Старший лейтенант Алексей Титов, спасший более 100 солдат во время взрыва на полигоне: «Это могла быть диверсия»

Офицер шесть часов провел под завалами - и сам из них выбрался. .

Фото: Олег РУКАВИЦЫН. Перейти в Фотобанк КП

Что это было - русское чудо, авось наоборот? Народ в Оренбурге ошалевший, словно все ждали страшного урагана, а на них дунул легкий ветерок. Люди задумчиво чешут затылок и удивляются: громыхнуло так, что штукатурка в 40 километрах от центра взрыва с потолка сыпалась, а жертв нет. Ну как так? А офицер, руководивший солдатами на полигоне, так тот вообще все стереотипы, созданные плохими новостями про армию, разрушил. Не отправил солдат строить дачу, не побежал первым с места ЧП, когда 9 октября рванули боеприпасы, а вывел всех целехонькими!

- Чудес не бы-ва-ет! - уверенно говорят местные. Но, похоже, чудеса все-таки случаются.

ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ

- Мне не хватило двух-трех минут, чтобы все затушить, - говорит старший лейтенант Алексей Титов. Он похож - ну вот опять же вроде стерео-тип - на простого русского мужика. Русый, голубоглазый, слегка добродушный, излишне прямолинейный. И какой-то… крепкий, мощный - как сибирский кедр, откуда офицер родом.

- И тут начались взрывы, - продолжает Алексей. - Но я считаю, что даже те семь минут, что я пытался потушить дымящиеся ящики со снарядами, дали солдатам возможность отойти на безопасное расстояние.

- Это была ваша команда?

- Да, я орал, кричал. Где-то матом - чтобы быстрее двигались.

- А когда поняли, что ситуация критическая? - спрашиваем офицера.

- Когда сел в пожарную машину и подъехал к месту, откуда валил дым, во мне уже страх преобладал. Водитель-срочник, который со мной ехал, у него руки тряслись. Но я думал: а вдруг все успеется, вдруг все затушим. Я не первый раз занимаюсь этим и представлял, чем все может закончиться, - Алексей замолк на секунду, а потом, словно извиняясь, добавил: - Но у нас не получилось… Я солдату приказал бежать. Проверил, чтобы никого не осталось, и сам побежал. Но не успел.

- Вы спрятались в пожарной емкости с водой…

- Да, это такая цистерна, вкопанная в землю.

- Вас в ней засыпало. Но все равно непонятно, как вам удалось продержаться там более шести часов.

- Дышать было нечем. Колодец сжимало от взрывов. Я увидел, что мимо проплывает какое-то ведро вверх тормашками, нырнул под него - и там был воздух. Успокоился. Вынырнул. Сделал повязку влажную. Через нее и дышал. Позже стало легче - гарь уходила из воздуха. Но я стал замерзать. Я даже монеткой - у меня рубль в кармане был - нацарапал на стенке цистерны, что я такой-то, погибаю здесь. Понял, что меня никто не ищет.

- Но все-таки выбрались же! - Мы перебиваем, пытаемся забежать вперед - забытое детское чувство, когда читаешь приключенческую книгу и хочешь заглянуть на последнюю страницу.

- Я смекалистый, - улыбается Алексей. - Ну и хотел жить - что тут говорить! Часа три я отгребал завал из камней и металлических кусков. Я увидел просвет. Я снял портупею и с ее помощью стал карабкаться вверх. От взрывов внутрь цистерны загнуло какие-то железные палки. За них и цеплялся ремнем. Когда вылез на улицу, боялся, что будет вокруг очень много трупов. Огляделся и увидел, что не вижу мертвых - только развалины и разбитые сгоревшие машины.

- А потом?

- Потом я пошел совершенно раздетый.

- Как так?

- Я снял одежду - она вся намокла и мешала. Я боялся, что будут взрывы еще и могу не успеть выйти.

«УСЛЫШАЛ ШИПЕНИЕ, СлОВНО ГОРЕЛ БИКФОРДОВ ШНУР»

- Как же такое могло все-таки случиться?

- Что мы утилизируем? Это боеприпасы 40 - 60-х годов. Они свое отлежали, они опасны, и поэтому их утилизируют. Понимаете? Где-то могло быть неправильное хранение, где-то неправильная погрузка-разгрузка. Все это влияет. Ну и не исключено, что возгорание случилось из-за сигареты. Хотя здесь у нас жесткий контроль. Солдаты перед началом работ сдают спички-зажигалки, сигареты. Их досматривают. Но всякое может быть (один из солдат-срочников сознался вчера, что он курил сигарету там, где случился взрыв. - Ред.). А может, это вообще была диверсия. В момент, когда произошло возгорание, я стоял непосредственно возле очага. И я слышал четкий звук - шипение наподобие горения пороха или… - запнулся офицер.

- Как бикфордов шнур горел? - подсказали мы.

- Да. Недолго, буквально 2 - 3 секунды. Ш-ш-ш-ш - и все! Рвануло.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Во время разговора с офицером вдруг всплыла любопытная деталь. На уточняющий вопрос, сколько же все-таки человек было на месте взрыва, Алексей сказал, что три роты, 250 - 300 человек.

- Ого, так вы гораздо больше людей спасли, чем говорят! - воодушевились мы.

- Это сильно сказано, - ответил офицер. - Я просто делал все по инструкции. Приказал всем отступить и попробовал затушить очаг возгорания. Вот и все.

А мы в ответ задумались: что же за жизнь у нас такая стала, что, когда человек делает все, как положено, как прописано инструкцией, это вдруг становится подвигом?..

Чем чаще взрываются снаряды – тем выше благосостояние местного народа. Натаскать побольше кусков, чтобы сдать в цветмет

Фото: Олег РУКАВИЦЫН. Перейти в Фотобанк КП

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Корреспондентов «КП» задержали автоматчики возле военного полигона

Не очень-то приятно, когда 18-летний солдатик при виде тебя зачем-то кладет палец на курок автомата. Что у него там в голове – не понятно, но глаза – напуганные. А ведь все так хорошо начиналось!

…Утром мы приехали в батальон – тот, что занимается утилизацией снарядов под Оренбургом. Точнее, занимался. После грандиозного ЧП (напомню, 9 октября недалеко от областного взорвалось колоссальное по мощности число боеприпасов – почти 4000 тонны, подробнее – на сайте kp.ru) его решили стремительно расформировать – за 10 дней.

Накануне военные обещали встречу с солдатами, видевшими, как все начиналось.Я еще тогда не знал, что меня, скажем так, слегка обманули. Военные начальники вдруг решили этих солдат срочно вывезти из Оренбурга. Как я понял потом, чтобы не сболтнули лишнего. ( читайте далее)