Кира Найтли: Люблю танцевать, но выгляжу при этом полной дурой!

Раньше и в России, и за рубежом героиню толстовского романа изображали актрисы за 30, а то и за 40, но в книге о возрасте Анны нигде не говорится. По косвенным намекам можно предположить, что ей где-то 26 - 28 - то есть примерно столько же, сколько сейчас Кире; то есть все правильно.

В фильм она попала без проб: просто Найтли очень любит Райт, уже снявший ее в «Гордости и предубеждении» и в «Искуплении», экранизациях двух чудесных британских романов, написанных Джейн Остин и Йеном Макьюэном с интервалом почти в двести лет. Теперь пришел черед русской книги, которую в англоязычном мире боготворят (в какой-то момент она по результатам опроса Modern Library заняла первое место в списке лучших книг на земле).

«Каренина» - самый главный русский литературный экспорт, любимый роман неисчислимого количества живущих на земле женщин, сияющий и безнадежный текст, в котором одинаково прекрасно описаны страсть, беременность и клиническая, катастрофическая, заканчивающаяся под поездом депрессия. В версии Райта роман стал то ли мюзиклом (хотя там не поют), то ли балетом (хотя там довольно мало танцуют). Наверное, только так ее и можно снимать в 2012 году, после всех ­предыдущих тяжеловесных экранизаций.

Найтли и в кино появляется в роскошных нарядах, и на красных дорожках ими, прямо скажем, не брезгует (На премьере «Карениной» в Голливуде).

Фото: REUTERS.

Компания Universal предоставила «Телепрограмме» интервью с Кирой.

- Кира, насколько интимные рабочие отношения у вас с Джо Райтом?

- Интимные, учитывая, что мы друзья, рядом живем и я с ним ужасно часто вижусь. Но на этот раз вот что было интересно: мы думали, что все будет как раньше, совершенно забыв, что прошло уже пять лет с того момента, как мы в последний раз вместе работали. Ну то есть мы снимали какие-то рекламные ролики в течение этих пять лет (Райт снял Найтли в рекламе духов Coco Mademoiselle. - Ред.), но это было не кино, а теперь мы приступили к фильму и вдруг поняли, что мы оба очень изменились. Нам прямо заново пришлось познакомиться, и, думаю, одна из причин - в материале и в героине. Она такое странное создание. Мне приходилось постоянно балансировать, пытаясь сделать ее симпатичной, понятной для других людей - и при этом не упрощать ее. И иногда Джо начинал говорить: «Я ее ненавижу. Просто ненавижу».

Кира с бойфрендом - музыкантом Джеймсом Райтоном. Вот-вот она станет его законной супругой.

Фото: SPLASH NEWS.

- А вы сами никогда не ненавидели Анну?

- Я думаю, что это невозможно - временами ее не ненавидеть. Порой сама делаешь что-то дурное, а потом думаешь: «Господи, поверить не могу, что я это совершила». Вот в этом смысле да, иногда я ее ненавижу - но эта ненависть никогда не происходит от непонимания. Она такой персонаж, который заставляет всмотреться в себя саму, в свои собственные представления о морали и задаться вопросом: ты лучше ее или как?

«Король Артур» - один из фильмов, принесших Кире известность. В боевитости ее Гвиневра не уступает ни Артуру, ни Ланселоту.

- Вы всегда следуете своим желаниям?

- Не всегда. Но если бы я вам сказала, что никогда не шла у них на поводу, это было бы неправдой. Мы же все люди и иногда бываем эгоистами.

- Анна больше не кажется вам романтической героиней?

- Я думаю, в этом тексте все-таки множество романтических элементов. Любовь там рассматривается со всех возможных сторон; романтическая любовь - только часть целого. Страсть, похоть с первого взгляда, или романтическая любовь - это то, в чем тонет Анна, то, что ее сносит. Трагедия в том, что она не видит других сторон любви. И когда она уходит в сторону от мгновенной влюбленности - ей кажется, что все кончилось, что она пропала, что она совершенно одинока, сама по себе. Это главная трагедия в романе.

- А вам, как актрисе, трудно было представить себя живущей во время, когда люди не вольны были следовать зову сердца?

- Да нет, это просто вопрос воображения. И потом, как бы ни менялось наше общество, его правила все еще тут - и любой, кто их нарушает, мгновенно отвергается. Мы - стая, и мы смотрим в одну сторону. Просто мы теперь смотрим в другую сторону. Я думаю, что вот это ощущение - когда тебя подвергают остракизму, когда ты нарушаешь правило, о важности которого даже не подозревала, - я могу понять.

Анна Каренина в фильме Джо Райта Чувствует себя как в театре. И вдруг отказывается играть отведенную для нее роль примерной жены и матери...

- Анна живет у всех на виду, словно золотая рыбка в аквариуме, - и вы тоже, учитывая, сколько внимания вам уделяют журналисты. Можете провести параллели?

- Да, безусловно, но это может сделать каждый. Мы, люди, склонны глядеть друг на друга, надеясь на то, что нас как-нибудь соберет, сцементирует вместе. И очень часто мы это делаем, причиняя ущерб какому-нибудь отдельно взятому человеку. Это один аспект. Потом, у нее начинается страшная клаустрофобия. И проблема в том, что она не может от этого чувства уйти - если она разорвет свой брак, все люди начнут ее осуждать. А потом, когда это происходит, она не может выйти из дому, не может совершить ни одного движения. Хотя все время пытается из этого вырваться.

- Как вам кажется, что Толстой пытался нам сказать своей историей?

- Думаю, в плане морали он подчеркивал одну вещь: нельзя делать то, что делает она. Он ее назначает на роль антигероини. Если говорить о моих чувствах - и чувствах большинства современных людей, - так жить нельзя. Если ты попала в отношения, как в ловушку, и ничего в этих отношениях не работает, надо бежать. Это очень современное ощущение, но тут есть подвох: вот мы сняли сейчас «Анну Каренину» и не могли не заметить одного момента. Толстой влюбился в свою героиню, пока писал про нее, начал искать ей оправдания, но все равно он ее пригвоздил. Анна хочет чего-то очень большого - того, что она получить не может.

- Можете привести похожий пример из своей жизни?

- Возможность говорить по-французски. Я пыталась, очень, очень серьезно над этим работала, но ничего так и не вышло. Французский продолжает от меня ускользать.

- А не было это странно - играть героиню, которая пытается выпутаться из своего брака, именно в тот момент, когда вы сами готовитесь к замужеству? (С рок-музыкантом Джеймсом Райтоном из группы Klaxons. - Ред.)

«Домино» - фильм, где Кира играет современную отчаянную девицу, умеющую обращаться с нунчаками...

- Нет - в тот момент я еще не знала, что я к нему готовлюсь! Понимаете, когда играешь, используешь не жизненный опыт, а свое понимание жизни. Ты можешь быть очень счастлива и играть очень несчастного человека, и наоборот.

- Вы что-нибудь узнали об отношениях мужчины и женщины, что может вам помочь в браке?

- Нет. И не думаю, что могла бы узнать. В книге говорится о том, что жизнь продолжается, и даже если ты чему-то научился благодаря одной своей ошибке, можешь совершить другую. Думаю, ее трагедия была в том, что она не понимала, что перед ней стоит. Она всегда хотела то, что оказывалось у нее перед глазами. Но если ты доходишь до этого момента - «ах, какая прелесть, хочу», - этот момент не будет длиться долго. Это будет мимолетным. Такова природа жизни.

...А в «Пиратах Карибского моря» героине привычнее шпаги, кинжалы и мушкеты.

- Вам нравилось надевать на себя все эти чудесные наряды?

- Ну конечно, и мне нравилось работать с Жаклин Дюрран, с которой я работала на «Искуплении» и «Гордости и предубеждении». Она чудная и знает, как обращаться с персонажами. У нее все основано на персонаже, но при этом она работает с актером. Множество художников по костюмам такие: «Вот, я придумал дизайн платья, давай-ка влезай в него». Это нормально, но Жаклин берет в расчет все обстоятельства. Тщеславие - важная штука для Анны, и чем отчаяннее она становится, тем тщеславнее. Ей просто нечего оказывается больше делать. Она все время окружена смертью: мех, птичьи перья - и даже бриллианты как-то очень резко огранены. Все как-то заострено, все вселяет беспокойство.

- Чисто технически трудно было играть на фоне предельно стилизованных декораций Джо Райта?

- Ты используешь их в своей работе, и это было восхитительно - пробовать что-то новое без малейшего представления о том, насколько хорошо получится. Но технически это было очень, очень трудно. Это в высшей степени стилизованная картина, и не хотелось потерять эмоции персонажей. Она же очень эмоциональная женщина, и не хотелось сделать ее слишком важной или слишком спокойной.

Девушка с гитарой: на съемках фильма «Может ли песня спасти твою жизнь?» В июле 2012-го.

- Вы снялись во многих серьезных драмах. Не скучаете сейчас по шпагомашеству и дрыгоножеству из фильмов типа «Пиратов Карибского моря»?

- Немножко. Мне нравится сниматься в боевиках, я сейчас как раз снимаюсь в одном - «Джеке Райане», который ставит Кеннет Брана. (Это экранизация романа Тома Клэнси об агенте ЦРУ, и значительная часть действия разворачивается в Москве. - Ред.) Но я не выполняю основную часть трюков - так, немножко бегаю. В этом фильме танцевать было как выучить последовательность движений в сцене драки.

- А вообще танцевать вы любите? А если любите, то подо что?

- Я люблю танцевать, но не очень-то хорошо получается. Что у меня хорошо получается - так это радостно скакать, выглядя при этом полной дурой. Подо что? У нас однажды была фантастическая вечеринка - такая дискотека 80-х, - и мы все плясали под песню Albuquerque группы Prefab Sprout.

- Вы однажды сказали, что самоубийство кажется вам убийством робкого человека. Это очень глубоко…

- Это мне кто-то когда-то сказал, и я не думаю, конечно, что это определение применимо ко всем само-убийствам. Когда я работала над «Опасным методом», это всплыло - и потом на «Анне» я обсуждала это с Джо. Что мне было важно: я не хотела, чтобы Анна была жертвой. Ее ярость в конце огромна, и она словно хочет ударить Вронского, чтобы он почувствовал ту боль, которую чувствует она.

- С чем именно в Анне вам легче всего идентифицировать себя?

- Да со всем. Я думаю, это и есть самое в ней ужасающее. Сценарист Том Стоппард и Джо хотели сделать этот фильм исследованием на тему любви. Поначалу я не очень понимала их идею, но когда мы начали, поняла. Я с ними согласилась. Ты воспринимаешь любовь как роман, как дружбу, как фантастический секс - но тут пытаются присмотреться и к другим, негативным вещам, которые окружают это чувство. К любви как ревности, как боли, как одиночеству. Вот такой персонаж Анна. В своих худших проявлениях она отчаянно несчастна, ей чего-то не хватает. У нас у всех множество разных сторон, такими уж мы сотворены.

Кадр из «Звездных войн»: в центре - королева (Натали Портман), справа - ее фрейлина и двойник (Найтли).

- Анна бросает своего сына…

- Это шокирует, конечно, и с таким трудно управиться. Ты думаешь и надеешься, что никогда на такое не пойдешь, но ты же не знаешь. Люди думают, что никогда так не поступят, но у нас, в человечестве, многие вдруг совершают поступки, противоречащие их собственному моральному кодексу.

- Это очень драматическая роль. Она произвела на вас большее впечатление, чем прошлые роли?

- Ну не думаю, что со мной было приятно общаться во время съемок. Когда я возвращалась домой, Анна возвращалась туда вместе со мной, и было большим облегчением все это наконец закончить. Поскольку с чисто технической стороны это было нелегко, поскольку уровень эмоционального накала надо было поддерживать все время, я была вымотана и часто была в плохом настроении.

- Вы чему-то научились благодаря Анне?

- Да нет, не сказала бы. Мы все напитаны идеями насчет любви, и что губит Анну - что она видит перед собой только первую вспышку, первую волну этой любви. А такое нельзя всю жизнь продержать в себе. Когда ты взрослеешь, ты это понимаешь, и ничего плохого в этом нет.

«Гордость и предубеждение» - Кира сыграла там хрупкую Элизабет Беннет. Считается, что это одна из лучших ее ролей.

- Что на вас оказало самое большое влияние в юности?

- Я любила Кеннета Брану и его фильм «Много шума из ничего», я его выучила наизусть. Мне было восемь лет, когда он вышел, и я его все пересматривала и пересматривала. Это было серьезно - и это заставило потом посмотреть его «Гамлета», а потом фильмы с Эммой Томпсон - «Разум и чувства», «Усадьбу «Хауард’с энд»…

- Вы планируете еще какие-то проекты с Джо Райтом?

- Нет, но, конечно, я бы с ним еще поработала!

- А что сейчас вас вдохновляет?

- Готовка! Я сейчас продираюсь через кулинарную книгу Йотама Оттоленги (британский шеф-повар родом из Израиля. - Ред.).

- А вам нравится носить уютные домашние вещи?

- Да. У меня есть джемпер с Бэтменом, и когда я его надеваю, снова чувствую себя пятилетней!

Путь Найтли сквозь века

Наверное, ни одна молодая актриса на свете не снялась в таком количестве исторических фильмов. Кира в свои 27 прошла на экране уже через множество эпох и примерила примерно миллиард с любовью сшитых костюмерами платьев.

VI век: «Король Артур»

Исторический боевик. Найтли играет Гвиневру, любовный интерес легендарного британского короля.

XVII век: «Пираты Карибского моря»

Самый популярный фильм с участием Найтли - лихая приключенческая трилогия, в которой героиня Киры, дочка губернатора Элизабет Суонн, мечется между двумя мужчинами, Орландо Блумом и Джонни Деппом, много дерется и иногда бухает.

Конец XVIII века: «Гордость и предубеждение»

Экранизация классического романа Джейн Остин. Кира играет Элизабет Беннет; эта роль принесла ей единственную пока номинацию на «Оскар».

Конец XVIII века: «Герцогиня»

Кира в роли страдающей Джорджианы Кавендиш, герцогини Девонширской, попавшей в ситуацию, чем-то похожую на каренинскую (нелюбимый немолодой муж, юный любовник).

XIX век: «Оливер Твист»

Мини-сериал по мотивам романа Чарльза Диккенса (он вышел в 1999-м, Кира там еще совсем маленькая).

1900-е годы: «Опасный метод»

Кира - Сабина Шпильрейн, русская еврейка, мазохистка, оказавшаяся пациенткой одновременно Зигмунда Фрейда и Карла Юнга и с помощью этих отношений сильно переменившаяся.

1910-е: «Доктор Живаго»

Телеверсия романа Бориса Пастернака. Кира - Лара.

1930-е и начало 1940-х: «Искупление»

Душераздирающая мелодрама по роману Йена Макьюэна: влюбленных героев Киры и Джеймса МакЭвоя губит девочка-идиотка.

Начало 1940-х: «Запретная любовь» (или «Острие любви»)

Кира - брюнетка-певичка, в которую влюблен валлийский поэт Дилан Томас.

Давным-давно в далекой, далекой галактике: «Звездные войны. Эпизод I. Скрытая угроза»

Никто не помнит, что она там снималась, но снималась: изобразила Сабе, фрейлину королевы Амидалы (Натали Портман).