Ситуация вокруг банка «Холдинг-Кредит». Сможет ли банк раслпатиться с вкладчиками?
Но, похоже, для первых все заканчивается благополучно. Большинство вкладчиков уже получили свои деньги от Агентства по страхованию вкладов (АСВ), а остальные надеются на то, что АСВ получит деньги с заемщиков банка. На этой неделе АСВ сообщило, что кредитный портфель "Холдинг-Кредита" составляет 8-9 миллиардов рублей, что закроет, видимо, все вопросы по обязательствам. Об этом же на этой неделе в интервью радио Бизнес-Фм говорил и президент ассоциации региональных банков депутат Госдумы Анатолий Аксаков, что у "Холдинг-Кредита" достаточно средств, чтобы ответить по счетам. Мы привыкли, что когда банкротятся банки, вкладчики – простые люди – остаются ни с чем. Это у нас уже в генетической памяти – 1993 год, 1998 год, 2008 год. Но ситуация с "Холдинг-Кредитом" выглядит по-другому, не по-русски как-то. У банка отозвали лицензию, а у него активов оказалось больше, чем обязательств. Банк обвинили в том, что он скрыл базы данных, а потом – на прошлой неделе – чудесным образом все нашлось. Вкладчики подозревали, что руководство скрылось, а оно никуда не уехало и работает, судя по всему, с АСВ по ликвидации банка. Поэтому ситуацию с "Холдинг-Кредитом" можно назвать главной финансовой историей года. История, где пострадали только собственники бизнеса.
Курьезное банкротство активно обсуждалось на «Эхе Москвы»:
Журналист радиостанции «Эхо Москвы» Л. ГУЛЬКО: В гостях Владислав Черников, председатель Совета директоров банка «Холдинг-Кредит». Мы говорим о ситуации вокруг банка «Холдинг-Кредит». Здесь есть много всяческих нюансов. Здравствуйте.
Президент Банка Холдинг-Кредит В. ЧЕРНИКОВ: Здравствуйте.
Л. ГУЛЬКО: Я немножко расскажу об истории банка, о чем, собственно, идет речь. У банка полгода назад отозвали лицензию. Нетипичная для нашей страны ситуация. Нетипичная, с той точки зрения, что лицензия была отозвана не за незаконные операции, а просто по формальным поводам, поскольку банкротство банка не было криминальным, менеджеры банка не скрывались и вкладчики банка, по информации от агентства по страхованию вкладов, уже получили практически львиную долю своих средств, вложенных в «Холдинг-Кредит». На этой неделе в деле «Холдинг-Кредита» была поставлена можно сказать жирная точка – АСВ сообщило, что реестры и базы данных найдены, восстановлены. Более того, кредитный портфель, по данным этой же организации, составляет 8-9 млрд. рублей, он точно перекрывает обязательства банка. И опять же агентство по страхованию вкладов уже выплатило вкладчикам почти 5,5 млрд. рублей по системе страхования. По данным ведомства, незастрахованных вкладов осталось около 1 млрд. Соответственно, от банкротства банка никто не пострадает, всем удастся вернуть свои деньги. Всё пока правильно?
В. ЧЕРНИКОВ: Абсолютно.
Л. ГУЛЬКО: Ситуация в банке «Холдинг-Кредит» – это один из факторов, заставивших власти внести изменения в закон о банковской деятельности. Поправки приняты, вступят в действие со следующего года. Согласно поправкам, банкиры должны будут обеспечить хранение с сохранность всех данных в электронном виде в течение пяти лет. Раз разрешена расплата с кредиторами не только деньгами, но и имуществом, отменены золотые парашюты для руководства в случае банкротства – всё это направлено на повышение ответственности банкиров перед клиентами и обществом. Разговор о том, что же произошло с «Холдинг-Кредитом» на этой неделе и чего ждать вкладчикам банка. Во-первых, что это была за история с сервером банка «Холдинг-Кредит». Летом на руководство банка сыпались обвинения в том, что оно имеет отношение к уничтожению пропажи данных вкладчиков и реестра заемщиков. Это вызвало панику среди клиентов банка. А неделю назад неожиданно серверы базы данных нашлись. Сразу хочется спросить – плохо спрятали?
В. ЧЕРНИКОВ: Конечно, не прятали, тем более не уничтожали данные. Это всё преувеличение журналистов. У банка «Холдинг-Кредит» отозвали лицензию в момент переезда некоторых подразделений в новый офис. Соответственно, когда пришла временная администрация, часть документов мы передали, часть надо было поднимать из архива. Сервер и коробки с документами были в разных зданиях. Соответственно, сотрудники банка работали с временной администрацией по передаче документов. То, что сервер совсем недавно нашли, в этом нет ничего удивительного. Вероятно, просто дошли руки до очередного офиса банка. Всего офисов банка было почти 40, и временная администрация почти все их закрыла в течение месяца. Банк был достаточно успешным, разобрать пришлось большое количество документов. В итоге документы нашлись. Это подтверждение того, что никто ничего не уничтожал. Скрывать нам было нечего.
Л. ГУЛЬКО: Вы говорите и видно из всяких разных действий, что вы успешный банк. Но у вас отозвали лицензию, а банк был признан банкротом. Успех-то где? В чем?
В. ЧЕРНИКОВ: Банк работал с 1994 года, я в банке с 2000-го. На моей памяти у банка не было ни одной, сколько-нибудь серьезной санкции, все проверки проходили с хорошим результатом. То, что произошло в мае, – отзыв лицензии, это, на мой взгляд, не итог деятельности, а трагическая случайность, результат несовершенства нашего законодательства. Налоговая инспекция доначислила НДС на сумму почти 1,8 млрд. рублей за операцию с драгметаллами, мы судились с налоговой, выиграли первую инстанцию, но не отстояли свои интересы в последующих. Так случается. Я был готов к тому, чтобы заплатить эти налоги, но банк получил подряд три предписания от регулятора, причем все три в течение двух недель. Когда предписание выдается, должно быть время, чтобы его исполнить, правда? Но здесь не было ни времени, ни возможности чисто физически. После трех санкций следует отзыв лицензии, что и произошло. К тому же все события разворачивались во время майских праздников. У нас просто не было физической возможности удержаться. Но это сейчас не важно. Да и тогда была другая мысль – что делать с вкладчиками? Отзывают лицензию, вкладчики волнуются. Были пикеты у головного офиса. Я лично решал эти вопросы, ездил в Центральный банк, общался с вкладчиками, ко мне приходили корреспонденты. Я никуда не прятался.
Л. ГУЛЬКО: Президент Ассоциации региональных банков г-н Аксаков в интервью радиостанции «Бизнес ФМ» сказал: «У «Холдинг-Кредит» достаточно средств. АСВ на этой неделе заявил, что после выплат по страхованию вкладов незастрахованными в «Холдинг-Кредите» осталось около 1 млрд. рублей». РБК писало, что, согласно найденному реестру, у «Холдинг-Кредита» 8-9 млрд. в кредитном портфеле – получается, банк легко расплатится со всеми своими вкладчиками и клиентами, когда агентство по страхованию вкладов получит деньги заемщиков банка. Нестандартное банкротство для России, поскольку мы привыкли, что если уж ЦБ отзывает лицензию, то страдают вкладчики и кредиторы, в конце концов государство, которое эти самые вклады и страхует.
В. ЧЕРНИКОВ: Здесь ситуация такая, что, к сожалению, прекращена деятельность банка, который был эффективен. Более того, «Холдинг-Кредит» перед закрытием был 26-м среди российских банков по уровню выплат налогов в бюджет, хотя сам банк по активам был на 234-м месте. Беда в том, что у нас в стране всего много – вот и можем разбрасываться реальными налогоплательщиками. Фактически закрыта эффективная кредитная организация, причем сделано это в рамках закона, но, получается, формально.
Л. ГУЛЬКО: У меня есть статистика по банкам-налогоплательщикам. На столе лежит ТОП 50 банков России. Ваш банк в него не входил, он, как вы сказали, занимал 234-е место. Банк «Абсолют», 38-е место в рейтинге банков, заплатил налогов в 2011-м меньше, чем вы, всего 50 млн. рублей. А «Бизнес-банк», это 50-й номер, заплатил налогов вообще в два раза меньше, чем «Холдинг-Кредит». Получается, вы платили налогов больше, чем многие банки, входящие в первые 50. Так бывает, да? Вы с кем-то поссорились и вам решили…
В. ЧЕРНИКОВ: Нет, никаких ссор не было. Были ошибки, в основном кадровые, допущенные мной и менеджерами банка, которые привели к претензиям со стороны налоговой. Но регулятор действовал в рамках закона. Другой вопрос, что эти правила уже давно имеет смысл прописать более четко. Например, за 15 дней мая «Холдинг-Кредит» получил три предписания подряд. Первое же сопровождалось блокированием корсчета. Т.е. банк фактически оказался заморожен. При всем желании выполнить предписание у нас не было такой возможности. После третьего предписания у банка отозвали лицензию. Справедливости ради надо сказать, что Центробанк проявил незаурядную выдержку и спокойно ждал, пока мы судимся с налоговой инспекцией. По всей видимости, он тоже надеялся, что мы выиграем арбитражный спор. Но ведь в законе не оговорен период вынесения предписаний. Сказано – неоднократно в течение года. Получается, любую кредитную организацию можно закрыть за несколько дней. И шанса выскочить из такой петли нет.
Л. ГУЛЬКО: Недавно были приняты поправки в закон о банковской деятельности. В частности, банки обяжут хранить в электронном виде всю информацию на протяжении пяти лет. Пресса писала, что эта мера появилась как раз как результат шумихи вокруг не найденных якобы баз данных «Холдинг-Кредита». Регулятор делает жизнь банку сложнее?
В. ЧЕРНИКОВ: Я считаю, что нужно вводить даже более жесткие меры противодействия незаконным операциям. Более того, необходимо внести в закон нормы ответственности для менеджеров банка. Сейчас у нас как получается? Менеджер принял неверное решение – отвечает юридическое лицо. Я считаю, что в законе о банковской деятельности должна быть прописана ответственность недобросовестных менеджеров. Сегодня в банковском и гражданском законодательстве отсутствуют нормы права, защищающие банк как юридическое лицо от мошенников. Практика такова, что за ошибки менеджеров, совершенные по халатности или по злому умыслу, расплачиваются банки. Уверен, в закон о банковской деятельности необходимо ввести нормы о юридической ответственности именно сотрудников за действия, совершенные от имени кредитной организации. Нужно разделять ответственность кредитной организации и менеджеров. А сейчас за все ошибки платят банки.
Л. ГУЛЬКО: Вы говорите о сотрудниках. А недавние поправки в закон о банках касаются топ-менеджеров. Им запретили выплачивать золотые парашюты в случае банкротства, в конечном итоге за действия банка отвечают его руководители. А вы хотите возложить ответственность на рядовых сотрудников. Так можно и до вкладчиков дойти, которые будут нести ответственность за то, что мало денег принесли в банк.
В. ЧЕРНИКОВ: Сейчас так и получается – в результате страдают вкладчики. Нет, никто с руководства банка не снимает ответственности. Но ведь же на производстве инженеры по технике безопасности, которые несут персональную ответственность за соблюдение норм. При этом руководитель предприятия всё равно не освобожден от ответственности. Так и в банках должно быть. Давайте разберем недавнюю поправку о хранении электронных баз данных в банках. На мой взгляд, этой поправке не хватает главного – должна быть разделена ответственность руководства и непосредственно сотрудников, занимающихся сервером.
Сейчас получается, что за этот технический момент деятельности банка несет ответственность председатель правления банка, а не офицер по информационной безопасности. Должна быть прописана ответственность по аналогии с материально ответственными лицами, поскольку председатель правления не может одновременно отвечать и за развитие банка и за формирование электронных баз. А с января 2013 года за каждого нерадивого технического сотрудника отвечать будет руководитель банка. А я считаю, необходимо ввести персональную ответственность на разных уровнях, раз уж наконец такая норма появилась в законе.
Л. ГУЛЬКО: Возможно, вы правы в той части, что сотрудники банков должны нести ответственность за свои ошибки, даже наверняка правы. В противном случае расплачиваться приходится простым вкладчикам. Насколько возможно такую ответственность специалистов прописать в законе?
В. ЧЕРНИКОВ: Я думаю, что возможно. Закон о банковской деятельности регламентирует работу банка очень твердо и подробно. Надо еще немного подробнее и немного жестче в некоторых пунктах. Ведь кредитные организации – это не обычный субъект предпринимательской деятельности, их работа носит публичный характер, поскольку напрямую затрагивает интересы и права граждан, в первую очередь вкладчиков. С этой позиции необходимо более размеренно подходить к такой радикальной мере, как отзыв лицензии. Со временем банк «Холдинг-кредит» мог бы расплатиться по претензиям налоговой инспекции, и мы хотели получить рассрочку, но не успели этого сделать. А регулятор отозвал лицензию.
В нашем случае для вкладчиков это не обернулось колоссальными потерями, но бюджет недополучил деньги, которые нам начислила налоговая инспекция. Если бы банку дали возможность расплатиться, то и бюджет получил бы доход, и вкладчики не волновались бы за свои деньги. Хорошо, что агентство по страхованию вкладов действовало быстро и профессионально, поэтому большинство наших клиентов получили свои деньги обратно очень быстро. Сейчас, с учетом полных реестров заемщиков, возврат средств продолжится. Но не факт, что так будет с каждым банком, у которого отзовут лицензию. Мы все знаем другие примеры. А я хочу, чтобы таких примеров не было вообще, поэтому предлагаю сделать наши банковские законы более оптимальными для участников рынка.
Л. ГУЛЬКО: Я хотел, чтобы вы сказали, какая сейчас ситуация. Есть надежда на то, что «Холдинг-Кредит» возродится?
В. ЧЕРНИКОВ: Возродить банк уже не представляется возможным. По нашему законодательству, это практически бессмысленная затея. Сейчас основная забота – это расплатиться с вкладчиками и кредиторами.
Л. ГУЛЬКО: Насколько я понимаю из нашей с вами беседы, вкладчики и кредиторы могут особо не волноваться.
В. ЧЕРНИКОВ: Нужно работать с заемщиками банка. Нужно, чтобы они вернули свои деньги. Заемщики у нас были хорошие, качественные.
Л. ГУЛЬКО: Теперь возникает вопрос о тех сотрудниках, которые в банке работали. Многие из них, наверное, потеряют работу.
В. ЧЕРНИКОВ: Они уже потеряли работу. Более тысячи сотрудников.
Л. ГУЛЬКО: Как это происходит?
В. ЧЕРНИКОВ: У банка было более 40 офисов, в том числе и филиалы.
Л. ГУЛЬКО: Сейчас они остались практически на улице.
В. ЧЕРНИКОВ: Да.
Л. ГУЛЬКО: Как юридическое лицо банк существует? Там временное правление вводится? Как это происходит?
В. ЧЕРНИКОВ: Сейчас конкурсный управляющий банка – это агентство по страхованию банков, – он занимается только лишь расчетами с кредиторами, с вкладчиками. Весь персонал банка уволен.
Л. ГУЛЬКО: И что будет дальше с персоналом банка…
В. ЧЕРНИКОВ: Трудно устроиться на работу в такой ситуации.
Л. ГУЛЬКО: Трудно, поскольку такой висит шлейф, да?
В. ЧЕРНИКОВ: Да.
Л. ГУЛЬКО: Спасибо вам большое. Владислав Станиславович Черников – не хочется слово «бывший» употреблять – председатель Совета директоров банка «Холдинг-Кредит».