, а потом привыкнут - и такая же тоска в глазах. А у этих теперь как моторчик внутри вставлен. Вот характерный пример.

Приезжаю в другой городок - скорее деревню, уже не на острове Джерба, на материке. Место известное: на горе стоят живописные руины, в том числе мечеть, в которой похоронено 9 человек огромного, под 3 метра, роста. Внизу - современный город, туристы ради руин валом валят. И подходит ко мне парень, и заворачивает речь такого, знаете, квазисоциалистического уклона, словно Чавеса наслушался или газеты «Искра» начитался.

- Вот вы, европейцы, приезжаете сюда, фотографируете, а что жителям деревни с того? Деревня наша бедна. Она не становится богаче от того, что вы ходите и щелкаете камерами. Почему у «золотого миллиарда» нет ответственности перед беднейшими странами? - и так далее.

Дальше, правда, смешно получилось. Я согласился с его аргументами и выказал желание отобедать в местном ресторане. Внести свои 20 динаров в копилку местной экономики. А ресторан-то закрыт. И тем не менее: при старом, «тоталитарном» режиме этот парень и рта бы не раскрыл.

Масса других эпизодов: люди смело заводят разговоры об уровне жизни в стране, просят, чтобы я сравнил цены и зарплаты в России и у них. Увидели у меня компьютер, спросили, сколько стоит, и тут же вывод:

- Мне, чтобы такой купить, нужно пять лет работать и не кушать! У меня брат в университете в Тазеруе учится, и у него такого нет!

Смело говорят: при старом режиме жили, как будто спали, а теперь видим, многое в наших руках, можем многое поменять, так пора уже это делать!

В Тунисе революция 2010-2011 годов - это наша 1991 года с обратным знаком. При свергнутом бессменном президенте тунисцы даже не предполагали, насколько бедно они живут. По статистике получалось, что Тунис - едва ли не самая благополучная арабская страна, так и хорошо. Телевизору верили. Не о барышах думали, когда свергали президента. «Достало» насилие власти над личностью. Произвол полиции. Аресты. Разгульная жизнь правящего класса на глазах у людей, которым ребенка нечем покормить. И только теперь уже свершившаяся революция открывает им глаза на экономическую сторону дела.

А в СССР о свободе если грезили, так только так называемые «диссиденты». Я же прекрасно помню разговоры простых людей образца 1991 года: «у них» машины вон какие и квартиры, а у нас? А джинсы? Вы видели, сколько они стоят в Нью-Йорке (при этом никто, конечно, ничего не видел). «У «них» я бы имел в сто раз больше денег» - загибал пальцы профессор, который «имеет» сейчас еще меньше, чем в СССР... «Земле нужен хозяин!» - кричали председатели колхозов, мечтавшие стать латифундистами.

И вот теперь, когда жалуются, что, дескать, после событий 1991 года «мы лишь обнищали», я говорю (уже писал это выше) - «революция не делает богатым». Рассматривая революцию именно как источник обогащения, россияне в итоге не стали состоятельными, а если верить все тем же диссидентам, быстро потеряли и завоеванную тогда свободу. Только в рассуждениях диссидентов тоже лукавство есть: кто назовет 1990-е годы свободными, пусть подискутирует со мной, который никакой особой свободы в 1990-е не видел и не чувствовал.

Была ли вообще в СССР революция в 1991 году? Я что-то сомневаться стал. Вот в Тунисе была. Результат налицо: раскована народная воля, пропал страх, и беспорядки в тишайшей Гелалле - это самый что ни на есть прямой продукт той революции. Раньше бы стерпели, теперь, исчерпав все возможные способы переговоров, пошли на акции «прямого народного сопротивления». Я помню только одну такую акцию рядом с собой. Когда в 1992 году решили строить трассу «Дон», которая идет от Москвы на юг, и ради этого расширять улицу Липецкую в Москве, люди вышли на митинг. «Дон» тогда переделывать не стали. Но в «нулевые годы» переделали. И Липецкую расширили. И на митинг уже никто не вышел. И кстати, и трасса «Дон» очень неплоха, и от переделки Липецкой улицы никто не пострадал. Это так, к слову.