
- Виталий, как так получается: первые гидроагрегаты уже запущены, а плотина до сих пор не достроена...
- Так и задумано. Сейчас вода находится на отметке уровня 184 метра(по Балтийской шкале высот). А на самой плотине осталось лишь несколько секций достроить, где строительные краны находились. Это не мешает функционированию гидроагрегатов. Мы работаем по принципу «плотина строится - плотина работает». Она еще не сдана, но уже идет окупаемость, то есть она отрабатывает вложенные в нее деньги. Так экономически эффективнее получается.
- Каковы основные параметры безопасности плотины? Ведь самое главное опасение у жителей - что ее может прорвать...
- Плотина у нас состоит из двух частей: бетонной и каменно-набросной. Мы следим и за той, и за другой. Наблюдаем за основанием плотины и береговыми примыканиями. Постоянно мониторим, сколько воды уходит через грунт. В самом низу плотины по основанию идет цементационная галерея, из которой мы ведем наблюдения за фильтрацией. Проверяем давление воды в верхнем и нижнем бьефе.
- Там датчики какие-то стоят?
- Да. Они показывают давление воды, которое создается водохранилищем до цементационной завесы и после. По нормативам она должна гасить 60% напора. Если меньше, то это сигнал к тому, что надо выяснять причину и проводить ремонтные работы. Значит, пропускается больше воды, чем нужно. После цементационной завесы еще есть дренажная завеса. Она предназначена для того, чтобы сбросить остаточное давление. Поясню: это взвешивающая сила Архимеда, которая должна выталкивать предметы из себя. Чтобы этого не допустить (плотина ведь должна стоять устойчиво), мы сделали скважины, из которых постоянно изливается вода. С их помощью мы снимаем противодавление с подошвы плотины. Благодаря этому плотина тяжелее и лучше стоит. Потому она и называется гравитационная. По сути, это массивный камень, который стоит и не дает воде просочиться.
- Мы видим только верхнюю часть плотины, как у айсберга. А что внизу?
- Бетонная плотина состоит из трех видов столбов. Они создают вертикальную грань, а потом идет скос. Она в виде треугольника фактически. Самое широкое место - в основании плотины, потому что там самый большой напор и давление. Чем глубина меньше, тем давление меньше. На гребне остается лишь ширина первого столба - 15 метров. В основании бетонной плотины - 45 метров. Плюс здание машинного зала. Каменно-набросная плотина еще больше - в основании около 400 метров.
- А по какому принципу эта часть плотины сделана?
- По сути, это большой массив камней, в центре которого стоит асфальтобетонная диафрагма. Камни не дают ей сместиться. Они укладываются по особой технологии. Есть расчеты, при каком положении диафрагма будет максимально устойчивой. Камни укладывают слоями. Каждый слой уплотняется виброкатками и тяжелой техникой.
- Как следят за тем, чтобы плотина не разрушалась?
- Периодически из разных мест бетонной плотины мы выбуриваем так называемые «керны», образцы бетона. Применяем колонковое бурение, что позволяет сохранить структуру. Там есть и цемент, и камушки. Керны складываются, маркируются. Специалисты проводят испытания на прочность: давление прессами, водопроницаемость. Необходимо подтвердить расчетные характеристики бетона. На этапе эксплуатации также с определенной периодичностью будем проводить замеры. Качество бетона у нас очень хорошее.
- Эти керны прямо из плотины выбуривают?
- Да, оставшееся отверстие, естественно, сразу же заполняют таким же составом. То есть для плотины это никаких последствий не несет. Что мы взяли, то и положили туда.
- Какие изменения еще отслеживаете?
- У нас есть контрольно-измерительная аппаратура. Мы устанавливаем специальные датчики в тело бетонной плотины в процессе ее заливки. Это термометры и датчики перемещений. Они находятся между столбами плотины. По целостности швов между ними мы можем судить о том, как нагрузка от первого столба сооружения передается на второй. Необходимо, чтобы она распределялась равномерно. Тогда сооружение работает как единый комплекс.
- А уровень воды в водохранилище на глаз определяете или тоже датчик есть?
- В верхней части плотины установлено два высокоточных датчика давления. Они включены в автоматизированную систему. По этим датчикам мы видим уровень верхнего бьефа.
- Зачем два?
- В принципе достаточно и одного. Но по технике безопасности нужно два (чтобы всегда был резерв и более адекватные показания). Это же железо. Датчик может выйти из строя, сломаться. Его нужно отправлять на поверку, чтобы можно было ему верить. Так что всегда нужно не менее двух точек измерения. То же самое - с нижним бьефом.
- Зачем нужно контролировать уровень водохранилища?
- Основной параметр - это гидростатическое воздействие на сооружение. Чем уровень водохранилища больше, тем больше нагрузка на сооружение. Все виды наблюдений анализируются с участием этого показателя. Это нужно для безопасности. Также уровень водохранилища играет важную роль в выработке электроэнергии. Потому что здесь важна разница между верхним и нижним бьефом, то есть напор воды.
- Что делаете, если уровень очень быстро повышается?
- Вообще сооружение рассчитано на пропуск паводка, который может случиться раз в 10 тысяч лет. Кроме того, есть диспетчерские графики. Они составляются с учетом всех прогнозов, статистики всех годов наблюдения. По ним должно осуществляться наполнение водохранилища. Если мы превышаем оптимальный уровень, то запускаем еще гидроагрегаты (если есть такая возможность) и открываем водосбросы. Чтобы снова вернуться на оптимальный уровень.
- В этой местности очень часты лютые морозы. Говорят, до минус 50 градусов доходит. Как такие перепады влияют на плотину?
- Температура влияет на любой материал. Он сжимается при понижении. Чем будет холоднее на улице, тем больше остынет и сожмется низовая грань.
- Что делаете, чтобы с этим бороться? Подогреваете?
- Не, с температурой мы не боремся (смеется). Это просто дополнительная информация для анализа состояния сооружения. Есть система прямых и обратных отвесов, по которой мы контролируем горизонтальное перемещение самой плотины и ее основания. Если что-то замечаем, то это подвергается анализу. Ищем фактор, который на это повлиял. А потом, если фактор не проектный, то надо искать инженерное решение, устранять его и дальше эксплуатировать плотину в рабочем режиме.
- Большинство сотрудников станции приехали из других мест. Вы откуда перебрались?
- Из Амурской области, с Бурейской ГЭС. У меня вся семья - энергетики. Сюда на стажировку ездил. Хотелось поработать на самой современной станции. В итоге на семейном совете приняли решение переехать. Вот уже 4 года здесь.
- Что чувствуете сейчас, когда станция уже запущена, а через 1 - 2 года полностью будет достроена и начнет работать на полную мощность?
- Конечно, присутствует элемент гордости, что принимаешь участие в строительстве такого большого и современного сооружения. Как же без этого? А потом будем эксплуатировать. Это тоже важная и ответственная работа.