Звезды21 ноября 2012 2:00

Фактический провал

Как наш корреспондент не попал в мир шоу-бизнеса через проект «Фактор А»
Алла борисовна точно знает, кого ждет успех.

Алла борисовна точно знает, кого ждет успех.

Фото: Анатолий ЖДАНОВ

- Граждане, не напирайте, не создавайте давки и паники. Я уже устал с вами бороться с шести утра, - голос высокого омоновца, даже усиленный мегафоном, прозвучал не грозно, а обреченно.

Тысячная толпа загудела, выпуская клубы сигаретного дыма. Шел десятый час кастинга на телешоу «Фактор А».

Говоря языком энциклопедии, «Фактор А» - это русская версия британского проекта The X Factor, музыкального шоу талантов, основной целью которого является поиск и развитие песенного таланта конкурсантов. Все участники выбираются путем публичных прослушиваний.

Если сказать проще, то это персональная «фабрика звезд» имени Аллы Пугачевой. Именно примадонна мановением руки решает, кому суждено пробиться на музыкальный Олимп. И желающие находятся в огромных количествах, даже корреспондент «Телепрограммы» решил пройти кастинг на третий по счету «Фактор А». Вот к чему приводит воспоминание о караоке-баре, помноженное на желание редактора...

Итак, окрестности лужниковского дворца, время движется к полудню, столбик термометра - к нулю. А вот очередь, зараза, никуда не движется. В разномастной толпе, сжавшей меня локтями и гитарными футлярами, люди всякие. Вот стоит странный парнишка, маленький и круглый, как гном, но с рыжими усами и красным рюкзаком. Он постоянно шевелит губами, проговаривая про себя текст песни. Вот - мужик явно пенсионного возраста. Рассказывает о Тунгусском метеорите, вплотную наклоняясь к худенькой девчушке. Той ничего не остается, кроме как слушать. Рядом - явный панк с ирокезом снаружи головы и стойким перегаром внутри нее. Он периодически погружает лицо вглубь рюкзака, и «закусывает» губами растрепанной «музы» по соседству.

- Ой, и чего я тут стою, все равно не пройду, - фальшиво говорит кто-то сзади.

Оборачиваюсь. Толстушка с обесцвеченными волосами с жаром рассказывает подруге:

- Я уже третий раз прихожу. До этого и на «Фабрику звезд» пробовалась, и на «Народного артиста». Зарекалась уже ходить. Сослуживцы сказали, что надо, отгул на работе дали. Хоть свежим воздухом подышу.

Дышать свежим воздухом лично мне пришлось часов шесть. Охрана пропускала внутрь потенциальных звезд эстрады весьма ограниченными партиями. В длинной очереди образовалась даже некоторая интимность. Парни прикрывали девушек от ветра спинами, а те, в свою очередь, пытались прижаться озябшими бедрами к подрагивающим от холода мужским коленям. Мало кто отваживался надеть шапку - чтобы прическу не испортить...

В «Лужниках» собралось несколько тысяч человек, уверенных, что именно они должны стать звездами.

Уже смеркалось, когда людской поток внес меня внутрь концертного зала мимо рамки металлоискателя. Где-то в недосягаемой дали счастливцы, прошедшие первое прослушивание, поют перед Аллой Пугачевой. Они занимали место в очереди с шести утра. Я нахожусь только у входа в «чистилище». Из динамиков грохочет безнадежное: «Свои личные вещи и фонограммы берите с собой. Больше вы сюда не вернетесь...» На втором этаже кто-то сверяет мои паспортные данные с написанными в анкете и прилепляет мне на грудь порядковый номер 2162. Теперь я - всего лишь песчинка в куче, где зарыты жемчужины.

По коридору ходят люди, смотрят вглубь себя, жестикулируют, пританцовывают. «Гном» с рыжими усами неожиданно делает «ласточку» и стоит некоторое время с задранной ногой. Панк периодически засыпает в объятиях «музы». Боюсь себе представить, какой репертуар ждет преподавателей по вокалу Гнесинки на первом прослушивании. Собственно, я и сам не лучше - в загашнике старинная песня про казака, которому «ой, то не вечер, то не вечер» и «малым-мало спалось». Нет, если хором и за столом, то она звучит очень даже ничего. В одиночку да на фоне профессионалов - боюсь, погонят меня дирижерской палочкой.

Опять очередь, не помню, какая по счету, но самая громкая. Конкурсанты распеваются и кашляют в накуренном «предбаннике» перед преподавательскими кабинетами. Коридор разделен на две части. В одной голосят те, кто еще надеется, через другую с красными от слез глазами пролетают те, кому не повезло. Передается слух, что из почти трех тысяч выслушанных пред очами примадонны предстали только 60. Шансы - 1 к 50, но репортерский азарт сильнее. Я уже почти вошел в кабинет, осталось дождаться, пока преподаватели допьют чай.

- У меня одно желание - пойти домой, поесть и лечь спать, - шепчет хрупкая барышня и неожиданно сильным голосом затягивает «Лунную мелодию» (автор слов К. Кавалерьян, композитор К. Брейдбург).

- Да уж, сколько можно... - басом вторит ей длинноволосый юноша в вычурном пиджаке.

Недолго. Через пять минут и барышня, и вычурный пиджак идут по направлению к гардеробу с красными глазами. Я встаю перед щегольски одетой женщиной, раздающей авансы в мире шоу-бизнеса, в своей грубой униформе журналиста. Затягиваю прокуренным голосом сагу про казака с бессонницей. Женщина страдальчески морщится:

- Нет, Сергей...

За дверями меня встречают вопросом: «Ну что?» Он тут один на всех. «Не прошел», - отвечаю. «Не расстраивайся», - летит мне вслед. «Даже не собирался», - говорю, придумывая заголовок репортажа.

КСТАТИ

Наш корреспондент не рассчитывал на победу, но боролся честно.

Проект «Фактор А» на канале «Россия 1» планируют показать в начале следующего года. Из всех, кого отобрали на этом этапе, останется всего несколько человек.

ЛИЧНЫЙ ВЗГЛЯД

Послание нахлебникам

В то время пока я стоял в длиннейшей очереди на кастинг шоу «Фактор А», меня мучили вопросы: зачем все эти люди стоят здесь? Чего не хватает этим молодым и красивым? Почему они не рискуют создавать что-то свое? Хотят перепевать чужие тексты и ноты...

Со мной все понятно: надо увидеть своими глазами и написать репортаж. Задание редактора, то-се... Грубый, но честный ответ неожиданно пришелся апперкотом в подбородок. «Я тоже хочу быть нахлебником», - сказал парень по соседству, когда его спросили, стоит ли он в очереди за удачей. Предел мечтаний устрицы - набрать живой вес.

Вырастить внутри себя жемчуг - задача долгая и энергозатратная. Да и не каждому к лицу забеременеть идеей, способной перевернуть мир. От этого появляются мешки под глазами и болит голова.

Мы скорбим по великим и навсегда ушедшим не потому, что мишура застит глаза до слез. Мы благодарны им за то, что они позволили пережить нам чувства, которых боимся. Которые не поместились бы в нас. Порвали бы в клочья... Чтобы стать сосудом для такого, великим и большим приходится жертвовать истончившейся стенкой аорты.

Паренек, пожелавший стать нахлебником, вряд ли готов к такому развитию событий. Им движет тщеславие, тщетная напраслина. Впрочем, это тоже сильное чувство. Сколько раз в очереди я слышал: какого черта я тут стою и мерзну, все равно ведь не возьмут? Но ведь стояли и мерзли. Чувствовали, что, кроме умения взять верную ноту, за душой нет ничего. Но стояли и мерзли. Приходили ни с чем и уходили с тем же.

В средневековой Европе актерам запрещалось выступать на городских площадях. Гастролируй на выселках, иначе будешь бит батогами. Кодекс гласил: «Актерам и всем тем, которые передают себя в собственность другого, служит в качестве возмещения тень человека». Перевожу: ответить ты можешь только тени обидчика, ибо сам являешься лишь тенью чужой судьбы.

Пока не чувствуешь в себе силы дать, пока твой душевный жемчуг не начнет рваться наружу, разрывая гортань, не пой, не пиши, не твори. Останешься нахлебником.