Прямая линия с президентом: Путин о письме Березовского, зарплатах врачей, «Оборонсервисе» и нерадивых чиновниках

Владимир Путин отвечает на вопросы россиян.

Фото: РИА Новости. Перейти в Фотобанк КП

Владимир Путин: Я позволю себе поприветствовать тех, кто собрался здесь, в студии, и всех наших граждан, которые проявили такой живой интерес к сегодняшней встрече. Это формат уже известный, может быть, в чем-то формальный, но все-таки очень полезный. Такие прямые контакты с гражданами дают очень верный срез того, что на данный момент времени волнует и интересует общество, - начал глава государства.

Ведущие программы начали с общих вопросов. Основной – просьба дать оценку работе своих подчиненных. Какая часть поручений выполнена, а какая – нет.

Владимир Путин: Я бы не стал сейчас говорить в процентном отношении, это достаточно сложная вещь. Задачи, которые были поставлены сразу же после вступления в должность президента, они, безусловно, являются чрезвычайно сложными для исполнения. И сделал я это сознательно. Сознательно завысил планку (признаюсь, несколько завысил планку) того результата, который должен быть достигнут исполнительной властью. И не только в центре, но и в регионах Российской Федерации. Потому что если мы не будем работать напряженно, результаты будут гораздо более скромными.

Что удалось сделать, что не удалось сделать, и удовлетворен ли я этим. В целом удовлетворен. Считаю, что работа идет удовлетворительно. Есть и сбои. Наверняка сегодня в ходе нашей встречи будет много вопросов проблемного характера, а это значит, и есть сбои. Но что сделано?

Прежде всего я бы обратил внимание на повышение уровня доходов граждан. У нас растут заработные платы. Недавно мы собирались в Сочи не только с членами правительства, но и с экспертами. Многие эксперты обращают внимание на то, что зарплата растет опережающими темпами, быстрее, чем уровень производительности труда. Это с точки зрения экономики далеко не самый лучший показатель, но с точки зрения социальной справедливости, конечно, мы движемся в правильном направлении, и эта зарплата и доходы граждан выросли не только благодаря повышению денежного довольствия военнослужащих и военных пенсионеров, но и в экономике в целом. Это первое.

Мы дважды проиндексировали пенсии – в феврале и в апреле. И пенсия по старости впервые перешагнула рубеж 10 тысяч рублей. Мы, как и договаривались сразу же после мая прошлого года, вышли на очень важное решение с точки зрения поддержки темпов демографии. А именно. Наряду с материнским капиталом мы ввели еще оплату за рождение третьего ребенка в демографически сложных регионах. И такие выплаты начались. Эта выплата находится на уровне прожиточного минимума ребенка, в разных регионах это по-разному, но в среднем по стране это где-то около 7 тысяч рублей. Для семей, имеющих детей, это реальная поддержка.

В целом демографическая ситуация улучшается. У нас рекордные показатели по рождаемости. Несколько ухудшилась ситуация по снижению смертности. Это я бы отметил. С этим нужно разбираться. Но в целом демографическая ситуация развивается позитивно.

У нас повышенная стипендия студентам, как мы и договаривались.

Одно из важнейших направлений – улучшение условий ведения бизнеса. Здесь тоже есть положительные тенденции. И международные организации в том числе это отмечают. В так называемых рейтингах, хотя я им не очень доверяю, но в целом и бизнес-сообщество отмечает, что есть движение вперед с точки зрения улучшения условий бизнеса.

В целом развивается и все, что связано с масштабной программой по переоснащению армии и флота современным оружием. Еще раз хочу сказать, что, полагаю, неправильно сейчас что-то в процентах измерять, но в целом ситуация удовлетворительная.

После этого начался прием звонков, обращений. видеопосланий от телезрителей. Наталья Осипова, фельдшер из Кузбасса, прошла до села пешком 3 километра в буран, потому что машина застряла на нечищеной дороге. В итоге она спасла от гибели целую семью:

- Вот вы говорите, что зарплата поднимается, но как медработник, мы на себе не почувствовали эти поднятия зарплаты. Особенно у работников скорой помощи, мне кажется, она вообще не поднимается. Я работаю фельдшером, работаю в экстремальных условиях, отвечаю за каждую человеческую жизнь. И вот федеральные выплаты ежемесячные мы получаем 3,5 тысячи, а медсестра, которая работает с врачом и не отвечает за жизни людей, получает 5 тысяч. Почему у фельдшеров зарплату снизили ниже уровня медсестер?

Владимир Путин: В целом зарплата повышается – это очевидный факт. Вот вы сейчас обозначили проблему, которая, судя по всему, действительно существует. И я сейчас попробую для себя и для вас поговорить вслух об этом и понять, в чем дело.

Как вы помните, в свое время мною были назначены доплаты из федерального бюджета – 10 тысяч плюс 5 тысяч для врачей общей практики, плюс 5 тысяч для среднего персонала. И 3 тысячи + 6 тысяч для медиков скорой помощи. 3 тысячи для фельдшеров и 6 тысяч - для врачей скорой помощи.

С 1 января текущего года правительство передало эти полномочия вместе с деньгами на региональный уровень. Объем средств примерно 40 млрд. рублей. Все он перечислены в систему ОМС и доведены до регионов Российской Федерации. Полагаю, что здесь проблема не денежная, а управленческая.

Меня частенько ругают за то, что многие вещи мне приходится и приходилось сейчас делать в так называемом режиме ручного управления. Полагаю, что в данном случае имеет место сбой как раз в системе управления. Увеличение даже произошло в ОМС 61%, потому что эти деньги, переданные из федеральных бюджетов в системе ОМС и доведены до регионов, повторю в абсолютных величинах – 40 млрд. рублей. Эти деньги регионы должны были выплатить медицинским работникам. Что произошло и почему эти деньги не выплачены, с этим нужно разбираться. На мой взгляд, правительство недоработало, министерство соответствующее, в данном случае, министерство здравоохранения должно было, к сожалению, тоже в ручном режиме отследить, заложены ли эти деньги в выплаты регионов на эти цели, для которых они переведены, и доводятся ли они до получателей – то есть, до таких работников, как вы. Очевидно, этого не было сделано.

Второе – регионы когда эти деньги получили, не факт, что они в автоматическом режиме все это доведут до медицинских работников. Могут направить и на другие цели. И на это тоже надо посмотреть – куда ушли эти деньги, если они ушли. И они должны быть возвращены и выплачены и вам, и всем вашим коллегам. Этим займемся отдельно. Так скажу аккуратно – есть основания полагать, что все причитающиеся медицинским работникам деньги будут вами получены.

- Огромный массив вопросов, связанных именно с заработной платой врача, - не успокаивались ведущие. - Мне лично не очень понятно, как так можно было правительством, региональными властями просто упустить эту ситуацию? Деньги, как всегда, у нас перечислены, но они не дошли.

Владимир Путин: Деньги не всегда перечисляются. В данном случае они точно перечислены, я даже называл суммы, именно на эти цели. До людей не доведены, не выплачены в значительном количестве регионов. Допускаю, что где-то и выплачены.

- Государство рискует не выполнять свои социальные обязательства?

Владимир Путин: Может быть, просто наказывать тех руководителей регионов, где люди должны жить на 5 тысяч рублей в месяц. Особенно если они зависли на счетах, и региональные власти ждут, что будет, - это одно. А если они еще и истрачены на другие цели, это другое. Это административное нарушение.

- Вы уже упомянули о том беспрецедентном совещании, которое вы провели в Сочи по экономике. Что это было? Это было похоже и на совещание отчаяния ввиду экономического кризиса, и на совещание надежды, поскольку там искались какие-то точки роста, точки надежды, пути решения, выхода. Что это было, на ваш взгляд? И насколько лично ваши оценки экономической ситуации совпадают с оценками правительства?

Владимир Путин: Это не отчаяние никакое и не надежда. Это просто рабочая встреча руководителей соответствующих министерств, ведомств, руководителей Центрального банка и представителей экспертного сообщества.Мы не ограничивались только чиновниками высокого уровня. Мы говорили о проблемах, которые имеются в мировой экономике, говорили о том, как это отражается на нашей.

Конечно, поводом послужили тревожные сигналы, связанные с замедлением темпов экономического роста в нашей стране. Необычного и неожиданного здесь нет, потому что эксперты, да и мы с вами понимали, мы уже сами стали давно экспертами. Мы все прекрасно понимали, что тот спад в мировой экономике, который наблюдается, особенно в еврозоне – на нас это особенно серьезно отражается, потому что это наш основной торгово-экономический партнер, у нас свыше 50% товарооборота с Европой, но если там из года в год уже в течение нескольких лет во многих странах рецессия, падение, то это не может на нас не отражаться. Вот, в конце концов, нас это затронуло напрямую.

И мы собрались для того, чтобы еще раз оценить эту ситуацию, послушать друг друга, послушать разные точки зрения, понять, есть ли в этом спаде наша собственная доля. Я говорю «наша» условно, обобщая. Я имею в виду все уровни власти, и правительство, и регионы, и президентские структуры. Внесли ли мы в этот спад своей политикой какой-то негативный вклад или нет.

Должен сразу сказать, никакого секрета здесь нет, часть членов правительства считает, что наш вклад здесь есть, и он заметный. Часть членов правительства считает, что никакого нашего вклада здесь нет, это результат негативного развития мировой экономики, и нам нужно просто внимательно смотреть за тем, что там происходит, и иметь на всякий случай инструменты реагирования, если кризис будет разрастаться. И это спор не между администрацией президента и правительством. Это спор внутри сообщества по управлению страной. И среди экспертов тоже мнения разделились. У нас нет водораздела между правительством и президентом, администрацией и правительством.

Некоторые коллеги считают, что сложилось несколько факторов. Во-первых, мировой экономический кризис, который продолжается, в том числе в еврозоне. На нас он тоже влияет. Второе - это уже такая рукотворная вещь - слишком жесткая кредитно-денежная политика внутри самой Российской Федерации. Она в значительной степени обоснована, потому что направлена на подавление инфляции, то есть на борьбу с ростом цен, по сути.

Это в интересах граждан проводится и в интересах экономики. Но некоторые считают, что это слишком зажало денежную массу, что Центральный банк перешел к плавающему курсу, перестал выходить с закупками валюты на внутренний рынок. Значит, объем денежной массы уменьшился.

Считают, что мы ввели так называемые бюджетные правила и начали в большем объеме изымать с рынка так называемые нефтедоллары. Объем денежной массы в конечном итоге тоже уменьшился. Затем банки наши, несмотря на снижение инфляции, продолжают под высокий процент кредитовать и физических лиц, и юридических лиц, всех участников экономической деятельности. У нас 14-15%, а между тем инфляция сократилась уже на 7% с небольшим, к концу года ожидается около 6% (5,9%). И некоторые коллеги говорят: нет, нужно внести определенные коррективы.

Вот, собственно говоря, здесь водораздел споров. Наверное, коррективы нужны, но я хочу подчеркнуть и хочу обратить ваше внимание. Фундаментальные основы нашей экономической политики останутся без изменений. Мы будем и дальше прежде всего уделять внимание макроэкономическим показателям и ориентировать реальную экономику на удовлетворение социальных потребностей населения.

- Но если коротко, вы довольны тем, какие меры предпринимает правительство, чтобы противостоять возможному кризису?

Владимир Путин: Ну, пока особых мер-то и не было.

- К правительству у нас очень много вопросов, которые мы получаем сейчас и в последние дни, когда была открыта прямая линия. Я позволю себе процитировать один из вопросов, которые мы получили через интернет. «Не считаете ли вы, - спрашивает Павел Захарченко из Белгорода, - что кабинет министров в данном составе не способен выполнять свои обязанности в полном объеме, а, следовательно, не пора ли заменить некоторых из этих министров?» Ну, естественно, достается тут и министру образования Ливанову, которого сейчас активно критикуют, и вот Дума потребовала отправить его в отставку.

Владимир Путин: Молодец Павел Захарченко! Вот надо, чтобы все руководители любого ранга – и в президентских структурах, и в правительстве, чувствовали и понимали, что рядовые граждане внимательно следят за результатами нашей работы и дают свои оценки. Что касается непосредственно отдельных членов правительства, либо правительства в целом, я уже, конечно, многократно слышал различные призывы то одного министра уволить, то другого, то правительство целиком отправить в отставку.Уважаемые друзья и коллеги, разделяю вашу точку зрения по поводу того, что спрос со всех уровней власти должен быть жестким. Вместе с тем, обращаю ваше внимание на то, что правительство не работает еще и года. Года еще не прошло – 7 мая была инаугурация – а правительство сформировано после этого. Конечно, претензий наверняка и за это время накопилось немало, но нужно дать людям реализовать себя. Или понять, что кто-то не в состоянии этого делать. Но за год это невозможно. Повторяю, претензий может быть много, но нужна ли такая кадровая чехарда – не знаю. Скорее, это принесет больше вреда, чем пользы.

«Предложение Кудрину было сделано, но он отказался. Не хочет»

- Мы пригласили в нашу студию Алексея Кудрина, давайте дадим ему возможность высказать ему свое мнение. Алексей Кудрин в течение 11 лет отвечал за финансовый сектор России – с 2000 года возглавлял министерство финансов.

Владимир Путин: Нет, я бы даже не об этом сказал сейчас. Он дважды международным экспертным сообществом признавался лучшим министром финансов в мире.

Алексей Кудрин: Спасибо, Владимир Владимирович. Спасибо, что пригласили сюда. Я бы продолжил ваши слова о том, что повлияло в прошедшем году на то, что у нас экономический рост стал снижаться, а в первом квартале этого года составил всего 1,1%. И вот в этом соотношении внешних факторов, которые на нас, конечно, очень сильно влияют, и внутренних, в этом году все-таки главными факторами такого снижения остались внутренние.

Потому что внешние (факторы. - Ред.) мы, в первую очередь, чувствуем через высокую цену на нефть, она сохранилась. И получилось, что при высокой цене на нефть мы имеем такие низкие темпы роста. Таких не было в среднем в предыдущие годы, до кризиса, например. И вот что мне кажется главным тогда в работе правительства должно было бы быть? Это разворот нашей экономики от нефтяной зависимости, от добычи природных ресурсов, от ее влияния на все стороны нашей жизни. И вот такого поворота по-настоящему, мне кажется, все-таки не проходит. Принимаются некоторые меры, но вот эти факторы остаются серьезными в нашей экономике.

Второе – правительство все-таки должно быть более понятным и давать четкие ориентиры бизнесу. Сегодня мы даже не знаем, какие будут очередные страховые взносы для бизнеса. Вы знаете, что в прошлом году малый бизнес пострадал от страховых взносов, сегодня нужно принимать какое-то решение, чтобы спасать эту ситуацию.

Третье – были обещания, что будут больше поддерживать регионы. Вот я поддерживаю. Многие считают, что мы способствовали в прошлом правительству централизации расходов, можно с этим согласиться, мы очень много стали увеличивать расходы на федеральном уровне, включая военные, дефицит пенсионной системы. Здесь нужны и другие меры. Часть расходов и доходов нужно передать регионам, чтобы они себя свободнее чувствовали и рост пойдет зачастую из регионов.

Я, конечно, сейчас не могу говорить о всех факторах, но очень важный фактор – это понимание той части активного общества, которое как раз создает рабочие места, инвестирует, какие у нас будут общественные отношения, какая будет политическая система. Сегодня это новый фактор доверия, который в нашей стране, как в стране вполне зрелой, способной находить консенсус по ключевым вопросам, пока беспокоит общество тех, кто готов сегодня работать и инвестировать, создавать новые рабочие места. И, может быть, пополемизирую, Владимир Владимирович, с вами еще по одному вопросу. Действительно, эксперты отмечали, что зарплата у нас растет быстрее производительности труда и нам, конечно, приятно, когда зарплата растет и, наверное, многие здесь скажут это правильно.

Но мы должны понимать, что у роста заработанной платы есть абсолютно объективное ограничение. Мы меньше тогда будем инвестировать и впоследствии экономический рост даже будет еще и снижаться. Поэтому все-таки модель должна быть: более высокие темпы роста производительности труда, а за ним высокий темп роста зарплат. Все-таки в таком порядке это должно происходить. Ну и вот то совещание, которое у вас прошло - и оно поставило некоторые точки над и по некоторым проблемам - вот по ним надо было это сделать год назад. Спасибо.

Владимир Путин: Мы с Алексеем Леонидовичем знакомы давно и полемизируем с ним постоянно. Но поскольку он в двух правительствах был министром финансов, вы понимаете, что я всегда с большим уважением относился к его мнению. Я уже сказал, что он был признан дважды международным экспертным сообществом лучшим министром финансов в мире – и это действительно я подтверждаю – уверен, что так оно и было. Но хочу сказать – лучший министр финансов, а не министр по социальным вопросам.

Мы с ним много полемизируем и часто, и я, безусловно, согласен с последним выводом по поводу того, что темпы производительности труда, безусловно, должны расти более высокими темпами, чем уровень заработной платы. В некоторых отраслях это имеет место быть. Например, на железнодорожном транспорте. Там им как-то удается сохранить вот этот тренд - положительный. Не знаю, за последнее время как, но в прошлом году это было так.

И, конечно, важнейшая задача – это перевод нашей экономики на инновационный путь развития. Не просто это делать при высоких ценах на энергоносители. Просто легче добиваться положительного результата. И перевести туда основные денежные потоки достаточно сложно. Для этого нужно создавать наиболее благоприятные условия для развития перерабатывающих отраслей производства. Как?

Нужно по сути дела перестраивать налоговую систему. Но вот в этом направлении министерство финансов, в том числе и когда Алексей Леонидович его возглавлял, всегда проявляло крайнюю аккуратность и осторожность. Потому что это потеря федерального бюджета, а на нем висит и оборонка, и социальные обязательства, и пенсии, и т.д. Это первое.

Второе – децентрализация финансов, перевод источников получения этих источников ресурсов в регионы - министерство финансов всегда очень консервативно к этому подходит и подходило раньше. Но в целом это правильный тренд и нам, безусловно, нужно идти по этому пути. Надеюсь, что преемники Алексея Леонидовича при его таком профессиональном сопровождении будут в эту сторону двигаться постепенно, я с этим абсолютно согласен.

Что касается того, что у нас исчерпываются возможности того экстенсивного роста в связи с высокими ценами на энергоносители – это тоже правда. Правда, Алексей Леонидович сейчас про это не сказал, хотя он постоянно об этом мне говорит, когда мы с ним встречаемся в приватном порядке. И я с ним тоже согласен.

Вот только на одно хочу обратить внимание. Дело не только в высоких ценах на нефть, а благоприятные условия внешние или неблагоприятные, зависит еще от состояния наших партнеров. Ну, скажем, цены на нефть высокие, а на металлы упали. Потому что сократилась потребность металлов за мировом рынке. И это существенный фактор, который целую цепочку за собой тянет. Значит, меньше потребность в угле, меньше перевозят, целая цепочка возникает. Поэтому внешнеэкономические факторы, они пока остаются удовлетворительными, но сказать, что они совсем благоприятные, так, видимо, тоже нельзя.

Но в целом мы в контакте и с Алексеем Леонидовичем, с его коллегами. Он занимается сегодня преподавательской работой, насколько я понимаю, достаточно эффективно и надеюсь, что такое экспертное сопровождение того, что делает ваше ведомство, то, которому вы отдали много лет своей жизни и, я знаю, вы так живо переживаете за это, надеюсь, что это сохранится. Ну а по поводу доверия общества – это тоже правда. Потому что от того, насколько общество доверяет действиям власти, зависит наша общая эффективность и конкурентоспособность.

- Владимир Владимирович, вы дважды за последние несколько минут упомянули о ценных качествах Алексея Кудрина. Когда вы его вернете во властные структуры?

Владимир Путин: Он не хочет.

- То есть предложение все-таки было сделано?

Владимир Путин: Было. Отказался.

Алексей Кудрин: Владимир Владимирович, я долго работал вице-премьером и отвечал за экономику, но система полумер и полуреформ сегодня не сработает. Россия не развернется тогда от нефтяной зависимости. Я не говорю, что мое мнение самое важное или истинное, но должна быть эта программа. Сегодня мы не имеем программы разворота страны от нефтяной зависимости, где бы мы четко отдали каждой мере – и деньгам, и реформам, и структурам, и роли регионов должное место. Вот в чем проблема. Выполнять инерционные эти процессы и ручное управление, я этим не готов заниматься. А заниматься реальными делами.

Владимир Путин: Я не знаю, насколько гражданам интересна вот такая дискуссия, но она имеет большой смысл, это не пикировка наша с Алексеем Леонидовичем, которого я очень ценю. Я не случайно сказал, что он был признан лучшим министром финансов, но не министром социального развития. В этом большой смысл.Правильно он сказал или неправильно по поводу вредоносности опережающего роста заработных плат по сравнению с производительностью труда? Правильно. Надо было сдержать это, если некоторые вещи уже запредельными были. Ну, скажем, у нас уровень пенсий военных пенсионеров стал ниже, чем на гражданке. Нужно было их поднять. А их невозможно поднять просто так. И уже пора было поднимать и уровень денежного довольствия военнослужащих. Я знаю позицию Алексея Леонидовича, она такая взвешенная по этому вопросу.

Вы знаете, в свое время именно Алексей Леонидович, некоторые коллеги, которые сейчас деньжищами большими в банках ворочают, были инициаторами перевода льгот на деньги. Мы тогда долго спорили. Я говорил: «Алексей, вы не сделаете это корректно, не получится».- «Нет, мы сделаем». К чему привело это, мы знаем. Пришлось потом деньгами засыпать эти проблемы и нести социально-политические издержки большие.

Откровенно говоря, я так и думал, что так и будет на самом деле. Но если бы совсем ничего не делать, транспорт бы, наверное, остановился в некоторых регионах. Потому что количество людей, которые пользовались льготами, было в некоторых регионах гораздо меньше, чем те, которые ездили за полную цену. И транспорт начал бы разваливаться.

Я к чему это говорю? К тому, что эти жесткие действия в сфере экономики, без оглядки на то, каковы последствия в социальной сфере, они не всегда оправданы, особенно в нашей стране, где доходы наших граждан пока остаются очень скромными.

«У нас не 37-й год, но дело «Оборонсервиса» будет доведено до конца»

Виктор Баранец, военный обозреватель «КП»: Владимир Владимирович, я знаю, что вы иногда прислушиваетесь и к моему мнению, потому я буду говорить ровно столько, сколько говорил Кудрин.

Уже на протяжении полугода Россия и ее армия с разинутым ртом наблюдают за тем, как разворачивается расследование той кучи уголовных дел, которые постигли «Оборонсервис» и маячившую над ним фигуру бывшего министра обороны Сердюкова. Занимаясь расследованием этого дела, я столкнулся с парадоксальной проблемой. С одной стороны, десятки и сотни высочайших профессионалов добыли факты, доказательства, свидетельства, документы, которые неопровержимо доказывают вину этих мошенников, пригревшихся в структурах Министерства обороны. С другой стороны, мы слышим, что никакой фактологической базы для того, чтобы привлечь их к ответственности, нет, а некоторые фигуранты до сих пор ходят в статусе свидетеля. Это одна сторона вопроса.

Другая сторона вопроса мне как эксперту, как журналисту, как вашему доверенному лицу совершенно непонятна. Почему у нас двойные стандарты правосудия существуют? Многие из фигурантов уголовных дел уже лежат в «Бутырке» на нарах, некоторые уже успели выйти. А другие находятся в каком-то элитном состоянии, дома, более того, они, как бы в насмешку над нами, еще пишут стихи. Хотя, вообще-то, стихи лучше всего пишутся во глубине сибирских руд и в мордовских лесах.

Владимир Владимирович, у меня к вам два небольших вопроса. Въедливый российский народ просил меня задать их вам. Народ говорит, что какая-то сильная, могучая тайная рука манипулирует расследованием этого громаднейшего уголовного дела, и просили вам задать вопрос: вы не знаете, чья это рука?

Второй вопрос. Как вы, Владимир Владимирович, как гарант нашей Конституции, видите свою роль в том, чтобы расследование вот этой кучи уголовных дел – и по «Оборонсервису», и по Васильевой, и по Сердюкову – шло в нормальном, честном, открытом, принципиальном русле, а не превращалось в какую-то пародию, над которой смеется народ?

Позвольте выразить уверенность, что в отличие от Сердюкова, отвечая мне, вы не прибегнете к 51-й статье нашей Конституции.

Владимир Путин: Вам бы не журналистом, а в адвокатуру.Виктор Николаевич, я очень дорожу вашей поддержкой в качестве моего доверенного лица, знаю, что вы человек, который болеет за страну, за армию.

Вы сказали по поводу того, что факты доказывают вину всех вами перечисленных лиц. Доказывают эти факты вину кого бы то ни было или не доказывают, может определить только суд. При всем моем к вам уважении ни газета, ни отдельные представители средств массовой информации, ни отдельные граждане наши - никто не может человека заранее объявить виновным.

Что касается того, чья рука и т.д. Не знаю по поводу рук, ног или других частей тела. Но обращаю ваше внимание на то, что не прошло много времени после того, как я вернулся к должности Верховного главнокомандующего, как эти дела были возбуждены. И я думаю, что само по себе понятно, что никто не мешал их возбуждать. И это расследование идет объективно и будет доведено до конца. И объективно будет сделан вывод о том, кто виноват, а кто не виноват. Если виноват, то в чем. И будет принята соответствующая мера, предусмотренная законом.

Теперь по поводу справедливости того, что кто-то стихи пишет, а кто-то в Сибири сидит.

Мы много уже, особенно в последние годы особенно, говорили о гуманизации нашего уголовного законодательства. Она, эта гуманизация, не всегда обоснована.

Если человек совершил тяжкое преступление, он должен получить по заслугам. В экономических преступлениях часто заключение под стражу считается избыточным. Потому что людей, которые не могут помешать расследованию, заранее определять в места лишения свободы и заранее признавать виновными нет необходимости.

Кто-то сидит, а Васильева разгуливает в своей шикарной квартире и т.д. Вы знаете, ведь оттого, что кто-то сидит, особенно если сидит неправосудно, это не значит, что Васильеву и иже с ней должны посадить.

Нужно посмотреть не на то, сидит ли она, а нужно посмотреть на то, справедливо ли сидят другие люди, нет ли там злоупотреблений со стороны органов власти и правопорядка.

А если следствие считает, что там, где и когда она находится, она находится на своем месте и не мешает ведению следственных действий, ну и пускай, это следователь принимает решение. Если это ему не мешает, она сидит у себя в квартире, а следователь вызывает на допрос и допрашивает и ее, и ее коллег бывших, и т.д. Тогда пускай так и будет.

Но в чем вы абсолютно правы, и я в этом абсолютно не сомневаюсь, дело будет доведено до конца. Но это совсем не значит, что мы должны из политических соображений, для того чтобы красиво выглядеть перед возмущенными гражданами, любой ценой засадить их за решетку.

Не надо нам возвращаться к этому мрачному периоду 37-го года. Если виноваты, будут наказаны, а если в какой-то части не виноваты, значит, об этом надо будет сказать ясно и понятно. И объяснить людям, и показать это.

А то, что таких дел, общественно резонансных, сейчас много - это тоже неплохо. Люди должны знать, что происходит.

Может быть, чиновники различных уровней тоже поймут, в конце концов, что у нас нет людей, которые могут действовать вне рамок закона.

Что касается самой судебной системы, к ней тоже очень много претензий. Я обращаю ваше внимание вот на что. Из всего объема дел только 15% участников процесса обращаются в вышестоящую инстанцию для того, чтобы попробовать пересмотреть дело. Все остальные удовлетворены качеством работы судов и результатами судебных заседаний. Поэтому в отношении судов тоже много критики. Но цифры говорят сами за себя. Только 15%. Это в целом нормальная мировая практика. И это дело тоже доведем до конца.

Но то, что армия, сидит разинув рот, я думаю преувеличение. Армия занимается у нас боевой подготовкой и освоением новых видов вооружения и техники.

- Почему главнокомандующий не знал, что делает министр обороны? И еще вопрос – не превратится ли вот эта борьба в очередную компанейщину? – уточнили ведущие «Прямой линии».

Владимир Путин: Я уже сказал, что главнокомандующим-то я стал 7 мая прошлого года, а посмотрите, когда дело было возбуждено. Как только я начал знакомиться с делами, как только мне показали результаты работы Счетной палаты, стало ясно, что одной Счетной палатой там не обойтись, и нужно подключать правоохранительные органы. Материалы тут же были переданы прокуратурой в Следственный Комитет.

- В предыдущий срок этому делу не давали ход?

Владимир Путин: В предыдущий срок не было результатов работы Счетной палаты. Появились результаты работы Счетной палаты, в это время я стал президентом и Главнокомандующим, мне доложили, и я тут же дал команду передать это в Следственный Комитет.

- А по поводу компанейщины?

Владимир Путин: Вообще, коррупция есть везде. Вопрос в уровне этой коррупции. Не скрою, что у нас особенно бытовая коррупция носит запредельный характер. И, по сути дела, представляет угрозу для общества в целом, поэтому будем с ней бороться с не меньшим упорством, чем с инфляцией в экономике, будем ее добивать. Настолько, насколько это возможно.

«Если чиновники не доверяют своей собственной экономической системе, то чего они тогда здесь делают? Пусть денежки сюда тащат!»

- Ну и борьба уже идет. По вашей, в том числе, инициативе, чиновникам разного уровня выставляются заслоны, препоны и новые требования. Запрет иметь счета за рубежом, необходимость декларировать доходы и расходы. Очень многие в этом видят хорошее, доброе, позитивное начало. А другие говорят о том, что в борьбе с коррупцией есть перегибы. Владимир Владимирович, это перегибы или, может, все-таки недогибы?

Владимир Путин: Мы только что с Виктором Николаевичем дискутировали. Он считает, что недогибы, что надо всех хватать и не пущать. Я полагаю, что никаких перегибов здесь нет. А что касается недогибов, мы посмотрим на результаты той борьбы с коррупцией, которая ведется. Кстати сказать, в целом в прошлом году к уголовной ответственности было привлечено свыше 800 человек, которые имеют особый правовой статус. Это имеются в виду представители правоохранительной системы, депутаты различных уровней, чиновники самого высокого ранга. Более 800 человек. И это не отдельные дела, которые приняли такой большой общественный резонанс. Их много по стране. И эта работа, как я уже сказал, будет продолжаться. Если есть перегибы, ну, вы слышали мою позицию по поводу дела по Оборонсервису – только суд может определить, есть вина человека или нет. Поэтому надеюсь, что никаких перегибов не будет. Безусловно, есть злоупотребления в самой правоохранительной системе – это всегда было и, к сожалению, пока есть. И вот то, о чем Виктор Николаевич сказал на то, что некоторые там сидят за решеткой и, может быть, не совсем обоснованно – с этим тоже нужно разбираться в каждом конкретном случае. Я вот недавно был на коллегии генеральной прокуратуры, мы там с коллегами об этом самым подробным образом говорили. И моя позиция хорошо известна – никаких правонарушений в правоохранительной системе быть не должно, а если есть – их надо выявлять. Выявлять и реагировать на них.

- Очень велики уловки. Мы же знаем – порядка 30 депутатов в Госдуме фиктивно развелись для того, чтобы не декларировать совместно нажитое имущество.

Владимир Путин: Что касается вопроса по поводу декларирования доходов и расходов, затем запрета на счета, некоторые наши либеральные экономисты считают, что это плохо – запрет на счета, что это ограничение для российских граждан, хочу подчеркнуть – у нас разрешено всем гражданам Российской Федерации хранить свои средства там, где они посчитают нужным. В том числе и в иностранных финансовых учреждениях. И я в свое время не только с этим согласился, я это поддержал. Почему? Потому что слишком часто наши граждане сталкивались с проблемами, когда их просто надували. Жестко и жестоко, я бы сказал. В начале 90-х обманули, когда сожгли все накопления граждан, потом в 98-м они опять все потеряли. Нужно дать людям свободу выбора.

Но есть особая категория людей, которая сознательно выбирает для себя государственную службу. И пусть они для себя решат – что для них важнее – или деньги хранить за границей, или служить гражданам Российской Федерации на тех высоких постах, до которых они доросли по службе.

И есть еще один момент, на мой взгляд, чрезвычайно важный. Если человек хранит деньги за границей – и если это немалые деньги – он всегда находится в состоянии зависимости от той государственной системы, где у него хранятся деньги. И надо людей от этой зависимости освободить. Человек должен выбрать для себя – хочет быть на госслужбе, пусть деньги переводит сюда. А если люди работают там в экономической, в правительственной сфере, депутаты обеих палат парламента, от них зависит экономическое состояние государства. Если они не доверяют своей собственной экономической системе, то чего они тогда здесь делают? Пусть денежки сюда тащат, тогда будет больше шансов того, что настойчиво будут работать над укреплением нашей финансово-экономической системы.

«Я благодарен Господу - он уберег меня от того, чтобы предать гласности письмо Березовского»

- Громкая история последних недель – смерть в Лондоне Бориса Березовского. Давайте, прежде всего, попросим вас прояснить историю с письмом. Оно было?

Владимир Путин: Знаете, я вообще не хотел бы говорить на эту тему, но и уклоняться вроде неудобно. Первое письмо я получил от него в начале этого года, где-то в феврале. А второе письмо совсем недавно – уже после его смерти. Ну, текст один и тот же. Так что письма были.

- Это было рукописное письмо?

Владимир Путин: Одно полностью рукописное, второе частично. Шапка рукописная, потом печатный текст, потом опять рукописное. Первое письмо мне передал один из его бывших партнеров по бизнесу, российский гражданин. А второе передал совсем недавно тоже его партнер по бизнесу, но из числа иностранных граждан.

- Вы можете какие-то детали этого письма раскрыть?

Владимир Путин: Собственно говоря, это уже есть в прессе. Он считает, что совершил много ошибок, нанес ущерб, просит его простить и дать возможность вернуться на родину.

- А почему это письмо не показали?

Владимир Путин: Ну, вы понимаете, эти письма все-таки носили достаточно личный характер, хотя у меня никогда не было с ним никаких близких отношений, ну, мы были знакомы, разумеется, и все-таки он обращался с просьбой. В моем окружении были коллеги, которые меня просили немедленно предать его гласности. Я очень благодарен Господу за то, что он меня от этого уберег.

- И еще хочу уточнить. На первое письмо, которое вы получили в феврале, вы ответили?

Владимир Путин: Нет. Дело в том, что он просил дать ему возможность вернуться в Россию, но, конечно, глава государства может там помиловать, может еще какие-то провести акции, но для этого нужно было провести юридический анализ,. А я уже не говорю о моральной стороне дела. Нужно было проконсультироваться, наверное, с Верховным судом, с прокуратурой, надо было понять юридическую сторону дела.

- А вы бы разрешили похоронить Березовского в России, если бы…

Владимир Путин: Ну, конечно. От меня разве требуется какое-то разрешение на этот счет? Это дело семьи.

- Насколько правдоподобной вам кажется версия об операции зарубежных спецслужб, что касается смерти?

Владимир Путин: Ну, с них станется. Я не знаю, ну, все возможно, но у нас такой информации нет.

- У нас в последние дни произошли две кровавые трагедии. Спецслужбы сейчас расследуют теракт в Бостоне, в России расследуется это чудовищное преступление в Белгороде. Самый часто задаваемый вопрос - «почему нельзя вернуть смертную казнь»?

Владимир Путин:

- Вопрос о смертной казни давно дискутируется в обществе. Знаете, когда иногда сталкиваешься с такими вещами, рука сама тянется к авторучке, чтобы подписать какие-то документы, направленные на возвращение смертной казни, или попросить об этом депутатов. Но надо поговорить со специалистами, криминологами.

Специалисты считают, что само ужесточение наказания не ведет к его искоренению, к снижению уровня преступности. Я уже приводил этот пример. В Римской империи за карманную кражу приговаривали к смертной казни. И больше всего краж было во время этих смертных казней, потому что больше всего народу скапливалось на площадях.

Я понимаю возмущение граждан и желание наказать преступников. Вопрос в эффективности. Но вот эти преступники, о которых идет сейчас речь, или такие же – почему обязательно выйдут на свободу? У нас есть такая мера наказания, как пожизненное тюремное заключение. Уверяю вас, условия содержания там далеко не санаторно-курортные.

- Но здесь есть важная ремарка. Если это пожизненное, то без права досрочного освобождения, которое преступники могут получить через 25 лет.

Владимир Путин:

− Оно практически так и есть, но об этом можно подумать и поговорить. Честно говоря, я тоже об этом думал.

Владимир Путин — о бостонских террористах братьях Царнаевых

«До чего договорились - объявить выжившего преступника военнопленным. Совсем сбрендили. Там что, гражданская война между Севером и Югом?»

- В продолжение американской истории я процитирую довольно важное сообщение. Судя по всему, его прислал наш соотечественник, который живет в США, он спрашивает. После теракта в Бостоне многие американцы ополчились на Россию, так как террористы оказались выходцами с Кавказа. Весь американский интернет наполнен антироссийскими комментариями. У нас с США и так натянутые отношения, а тут еще и нас обвиняют в теракте. Как вы собираетесь решать данную проблему?

Владимир Путин:

- Я думаю, что рядовые граждане США здесь совершенно ни при чем. Они не понимают, что происходит. Я хочу обратиться и к нашим гражданам, и к гражданам Соединенных Штатов. Россия сама является жертвой международного терроризма. Одна из первых таких жертв. Меня всегда возмущало, когда наши западные партнеры, да и ваши коллеги из средств массовой информации Запада, наших террористов, которые совершали зверские, кровавые, омерзительные преступления на территории нашей страны, называли не иначе, как повстанцами. И никогда почти их не называли террористами.

Но им же оказывали помощь – информационную поддержку, финансовую, политическую. А мы всегда говорили о том, что нужно не декларациями заниматься по поводу того, что это общая угроза – терроризм, а делом нужно заниматься, сотрудничать нужно более тесно друг с другом.

Но вот сейчас эти два преступника лучшим образом подтвердили правильность нашего тезиса. Можно бесконечно спекулировать на трагедии чеченского народа в период выселения из Чечни их сталинским режимом. Но разве только чеченцы были жертвами этих репрессий?

Да первой и самой крупной жертвой этих репрессий был русский народ. Больше всего пострадал от этого. Это наша общая история. Спекулировать можно сколько угодно. Но при чем здесь Соединенные Штаты? Они что им плохого сделали? Дело не в национальности и не в вероисповедании. Дело в экстремистских настроениях этих людей. Вот они приехали в Штаты. Ведь им дали там гражданство. Младший гражданин Соединенных Штатов. Сейчас там до чего договорились. О том, чтобы объявить этого выжившего преступника военнопленным. Совсем сбрендили. Какой военнопленный? Там что, гражданская война между Севером и Югом, что ли? Чушь какая-то. Несут бредятину.

Я это все сейчас говорю не для того, чтобы кого-то в чем-то обвинить. Я просто призываю к тому, чтобы эта трагедия подтолкнула нас друг к другу в купировании общих угроз, одной наиболее важной и опасной из которых является терроризм. Если мы действительно будем объединять усилия, мы не будем пропускать эти удары и нести такие потери.

Владимир Путин - об управляющих компаниях в сфере ЖКХ:

«Они наворачивают на этом огромные деньги, абсолютно неподъемные для граждан»

- Предлагаю перейти к теме ЖКХ. Тема, которая волнует миллионы граждан, вне зависимости от пола, достатка и положения. Рост цен на воду, свет, газ, квартплату. Одна из наших героинь, Алевтина Васильевна Рапоцевич, она живет в поселке Береговой Омской области, сама родом из Ленинграда, блокадница, ей 85 лет. И несмотря на свой возраст, она создала управляющую компанию в сфере ЖКХ. Сегодня она в нашей студии.

А. Рапоцевич:

- Наша управляющая компания занималась большим мошенничеством, мы подали в суд, выиграли суд и ликвидировали эту управляющую компанию. Правда, нужно сказать, что за ними остались еще несколько домов. Мы полагаем, что это дело закончим. Вы дали задание Генеральной прокуратуре разобраться в жилищно-коммунальном хозяйстве. Я была вместе с инициативной группой на приеме 7 ноября прошлого года, но результатов не было никаких.

Чтобы попасть к кому-то на прием, нужно обязательно идти в атаку. Берешь как будто Берлин. С нас собрали и увезли куда-то 21 миллион. И это четыре компании вместе взятые. Вот так грабят народ эти управляющие компании. Есть очень большая просьба, чтобы вышел закон, который намечается на 14-й год. Это будет поздно. Чтобы в 13-м году этот закон был, где бы были определены точно их функции, чтобы они не грабили, а те, кто получает деньги, делали то, что заложено в тарифе.

Владимир Путин:

- К кому вам не попасть на прием?

А. Рапоцевич:

- К мэру города. К депутату. Отказали в приеме – сказали, мы вас не записываем на прием, вы очень опасный человек. И после того, как я подала телеграмму на имя Двораковского, они мне звонили каждый день. Дело это было 22 ноября, а прием был 5 декабря. Они мне звонили каждый день, что вы записаны, вы записаны. А прокуратура написала, что они нарушили мои конституционные права. Так они дали мне такой ответ – но вы же все-таки попали на прием.

Владимир Путин:

- Алевтина Васильевна, в мировой истории был такой политик очень известный немецкий Бисмарк. Он тогда начал заниматься европейской политикой, объединять Германию и о нем пошла такая байка – он очень опасный человек, потому что он говорит то, что думает. Видимо, вы по этому признаку тоже очень опасный человек. По поводу прокуратуры.

Генеральный прокурор Чайка Юрий Яковлевич ждет вас на прием. Уверен, он сейчас смотрит нашу передачу и потирает руки по поводу того, что и как он мог бы сделать. Это Омская область?

А. Рапоцевич:

- Да. Я была в областной прокуратуре, было два человека и со мной работала капитан. Но ничего, никаких эмоций. Ничего.

Владимир Путин:

- Пусть Юрий Яковлевич разберется с этим, но и губернатор Омской области, думаю, что найдет общий язык с мэром и я вам обещаю, что это будет развиваться тем темпом, который бы вы хотели видеть.

Что касается сути вопроса – безусловно, это чрезвычайно важная вещь. Потому что нам нужны в этой сфере такие заинтересованные люди. Чувствуется, вообще старая гвардия как бы востребована. В Италии Наполитано 87 лет – его избрали президентом.

Тема, которой вы занимаетесь, чрезвычайно важна и может быть исправлена в значительной степени при активной позиции гражданского общества. На одной из встреч со своими доверенными лицами звучало уже предложение от некоторых моих коллег по поводу организации соответствующих общественных структур по контролю за ситуацией в ЖКХ. И вот то, что Алевтина Васильевна делает, чрезвычайно важно и правильно. Ведь мы знаем, что там происходит, я об этом тоже говорил уже многократно и публично. К сожалению, эти управляющие компании часто аффилированы с местным муниципальным руководством. Они являются микроквазимонополистами на рынке, забивают в оплату в конечном итоге все, что можно забить…

Скажем, в отапливаемые помещения включают неотапливаемые чердаки и прочие площади, наворачивают на этом огромные деньги, абсолютно неподъемные для граждан. Алевтина Васильевна, не уезжайте быстро из Москвы. Вы упомянули о законе, который в Думе идет, уточняющий функции управляющих компаний, я вам обещаю, коллеги и в Госдуме тоже с вами с удовольствием встретятся и обсудят все эти нюансы.

А. Рапоцевич:

- Этот закон должен выйти в 2014 году. Но это поздно.

Владимир Путин:

- Хорошо, я сам еще внимательно посмотрю, что там обновляется в этом законе и, насколько возможно, ускорим эту работу. Обязательно встретятся с вами и мои коллеги из Госдумы.

- У нас вал вопросов о росте тарифов в сфере ЖКХ. Вот из Петербурга пришло сообщение. Люди живут на улице Белградской, 5 человек, в квартире в 77 кв.м. В декабре 2012 счет им был на 3442 рубля, за февраль 2013-го они получили счет на 8090 рублей. И совершенно уже из области фантастики счета, которые прислали нам наши зрители из Перми. По улице Петропавловской дом из так называемого маневренного фонда, где живут, видимо, погорельцы и люди, которые лишились жилья – и это не квартиры даже — комнаты. Раньше было 1258 рублей было, а сейчас получили счет на 6657 рублей. А соседка, живущая через две комнаты от той женщины, которая прислала нам свою платежку, получила счет на 13551 рубль.

Владимир Путин:

- Это полное безобразие. Я уже говорил об этом. Более того, после получения вот такой квитанции, кстати говоря, из Петербурга, указал на это и правительству, и региональным властям – такой рост является неприемлемым. Естественно, накопилось очень много проблем в системе ЖКХ и ясно, что там более 60% находится в неудовлетворительном состоянии, что отрасль в целом нуждается в обновлении и в инвестициях в нее.

Но это не значит, что можно делать это таким варварским способом, перекладывая всю нагрузку на плечи граждан. Когда-то, в какие-то годы, местные власти не делали своевременных шагов по повышению тарифов, накопили огромный разрыв между необходимыми доходами и уровнем оплаты, а потом бухнули в одночасье на людей. Это неправильно, это невозможно.

Кроме того, правительство приняло решение, согласно которому можно в отопительный сезон повышать, а в неотопительный сезон тарифы сдерживать. Но это привело к тому, что в отопительный сезон пошел обвальный рост этих тарифов. Я не говорю, что правительство сейчас обязано немедленно отметить, но нужно отрегулировать как-то такие вещи. И простому гражданину это, честно, говоря, до фени эти постановления правительства – люди-то на самом деле не знают, что в отопительный сезон будут резко повышаться стоимости и тарифы. Никто специально на это денег не откладывает.

Люди не думают об этом. Когда пришел момент платить – выкатили счет – а денег нет. Платежи должны быть более мягкими в течение года. Мы совсем недавно разговаривали на этот год с губернатором Петербурга Полтавченко. Он сказал – мы уже тоже приняли такое решение. Мы выстроим. Ну, пусть выстраивают. Только побыстрее.

И второе – самое главное – мы договорились, и правительство дало мне обещание, что среднее повышение тарифов по году не будет более 6%. Но сразу оговорюсь – среднее по году. В некоторых регионах, ну, допустим, в бывших военных городках, в других замкнутых системах, где годами не индексировали ничего, там может быть рост и побольше. В Петербурге Полтавченко мне сказал: мы не справимся с 6-процентыми, у нас будет где-то 7 с небольшим. Ну, это тоже приемлемо.

Но в среднем должно быть 6, не должно стрелять в разы. Надеюсь, что правительство с этим обещанием справится. И третье обстоятельство заключается в том, что там, где люди переплатили, им должны либо деньги вернуть, либо засчитать эти платежи в платежи будущего времени. Мы так когда-то делали несколько лет назад, когда я еще был председателем правительства, и ничего не мешает сделать это еще раз.

Владимир Путин: «В Пскове есть общественные структуры, которые родились в Интернете - «Дороги Пскова». Они эффективно работают над контролем за качеством дорожного строительства. Я призываю такую работу развернуть во всех регионах»

- Один из наиболее часто задаваемых - вопрос про дороги. Причем практически из всех регионов страны. Один из таких вопросов сейчас есть на линии. На связи с нами город Ижевск.

- Меня зовут Евгений. Наши дороги растаяли вместе со снегом. Такое впечатление, что властям выгодно списывать деньги на ремонт, нежели сделать нормальные дороги.

- Владимир Владимирович, прежде чем вы ответите, позвольте зачитать еще несколько SMS на эту же тему. «Состояние дорог в Волгограде схоже с кадрами военной хроники». И еще одна короткая SMS: «Я плачу налоги. Где мои дороги?»

Владимир Путин:

- Дороги, как известно, относятся к традиционным проблемам России. Я имею в виду нашу огромную территорию и, прямо скажем, неурегулированность решения этих вопросов.

Вместе с тем хотел бы обратить внимание вот на что. Мы пару лет назад приняли решение о формировании региональных дорожных фондов. С чем в свое время активно боролись наши некоторые коллеги. На каком-то этапе эти фонды прекратили свое существование. Но в конечном итоге мы вынуждены были к ним вернуться. И определили источники формирования этих фондов. Это акцизы и транспортный налог.

Вот что любопытно. Объем денег, которые поступают на цели дорожного строительства, неуклонно растет. В этом году, правда, есть некоторые нюансы. Они заключаются в том, что объем средств в федеральные дорожные фонды увеличился. Не намного, но все-таки стал больше. Все равно это больше 400 млрд. рублей. А вот в региональные дорожные фонды этот объем несколько уменьшился. Он был 543, стал 445, по-моему. Связано это с уменьшением сборов от акцизов на бензин.

Я сейчас не буду вдаваться в эти детали, но нефтяники, как только получили льготу на высокооктановые бензины, раньше они говорили, что у них нет возможности перейти на эти высокооктановые бензины евро-4 и евро-5, но теперь, как только льготу получили, та к мгновенно все возможности у них появились, и они в значительной степени перешли на эти высокооктановые бензины.

И объем средств, получаемых от акцизов, несколько уменьшился. Но это не значит, что их там не хватает. Почему? Потому что большое количество региональных руководителей и ко мне раньше приходили, сейчас, я знаю, приходят в новое правительство РФ с просьбой разрешить им переориентировать эти средства, предусмотренные для дорожного строительства, на другие цели. Аргумент: у нас нет мощностей, для того чтобы все их реализовать на дорожное строительство.

Эта проблема в данном случае не столько становится финансовой, сколько организационно-технической. Я очень рассчитываю на то, что правительство не пойдет на то, чтобы разрешать переориентировать эти средства. Но есть и другой аспект этого дела.

А именно контроль за качеством, о чем наши зрители и слушатели только что сказали. И здесь так же, как в случае с ЖКХ, нам не обойтись без строгого общественного контроля. Вот, например, в Пскове есть очень хорошие общественные структуры, которые родились в Интернете, а потом получили распространение и в реальной жизни. Это «Дороги Пскова» (так, по-моему, называется эта организация, причем молодежная организация). Они достаточно эффективно и последовательно работают над контролем за качеством дорожного строительства. Я призываю такую работу развернуть во всех регионах Российской Федерации.

- Владимир Владимирович, скажите, я правильно вас поняла? Деньги на строительство есть?

Владимир Путин:

- Если губернаторы приходят и говорят, что им не освоить даже того, что у них есть, то, значит, денег достаточно.

- Я не понимаю, откуда тогда эта проблема. Кто виноват? Не может себе позволить такая страна, как Россия, жить в условиях бездорожья.

Владимир Путин:

- У нас территория огромная, а дорожная сеть очень маленькая. Вы же знаете, мы совсем недавно только построили дорогу Чита – Хабаровск. У нас не было даже дороги, связывающей восточную и европейскую часть Российской Федерации.

- И это наш позор. У нас теперь есть деньги. И теперь мы говорим о том, что нужно переориентировать эти дорожные фонды неизвестно куда.

Владимир Путин:

Нужно развивать дорожную отрасль. И дальше ее развивать. И следить за качеством.

- Кто в правительстве ответственный чиновник за…

Владимир Путин:

- Министерство транспорта Российской Федерации.

- А еще нужно бороться с коррупцией в дорожной отрасли, потому что дороги, построенные к саммиту АТЭС, уже местами пришли в негодность.

Владимир Путин:

- И не только к АТЭС, есть и другие примеры неблагополучия. Я еще должен посмотреть вот эту самую дорогу Чита – Хабаровск, о которой мы говорили. Мне тоже пишут письма и говорят о том, что там тоже не все благополучно с качеством. Я уже вряд ли смогу проехаться по ней еще раз с учетом дефицита времени, но использую другие виды транспорта – скажем, вертолетную технику, еще какие-то. Я посмотрю, что там делается. Но я не могу, конечно, посмотреть на все дороги. Это должно быть налажено на уровне правительства и региональных властей.

- Видимо, без вашего личного вмешательства, к сожалению, не получится.

Владимир Путин:

- Это вечная проблема России. Нужно только наладить ритмичную работу.

- Другие страны достаточно успешно ее решают.

Владимир Путин:

- Вы знаете, другие страны решали ее по-разному, в том числе в период кризиса. В Германии, например, в 30-е годы строили, тоже в борьбе с безработицей. Предпринимались экстраординарные меры по дорожному строительству, и как антикризисная мера, и как мера по борьбе с безработицей, с раскруткой экономики. Такие варианты у нас тоже рассматриваются.

- Здравствуйте, Владимир Владимирович. Меня зовут Мария Леонидовна (Пермский край). Что будет с материнским капиталом после 2016 года?

Владимир Путин:

- Мария Леонидовна, вы наверняка знаете, что эта программа была инициирована вашим покорным слугой – в 2006-м начали об этом говорить, в 2007-м. Вот она была введена с 2007-го, по-моему, года и рассчитана действительно на период до 2016 года включительно. Что это значит? Это значит, что семьи, мамы, у которых родился второй ребенок в этот период времени, до 2016 года включительно, имеют право на участие в программе материнского капитала. Мы изначально и осознанно выбрали именно этот период. Потому что мы должны быть уверены абсолютно в том, что федеральный бюджет справится с теми обязательствами, которые у него возникают по выплатам этого материнского капитала. Кстати говоря, он, как мы и обещали, регулярно индексируется.

В этом году он составляет, по-моему, 407 или 408 тысяч рублей. Это в целом заметная сумма, которая является существенным подспорьем для многодетных семей. Так вот, мы не знали и до сих пор не знаем, потому что проследить динамику демографии с точностью до каких-то долей невозможно. Мы же не знаем, сколько у нас родится детей, мы можем только предполагать. Мы примерную тенденцию знаем, но точный объем нам неизвестен. Поэтому неизвестно, сколько денег потребуется из федерального бюджета после 2016 года для того, чтобы выполнить обязательства, взятые федеральным бюджетом, государством перед нашими гражданами. Что будет после 16-го года? Я считаю, что мы в той или иной форме должны будем продолжить программу поддержки рождаемости детей в нашей стране. Но они должны быть более адресными, они должны быть более целевыми. Какие это будут формы, пока не знаю. Так что те, кто планирует свою семью, хотят иметь второго, третьего ребенка, должны быть уверены в том, что до 2016 года включительно материнский капитал будет как программа работать, и люди , которые будут иметь второго и последующего детей, эти деньги получат. Как это делает Маша (Ситтель. - Ред.), допустим. Маша, у вас…

- Трое.

Владимир Путин:

- Вот молодец!

- Но пока не получила материнский капитал.

Владимир Путин:

- Получите.

Владимир Путин:

«В Госдуме находится проект закона, который вводит новую единовременную выплату при усыновлении ребенка – 100 тысяч рублей»

- Тема материнского капитала интересует многих наших зрителей, особенно она интересует многодетные семьи, потому что у них действительно каждая копейка на счету. Но ведь многодетные семьи – это еще и семьи, где есть приемные дети… И у нас есть возможность оказаться буквально в гостях у одной такой большой замечательной семьи. У нас на связи поселок Новошахтинский – это Приморье.

- Мы находимся на Дальнем Востоке. Это дом семьи Кузьменко, они воспитывают 15 детей. Причем, трое из них родные, все остальные – приемные. Это комната девочек. А это комната мальчиков. Если бы эти дети не попали к Елене и Сергею Кузьменко, многих ожидала бы незавидная судьба. Взять хотя бы маленькую Полину – сейчас ей 6 лет, а забрали ее в годовалом возрасте с диагнозом детский церебральный паралич - тогда она весила всего 4 килограмма. Она не издавала ни звука, не ходила и даже не ползала. Зато какая она сейчас – не узнать. Полина, скажи, как ты называешь своих любимых маму и папу? - «Принцесса, королева, Золушка, а папа – ясный принц».

- Вы видите, что семья огромная, мы насчитали сейчас здесь 20 человек, причем, нет старшего сына, он учится сейчас в другом городе. Здесь сразу несколько поколений, есть семья старшей дочери. А вот это самый маленький представитель семьи – это маленький Давид, ему всего лишь 1 год. Елена, Сергей, мы видим, что вы семья огромная, многодетная, разумеется, вас не оставляют без внимания, но, тем не менее, проблем много, как мы узнали. И сейчас у вас есть возможность рассказать, что это за проблемы и задать свой вопрос.

Елена:

- Владимир Владимирович, здравствуйте. Хочу задать вопрос по льготам, которыми мы не пользуемся. У нас нет никаких льгот. Мы хотим за пособие сказать еще то, что у нас пособие – прожиточный минимум в Приморском крае 8 тысяч, а мы получаем на содержание ребенка 5400. И невозможно существовать на эти копейки. И эти дети как бы немного в этом ущемлены. И я еще хочу сказать за бюджет. То, что половина денег у нас уходит за квартиру, за телефон, за воду, за свет. Очень много мы платим, мы не имеем никаких льгот на это.

Сергей:

- Когда мы берем детей из детских домов, они болеют разными болезнями и на это уходит, конечно, много денег. Вы знаете, что в наших аптеках лекарства дорогостоящие, но мы все равно лечим детей. Вот позавчера у моей дочки заболел зуб. А так как у нас нет детского стоматолога в Новошахтинской, мы обратились в платную клинику. Мы заплатили 5000 рублей за это. Для нас это большие деньги.

Елена:

- Видите, какие у нас проблемы и мы хотим, чтобы вы решили как-то этот вопрос, потому что жить просто больше так невозможно. В Приморском крае очень много приемных семей и они тоже ждут, что что-то решится. Чтобы мы имели какие-то льготы, чтобы нас могли где-то в больницах принимать… нас нигде не принимают без очереди и говорят – ничего не знаем, в порядке очереди. Вот у нас недавно был приступ эпилепсии у ребенка и я простояла в очереди с ней полтора часа, нас никто не пропустил.

Дочь:

- Я хочу попросить от всех детей нашей семьи, чтобы нам выделили детскую площадку, потому что у нас много детей, а у нас площадки нет. Мы думаем, что наша мечта сбудется.

Владимир Путин:

- Лена, вы въехали в это жилье когда и на каких условиях?

Елена:

- Я военнослужащая, бывший старший прапорщик, я получила сертификат на своих родных детей и на мужа. Мы хотели купить большой коттедж, но мы его в городе не смогли купить, а только купили вот в поселке Новошахтинском. Мы его купили за сертификат, потому что у нас средств не было личных.

Владимир Путин:

- То есть, сертификат вы использовали?

Елена:

- Да.

Владимир Путин:

- Ну, видите, все не так плохо, кое-что все-таки делается. Но что касается пособия на детей, оно у нас было совсем ничтожным – было всего лишь 1200 рублей. И в соответстви и с указом президента в конце прошлого года это пособие увеличилось до 5500 рублей.

Правда, до сих пор, к сожалению, правительство не выпустило соответствующего постановления, которое бы вводило определенный порядок этих выплат. Но вот совсем недавно, буквально на днях эти выплаты начались. Но обращаю внимание моих коллег из правительства, все-таки постановление правительства, как нормативный акт, необходим, нужно это сделать. Так что пособия будут увеличены. Так же, как увеличиваются деньги на детей-инвалидов. И, между прочим, я уже упомяну о том, что увеличивается пенсия до 8800 с небольшим рублей социальная на инвалидов первой группы. Кроме всего прочего, сейчас в Госдуме находится проект закона, который вводит новую единовременную выплату при усыновлении ребенка – 100 тысяч рублей. Надеюсь, что эта норма будет принята как можно быстрее. И, наконец, один из важных вопросов, о котором Елена сказала – это приравнять приемные семьи к многодетным. Думаю, что это абсолютно справедливо и правительство получит такое поручение.

Какая разница, родные это дети или принятые в семью? Все говорят о том, что они становятся родными, эти дети. И такие люди, как Елена и Сергей, выполняют моральную, нравственную и общегосударственную функцию. И, конечно, они должны быть поддержаны. Лена, я обещаю вам, что поручение правительство получит и, надеюсь, вместе с депутатами Госдумы отработают детали. А детская площадка - само собой разумеется. Мы решим этот вопрос.

- Марина из Владивостока спрашивает – возможно ли законодательно рассмотреть вопрос о доступе к личным данным усыновленных детей после их совершеннолетия? То есть, ситуация в том, что в России люди 30, 40 и 60 лет, будучи усыновленными в детстве, не могут узнать имена своих кровных родственников, потому что им отказывают госорганы.

Владимир Путин:

- Это проблема юридическая и морально-нравственная. Почему американцы вот так стремились и до сих пор еще стремятся к усыновлению именно российских детей? Одна из причин заключается в том, что, насколько я понял, когда знакомился с американским законодательством, там запрещено распространять информацию о биологических родителях. То есть, наоборот, там можно получать информацию о биологических родителях. И были случаи в юридической практике, когда у приемных родителей потом ребенка биологические родители потом забирают назад.

А когда ребенок усыновляется из-за границы, в том числе из России, получить данные о биологических родителях невозможно. И это гарантирует приемные семьи от того, что в будущем будут какие- то конфликты с этим. Поэтому это вопрос не только юридический, но и морально-нравственный и, мне кажется, что, если его решать, если пойти по такому пути, о котором вы сказали, то предварительно нужно с людьми посоветоваться, провести такую открытую прямую дискуссию по этому вопросу.

- Во всяком случае, нужно каждый отдельный случай разбирать, согласитесь?

Владимир Путин:

- Нет нам нужны общие правила, которые можно было бы, наверное, индивидуально применять. Но должен быть какой-то общий подход.

Владимир Путин:

«Перевод времени — это компетенция правительства. Я не хотел бы вмешиваться»

- Несколько минут назад на связи у нас было Приморье. А в студии есть человек, который просил дать ему возможность задать вопрос именно по поводу времени. Это Лавриненко Алексей Федорович, председатель колхоза, приехал к нам из Ставрополья.

А. Лавриненко:

- Владимир Владимирович, в период избирательной кампании неоднократно вам задавался вопрос по поводу зимнего времени. Вы пообещали подумать, посоветоваться и принять решение. Какое решение будет принято?

Владимир Путин:

- Я сказал, что это вопрос, который находится в компетенции правительства Российской Федерации. Я не хочу, чтобы это выглядело так, что я как бы уклоняюсь от решения этого вопроса, но в свое время Дмитрий Анатольевич принял это решение, правительство его исполнило. Но оно находится в компетенции правительства, и правительство должно принять это решение. Я не считаю, что это такой случай, когда с уровня президента (а это, конечно, формально можно сделать) нужно вмешиваться в компетенцию правительства. Наверное, надо посмотреть, что происходит. Алексей Федорович, вы директор совхоза?

А. Лавриненко:

- Совхоза.

Владимир Путин:

- Коровы-то как доятся, по часам, не по часам?

А. Лавриненко:

- Мы переводим. У нас все-таки власть есть в колхозе. Мы живем по старому времени. Дети в школу, в садики – это просто…

Владимир Путин:

- То есть вы на новое время не перешли даже?

А. Лавриненко:

- Нет.

Владимир Путин:

- У вас в колхозе известно, что Ленин умер уже?

А. Лавриненко:

- Мы просто время на час перевели.

Владимир Путин:

- Давайте все-таки туда адресовать эти вопросы. Я понимаю и тех, кто хотел бы просыпаться, когда уже светло, и ложиться спать, когда стемнело. Есть проблема с бизнес-сообществом, особенно с теми, кто работает с Европой, есть проблемы с болельщиками.

В. Клейменов:

- И будут еще. Сочинская Олимпиада надвигается.

В. Путин:

- Давайте посмотрим.

К. Клейменов:

- А вам удобно?

Владимир Путин:

- Знаете, если я сейчас скажу: удобно, неудобно - я сразу определю свою позицию. Я повторяю, мне бы не хотелось вмешиваться в компетенцию правительства. Давайте дадим это решить правительству Российской Федерации.

Владимир Путин:

«Я совершенно не собираюсь защищать Чубайса. Он мне много раз сказал, что в политику не лезет. Я вижу, что лезет»

- Владимир Владимирович, для участия в этой программе мы пригласили в студию некоторых ваших доверенных лиц. Из Пермского края приехал журналист, политический эксперт Сергей Маленко.

С. Маленко:

- Тут уже говорили про перегибы, недогибы в антикоррупционной тематике. Я немного хотел бы еще «погнуть» эту тему, более того, добавить щепотку про эффективность госуправления. Есть такая фигура, зовут его Анатолий Чубайс. Поскольку я слышал уже вашу позицию относительно «Оборонсервиса», про приватизацию и про реформу РАО «ЕЭС» говорить не будем, хотя некоторые результаты реформы РАО «ЕЭС» мы видим в своих квитках на оплату коммунальных услуг. А вот относительно «Роснано», большой государственной компании, на которую возлагаются огромные надежды - диверсификация экономики, нанотехнологии, вопрос, связанный с венчурными инвестициями, - колоссальные финансовые вливания получила эта компания в течение последних лет.

И вот в апреле месяце Счетная палата говорит о серьезных нарушениях в работе менеджмента компании, при этом заработные платы менеджмента в разы выше, чем заработные платы некоторых коммерческих компаний, более того - транснациональных корпораций. Они собираются зафиксировать убытки в этом году в 20 млрд. рублей, а это сравнимо с бюджетом хорошего города-миллионника типа Перми.

И в этом отношении у меня к вам достаточно простой вопрос как у доверенного лица. Когда кончится этот беспредел, сколько лет вы еще собираетесь Чубайса терпеть во власти? И традиционный вопрос для огромного количества россиян. Когда его, наконец, посадят за решетку?

Владимир Путин:

- Анатолий Борисович Чубайс остается такой очень нужной для нас фигурой, на которую постоянно общественное мнение отвлекается, когда что-то не нравится. Я считаю, что и он, и ряд тех людей, которые с ним работали тогда, конечно, совершили много ошибок, и у них образ определенный сформировался. Но кто-то должен был сделать то, что они делали.

Они изменили всю структуру российской экономики и, по сути, изменили тренд развития. Повторяю, на мой взгляд, можно было бы сделать и по-другому, с меньшими со циальными потерями и затратами, не так жестко, но задним числом всегда легко рассуждать на эти темы. А вот когда люди идут впереди, и непонятно, какой должен быть следующий шаг, будет ли он верным или ошибочным, нужно иметь мужество, чтобы эти шаги сделать. Много было всего ошибочного, но то, что эти люди имели такое мужество, это факт очевидный. Имели мужество на преобразования.

Там много всего смешного. Например, в окружении Анатолия Борисовича в качестве советников, как выяснилось сегодня, работали кадровые сотрудники ЦРУ США. Но смешнее то, что по возвращении в США их привлекали к суду за то, что они в нарушение законов своей страны обогащались в ходе приватизации в Российской Федерации, и не имели на это права как действующие офицеры разведки. Им по закону внутри США запрещено было заниматься какой бы то ни было коммерческой деятельностью, но они не удержались. Коррупция, понимаешь ли.

Надо отдать должное американской системе, ни на что не посмотрели, даже вскрыли тот факт, что в окружении Чубайса работали кадровые сотрудники ЦРУ.

Вы сказали: как долго терпеть его во власти? Его нет во власти. Он возглавляет государственную, но все-таки коммерческую структуру и во властных структурах не присутствует.

Теперь по поводу ответственности. Они сами сказали о том, что разместили деньги неэффективно. Я отслеживаю, что там происходит. Сегодня они сами указывают на убытки в объеме 2,5 млрд. рублей. Деньги, конечно, немаленькие.

- 22.

Владимир Путин:

- Нет-нет. 2,5 миллиарда. 22 – это первоначальная цифра неэффективных вложений. Сегодня они показывают убытки 2,5 миллиарда. Можно ли в такой сфере, как нанотехнологии, все сделать безошибочно, с абсолютной прибылью, мне трудно сказать. Наверное. Ведь они на чем там горят? Горят на нетрадиционной энергетике, на кремнии. Надо ли было в кремний вкладывать? Особенно в нашей стране, богатой углеводородами, где у нас еще время не поменяли: встаешь – темно, ложишься – темно. Когда эти батареи-то работают? Я не знаю и сейчас не хочу давать этих оценок. Но это сложная сфера.

Не скрою, это одна из моих инициатив в свое время была – создать эту компанию. Потому что нанотехнологии - это один из генеральных путей развития науки, техники, технологий. Там немало сделано и полезного. Я там был пару раз и с материалами их работы знакомлюсь. Есть и проколы, провалы. Но это не уголовщина. Это абсолютно разные вещи. Даже когда у нас в регионах вкладывают деньги не по назначению, это не значит, что их украли. В данном случае вложили неэффективно. Но это не воровство.

Я совершенно не собираюсь защищать Чубайса. Он мне много раз сказал, что в политику не лезет, я вижу, что лезет, он в известной степени является моим оппонентом по некоторым вопросам. Но взять так огульно человека и заявить, что он преступник, что он что-то украл, это не по-честному, это неправильно, и мы так делать не будем.

Владимир Путин — об актах вандализма по отношению к памятникам ВОВ:

«Это вина всего общества, это вина и властных структур – вы нас за это простите»

- Мы отмечаем несколько юбилеев героических сражений времен Великой Отечественной – вот 70-летие Сталинграда – и приближается 70 лет великой битве на Курской дуге. Поэтому сегодня у нас в эфире та самая легендарная Прохоровка, где Красная Армия дала решающий отпор фашизму. Итак, Ольга Скобеева.

О. Скобеева:

- Вас приветствует легендарная Прохоровка, Белгородская область, место крупнейшего танкового сражения в мировой военной истории. Сейчас мы с нашими уважаемыми ветеранами находимся на территории грандиозного мемориального комплекса «Третье ратное поле России». Сражение под Прохоровкой – это полторы тысячи танков с обеих сторон, 900 советских, 600 немецких. Такого не было ни до, ни после 1943 года… В этом году 12 июля здесь, на Белгородчине, мы отмечаем 70-летний юбилей сражения под Прохоровкой… Самому младшему из здесь присутствующих ветеранов 88 лет. Итак, слово нашим ветеранам. Яхилевский Абрам Львович – ему в этом году исполняется 90 лет.

Абрам Львович освобождал Орел, штурмовал Кенигсберг, дошел до Берлина. Абрам Львович по-настоящему любимый, почитаемый, уважаемый человек в Белгородской области.

Яхилевский:

- Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович. Несмотря на почтенный возраст, мы вместе с активистами ветеранского движения проводим большую работу по духовно-нравственному и военно-патриотическому воспитанию молодежи, доводим до их сознания историческую правду о Великой Отечественной войне, о стойкости, мужестве и героизме, проявленного на фронте и подвига трудового в тылу нашим народом.

Приближается главный праздник нашей страны – 68-летие Победы. В эти дни мы вспоминаем наших боевых товарищей, друзей, которые отдали свою жизнь за свободу и независимость нашей родины, за нашу победу. Память о них вечно будет в наших сердцах!

И вот сегодня, к сожалению, еще находятся отдельные регионы, в которых разгильдяи акции вандализма проявляют такое… то есть, устраивают на памятниках, на нашей памяти акции вандализма. Например, в Волгограде молодой человек справлял нужду, во Ржеве один молодой человек разделся почти до трусов и стал плясать на памятнике, много и других есть примеров. Уважаемый Владимир Владимирович, нам, участникам войны, очень горько и больно все это видеть и слышать. И мне хочется узнать ваше мнение, что можно еще сделать, чтобы защитить нашу память? Как можно провести еще дополнительную работу среди молодого поколения, чтобы они помнили и уделяли особое внимание нашей славной истории защиты отечества и великой Победе? И пользуясь случаем, мы находимся на земле прохоровской, которая в годы войны обильна была полита кровью наших воинов. Приближается 12 июля юбилейное 70-летие танкового сражения и мы от имени 4000 участников ВОВ нашей области, в числе которых имеются и участники танкового сражения и Курской битвы, хотим пригласить вас, по возможности, принять участие в этом юбилейном торжестве. Приезжайте! Спасибо за внимание!

Владимир Путин:

- Уважаемый Абрам Львович, уважаемые ветераны, прежде всего, поздравляю всех вас – и тех, кто сегодня на прохоровском поле собрался, и тех, кто живет в других регионах России, всех поздравляю с приближающимся праздником Победы. Хочу сказать о том, что Указ мною подписан сегодня о праздновании 70-летия Победы в Великой Отечественной войне, оно у нас состоится через 2 года, но уже сейчас нужно начать подготовку для того, чтобы встретить этот юбилей достойно. Совсем недавно мы отмечали 70-летие сталинградской битвы, после которой стратегическая инициатива полностью перешла в руки советской армии и вот скоро будем отмечать прохоровское сражение, сражение на Курской дуге – обязательно приеду, спасибо вам большое за приглашение! Что касается актов вандализма и недостойного поведения некоторых наших граждан, прежде всего, конечно, из числа молодых людей, что можно сказать? Во-первых, так ведут себя и так думают далеко не все молодые люди. Подавляющее большинство молодых людей страны понимают тот подвиг, которые вы совершили во имя человечества и во имя нашей родины. Уверяю вас, что это так.

И лучшим примером тому является подвиг, скажем, известной роты псковского десанта во время кровавых событий на Кавказе, когда из 90 человек в живых осталось только 4. Они до конца исполнили свой священный долг перед родиной! И вот это лучшее подтверждение того, что есть абсолютная преемственность поколений. Но, к сожалению, мы встречаемся и с теми проблемами, о которых вы только что сказали. И думаю, что здесь, конечно, вина и на конкретных исполнителях этих варварских акций, но это и наша общая вина. Вина заключается в том, что мы недостаточно внимания уделяем молодым людям, недостаточно внимания уделяем изучению своей собственной истории. Это вина всего общества, это вина и властных структур – вы нас за это простите. Мы сделаем все для того, чтобы ситуацию поменять. И не только из уважения к нашим ветеранам – хотя это чрезвычайно важная вещь – а из интересов будущего нашей страны. В этой работе мы, безусловно, будем рассчитывать и на вашу поддержку. Несмотря на преклонный возраст, подавляющее большинство ветеранов остается в строю и самым благотворным образом влияет на патриотическое воспитание общества в целом и молодых людей. Еще раз спасибо вам большое за приглашение.

М. Ситтель:

- Владимир Владимирович, вопрос нашей общей исторической памяти, он напрямую и тесно увязан с образованием, со школой. Вы совсем недавно предложили создать единый учебник истории. Эта ваша инициатива вызвала бурную дискуссию в обществе. Сегодня у нас присутствуют и учителя, и ученые, академики РАН. И справедливо было бы им дать слово.

Д. Щеголев:

- Мы днем ранее говорили с преподавателями истории в московских школах. И, судя по тому, что мы услышали, мнения существуют разные. Давайте выясним, что думают учителя московских школ. Слово Антону Молеву, учителю истории московской гимназии 1505.

А. Молев:

- Владимир Владимирович, в связи с тем предложением и идеей, которую вы высказали и даже выдвинули предложение и выдали конкретные поручения относительно создания единой концепции, единого учебника истории. Дискуссия разразилась нешуточная, и вы наверняка об этом знаете. Есть два полярных мнения. С одной стороны, это вполне объяснимый страх перед возможным единообразием, возвращением к тоталитарным каким-то аспектам. А с другой стороны, представление о том, что единообразие, а точнее, единый подход и концепция хороши были бы не только в рамках исторического образования, но и вообще всей линейки учебников и единого подхода к новому образованию. В связи с этим мне кажется принципиально важным для профессиональной общественности не только понять: а, собственно, позиция власти и лично ваша как президента заключается в чем? И какие риски в реализации этой идеи вы видите? И как их можно было бы преодолеть?

В. Путин:

- Могу только повторить то, что уже однажды формулировал. А именно. Полагаю, что должна быть единая концепция этого учебника, линейка этих учебников, которая показывала бы нам хронологию событий, их официальную оценку. Без официальной оценки не будет самого хребта понимания того, что происходило с нашей страной в течение прошлых столетий и прошлых десятилетий. И это уже приводит к такому разбросу в понимании ключевых аспектов нашей истории. Приводит, в том числе, к таким негативным последствиям, о которых сейчас сказал ветеран.

Когда молодые люди не понимают, в какой стране они живут, не чувствуют своей связи с предыдущими поколениями. Они не понимают, что вот то, что сделали, допустим, ветераны во время Второй мировой войны, это и предмет их собственной гордости. Они не понимают этой связи с героями прошлых лет. У нас в прошлом году был, по-моему, 41 вариант учебника истории для 10-го класса, а в этом году рекомендованных вариантов учебника истории для 10-го класса 65. Разве это нормально? Я помню, даже люди очень либеральных взглядов, которые сейчас критикуют вовсю, занимаются критикой и критиканством даже отчасти, но некоторые из них ко мне приходили, открывали учебник (несколько лет назад еще) и показывали: смотрите, что, они совсем сбрендили? Вообще непонятно, кто войну выиграл. Африканский корпус Роммеля воевал с англичанами, а миллионы солдат фашистской Германии воевали на Восточном фронте. Кто переломил хребет нацизму, кто перелопатил эти дивизии, которые воевали на Восточном фронте?

Кто знает, что у нас под Сталинградом единственная битва за всю историю Второй мировой войны, когда противник понес бОльшие потери (1,5 миллиона человек потерял), чем советские войска (тоже огромные потери – 1 млн. 200 – 1 млн. 250). Но противник понес еще бОльшие – 1 млн. 500. Вот это кто знает у нас? Только специалисты. Но, не зная этого, невозможно понять ценности тех памятников, которыеэти люди оскверняли сегодня.

Но это совсем не значит, что мы должны вернуться к тоталитарному мышлению. Если есть какая-то канва общая, официальная точка зрения, в учебнике вполне может быть изложена и такая позиция, и такая, и такая. А дело учителя (учителя у нас талантливые люди) обратить внимание своих учеников на то, что есть разные оценки того или другого события, и научить, как я уже говорил, молодых людей думать и мыслить. В этом, собственно, суть современной системы образования, и не только по истории, но и по другим дисциплинам. Я думаю, что это вполне возможно и реализуемо.

М. Ситтель:

- Давайте вернемся в Прохоровку и дадим возможность задать еще один вопрос. Сейчас мы предоставим слово нашим аграриям. Белгородская область, знаменитый сельскохозяйственный регион. 12 тысяч мелких ферм, крупные хозяйства. В отрасли, так или иначе, задействованы 150 человек. Вопрос у всех один. Мы предоставим слово Наталье Корольковой. Она руководитель местного мясокомбината.

Н. Королькова:

- Здравствуйте, Владимир Владимирович. Наш сельскохозяйственный регион боится сего дня стать на грань банкротства. После вступления в ВТО мы ежедневно терпим убытки.Только за первый квартал текущего года убытки составили порядка 13 млрд. рублей. И это только в животноводстве. Вы всегда говорите о том, что наша отрасль требует особого, пристального внимания со стороны государства. До 15-го года понятно, это субсидии. Но уверяю вас, нас и сегодня, с субсидиями, живется несладко. А что же дальше?

В. Путин:

- Наталья, как вас по батюшке?

- Наталья Валерьевна.

В. Путин:

- Наталья Валерьевна, вопрос о вступлении в ВТО и самочувствие такой важнейшей отрасли, как сельское хозяйство, конечно, между собой очень тесно связаны. Но присоединение к ВТО не означает для сельского хозяйства конец его развития. Я несколько слов сейчас скажу об этом. Ведь в чем опасности для сельского хозяйства при вступлении в ВТО? Сокращение возможной поддержки со стороны государства, сокращение субсидирования. И второе – доступ на наши рынки дешевого, но достаточно качественного товара. Что касается доступа дешевого и качественного товара, то в целом идея заключается в том, чтобы подталкивать нашего производителя (и не только в области сельского хозяйства, но и в других отраслях производства) к тому, чтобы он выпускал товары по ценам, приемлемым для наших граждан, а по качеству – желательно лучше мировых. Очень рассчитываю, что так же будет вести себя и сельское хозяйство.

Но, конечно, есть и угрозы. Для того чтобы эти угрозы купировать (и для сельского хозяйства в частности), разработана целая система мер защиты. Прежде всего она выражается в чем? В продолжении субсидирования. Как вы знаете, в этом году начали субсидировать еще и на гектар. Более того, объем поддержки в этом году для сельского хозяйства по сравнению с прошлым (и в прошлом году он был немаленький) еще

увеличится. Он достигнет 180 млрд. рублей только из федерального бюджета. Совсем недавно правительство объявило о том, что приняло решение дополнительно направить нашим сельхозпроизводителям поддержку в объеме 42 млрд. рублей. И вместе (хочу это подчеркнуть) с региональной поддержкой в этом году она составит где-то примерно 260 миллиардов рублей. Обращаю ваше внимание на то, что 260 миллиардов рублей это где-то около 8 миллиардов долларов. А мы в рамках переговорного процесса с ВТО получили право в этом году, в следующем субсидировать наше сельское хозяйство не на 8, а на 9,5 миллиардов рублей. Мы даже не выбрали тех квот, которые нам предоставляют наши договоренности при вступлении в ВТО. Просто есть бюджетные ограничения, хотя и рост значительный продолжается.

Но и это не всё. У нас сохраняются те меры поддержки, которые были и раньше для сельского хозяйства. А именно. Допустим, по некоторым видам животноводства, скажем, племенное животноводство, мы сохраняем низкую ставку по НДС, 10%, до 2017 года. Вы знаете, что сельхозтоваропроизводители пользуются правом платить налоги по упрощенной схеме. И по одной из них, которой сельхозпроизводители пользуются очень активно, у нас полностью снят налог на прибыль. Есть и другие формы поддержки, они все будут сохранены. Очень интересная позиция заключается в том, что согласно правилам ВТО те регионы, в которых сельхозпроизводство считается рискованным, они вообще могут быть выведены за рамки требований Всемирной торговой организации.

Так что инструментов защиты собственного товаропроизводителя у нас много. У нас сохранились и квоты на мясо птицы, на свинину и на говядину. Я не знаю, какое именно мясо вы производите, но обращаю ваше внимание на то, что объемы закупаемого товара по импорту (скажем, по мясу птицы) существенным образом сократились. Если пять лет назад мы закупали по импорту 1 млн. 400 тыс. – 1 млн. 600 тысяч тонн, то в прошлом, позапрошлом году все это свелось к 200 тысячам, а потом и к 100 тысячам тонн.

Мы знаем, что наши птицефабрики могут закрыть и это целиком. Квоты, тем не менее, сохранились. И все-таки вашу озабоченность я понимаю. Я сам, и будучи председателем правительства, и сегодня, в новом качестве Президента России, обращаю внимание Министерства сельского хозяйства и всего экономического блока правительства на то, что, скажем, по мясу свинины есть определенные проблемы, которые требуют внимательного рассмотрения. Сейчас я просто публично не хочу об этом говорить, чтобы ситуацию не усугубить в переговорных процессах с нашими партнерами, прежде всего из европейских стран. По мясу свинины, допустим, требуется отдельный план поддержки. Надеюсь, что на уровне Министерства сельского хозяйства эти вопросы не только будут находиться под контролем, но и будут приниматься адекватные и своевременные решения.

Вопрос из Московской области:

- Владимир Владимирович, почему для мигрантов вводится въезд по загранпаспортам в 2015 году? А почему не сейчас? Так как с мигрантами в страну прибывает поток наркотиков, убийств, люди боятся выйти вечером на улицу и очень страшно становится за наших детей. И второй вопрос. Мы бюджетники, у нас минимальный оклад – у меня в пределах 9 тысяч оклад. Минус подоходный налог в размере там 13%. Вот как можно жить на такие деньги? Такие вопросы интересуют меня и многих наших жителей Московской области.

В. Путин:

- Что касается мигрантов. Я тоже считаю, что нам нужно цивилизовывать и ужесточать порядок въезда на территорию Российской Федерации иностранных граждан. Прежде всего, речь идет о гражданах среднеазиатских республик. Почему 2015 год? Для того, чтобы все это приобрело цивилизованный характер, для того, чтобы наши партнеры имели возможность просто в прямом смысле этого слова напечатать паспорта, выдать соответствующие бланки, им нужно время. Такой объем, который им нужно изготовить, можно сделать только года за полтора. Можно, конечно, постараться ускорить этот процесс, но мы тогда не сможем принять какие-то претензии к нашим партнерам. А чтобы он был цивилизованным, нам придется из своего федерального бюджета оказать им финансовую помощь на изготовление этих бумаг. Наверное, нужно подумать и об этом. Хотя это дополнительные будут для нас расходы, которые мы могли бы потратить, в том числе, и на повышение заработных плат бюджетникам.

Кстати говоря, что касается зарплат бюджетникам, то мы уже здесь говорили по поводу опережающего роста зарплат, об отношении к производительности труда – это, правда, имеет отношение, прежде всего, к производственному сектору, но все в экономике взаимосвязано и, как только повышаются зарплаты в бюджетном секторе, так и производственный сектор тоже на это обращает внимание и вынужден так или иначе реагировать. Скажем, повышение денежных доходов в армии неизбежно сразу начинает фиксироваться в других секторах и так или иначе влиять на рост зарплаты. В бюджетной сфере, к сожалению, этот уровень остается достаточно скромным, но именно поэтому я в своих указах от 7 мая прошлого года в значительной степени уделил внимание в социальных вопросах повышению уровня заработных плат в бюджетной сфере. Обращаю ваше внимание, что, скажем, учителя в 15 регионах уже вышли на уровень заработной платы средней по экономике региона. В 34 регионах Российской Федерации этот уровень составил 90%.

Очень рассчитываю на то, что в течение этого года все субъекты Российской Федерации справятся с задачей доведения уровня заработных плат преподавателей, учителей в школах, точнее, до средней по экономке. Это очень непростая задача, это напряжения практически всех сил региональных бюджетов, многие из которых нам приходится поддерживать из федерального центра. То же самое касается преподавателей вузов, других сфер деятельности. Что касается, допустим, дошкольного образования, там задача стоит вывести этот уровень зарплаты на средний по отрасли. Преподавателей вузов на 200% к 2018 году повысить. И т.д. То есть, значительная часть всех наших задач в социальной сфере связана именно с повышением заработных плат в бюджетной сфере. За что нас очень критикуют наши либеральные коллеги. Мы будем действовать аккуратно, но все-таки по этому пути будем идти дальше.

Макавчук Игорь, Челябинская область, Магнитогорск:

- В последнее время в наших школах мы все чаще видим девушек в хиджабах. Франция уже на законодательном уровне запретила это. Что у нас? Исламизация?

В. Путин:

- Ничего хорошего в этом нет. Есть, конечно, национальные особенности в национальных республиках, но то, о чем вы сказали, это не национальные особенности. Это демонстрация известного отношения к религии. В нашей стране и в мусульманских регионах никогда такой традиции не было. А в некоторых даже мусульманских государствах ношение хиджаба запрещено законом. Вы привели пример Франции, где тоже принят соответствующий закон. Я считаю, что в нашей стране можно и нужно идти по пути возврата к школьной форме. И такая работа уже идет. Рассчитываю на то, что она в регионах не будет забыта, заброшена, а, наоборот, будет активным образом внедряться.

Вопрос из зала:

- Мне жалко вас. Почему? Сегодня 90% заданных вопросов и вот бегущих по бегущей строке – это вопросы социального характера. Почему губернаторы не собирают вот так же, как вы, жителей своих регионов и не слушают их, не отвечают и не чувствуют ответственность за полученные вопросы? Ведь сегодня Россия слушает, смотрит и потом будут говорить – это вам Путин пообещал, спрашивайте с него. А народ судит по качеству своей жизни о правительстве. А правительство – это вы. Это не министры, а вы и все ссылаются на Путина. Поэтому заставьте губернаторов, чтобы они вас не нагружали, а сами работали. Спасибо.

В. Путин:

- Вы правы абсолютно. Никто не должен уклоняться от ответственности. Вы знаете, что и я этого никогда не делал. Я считаю, что это такой формат полезный и очень нужный и мне, и стране. А что касается губернаторов, то многие из них не в такой форме, но все-таки достаточно активно работают с гражданами, проживающими на их территории. Но я с вами согласен – в том, что нужно искать все новые и новые формы, и нужно быть ближе к людям. Только тогда можно понять, что нужно делать для решения их проблем.

Липецк, 4-й центр ВВС, А. Харчевский:

- Здравия желаю, товарищ Верховный Главнокомандующий. Сегодня в Военно-воздушных силах идет процесс обновления самолетно-вертолетного парка, новой, сложной современной авиационной техникой, требующей от летного состава более высоких профессиональных качеств, способных реализовать боевые возможности этой техники в полном объеме. Но складывается парадоксальная ситуация. Техника становится все сложнее, а качество профессионального отбора курсантов все снижается из-за отсутствия конкурса. Минимальный конкурс необходим – 10-12 человек на одно место. К тому же, создающаяся ситуация с дефицитом летного состава с 2014 года еще более усугубится из-за отсутствия трехлетнего набора в летные училища. Как нам выходить из этого создавшегося положения, ведь от этого зависит будущее нашей военной авиации?

В. Путин:

- Александр Николаевич, мне очень приятно вас видеть в добром здравии, видеть, что вы в строю, на службе, прекрасно помню наш с вами полет тогда в Чечню, благодарен вам за то, что вы научили меня делать «бочку», помню, как уже при возвращении назад вы мне показали, как это делают мастера. Для меня это была хорошая школа. Повторяю еще раз – приятно видеть вас в строю. А что касается дефицита летного состава. Вы не говорите, но я так понимаю, что скрытый вопрос заключается в том, что были оптимизированы военные училища, многие из них были не то чтобы закрыты, но укрупнены, слиты друг с другом. Я сейчас не хочу давать оценку тому, что было сделано в предыдущие годы, но в целом объем подготовки офицеров должен соответствовать численному составу Вооруженных сил. И объем подготовки офицеров не должен и не может ориентироваться на переразмеренную армию советского периода.

Вместе с тем, и для российских вооруженных сил нужно готовить столько специалистов, сколько нужно, а не меньше. Все эти годы набор не прекращался. Я знаю, что по отдельным специальностям он действительно сокращен был. Вам виднее, вы работаете в центре боевого применения, в учебном центре и, если вы чувствуете, что есть проблема с подготовкой пилотов, то, наверное, на это нужно обратить внимание и я так и сделаю. В этом можете не сомневаться. Но в целом укомплектованность вооруженных сил Российской Федерации кадровыми офицерами составляет 98%. Думаю, что вряд ли есть какое-нибудь другое ведомство, в котором такая высокая степень укомплектованности имеет быть. Что касается пилотов, посмотрим на это отдельно – я вам обещаю. И хочу пожелать вам и всем вашим коллегам, все офицерам успеха в службе. Спасибо большое.

Павел Лыков, старший штурман-инспектор по боевой подготовке:

- Здравия желаю, товарищ Верховный главнокомандующий. Мы осваиваем успешно самолет Су-34, используем его, ждем в этом году поступление новой авиационной техники. Это Су-30 СМ, Су-35. Не секрет, что данные самолеты были разработаны еще при Советском Союзе. Эти самолеты так называемого поколения 4++. Чтобы поддержать обороноспособность страны на высшем уровне, необходимо, чтобы мы использовали самолеты пятого поколения. Когда данная техника поступит на вооружение?

Владимир Путин:

- Павел, я думаю, вы как специалист высокого класса, можете дать оценку той технике, которая сейчас имеется в войсках. Был период времени, когда у нас были большие тревоги за авиацию. Сегодня положение меняется, и меняется к лучшему. Думаю, что вы это тоже замечаете. И дело не только в денежном довольствии, дело и в переоснащении Вооруженных сил, в том числе и боевой авиации. Самолеты 4+, 4++ отвечают современным требованиям. Но, конечно, мы должны думать о будущем. Известная машина, ее специалисты называют ПАК ФА, это перспективный авиационный комплекс фронтовой авиации, он сейчас находится в работе, уже 4 машины проходят испытания. Одна из них совсем недавно совершила перелет из Комсомольска-на-Амуре в европейскую часть.

Спросите у ваших коллег-испытателей, как они оценивают эту машину. Я думаю, что она по очень многим параметрам – по маневренности, по другим показателям – будет превосходить своего основного конкурента, американский F-34, по-моему. Правда, есть вопросы, над которыми еще надо работать. Это и двигательная установка, это и вооружение. С тем, чтобы двигатель позволял нам решать те задачи, которые ставятся перед этим комплексом, перед этим самолетом, и чтобы вооружение было мощным и точным. Есть у нас такие возможности? Они есть. Самолет пятого поколения должен поступать в войска, должен быть поставлен на производство в серию и поступать в войска в 2016 году.

Магомед Толбоев:

- Я президент Международного авиакосмического салона МАКС, который вы всегда открываете, для нас это очень высокая честь, надеюсь, и в этом году будет ваше участие. Озвучу несколько проблем. Первое. Международный авиакосмический салон, который существует уже 20 лет, в последние 5 лет передан Ростехнологиям, то есть Оборонэкспорту. Создано еще одно промежуточное звено – ТВК (Транспортно-выставочный комплекс). То есть авиаслон – ТВК – Оборонэкспорт. Государственная земля, техническая зона, 242 га передано ТВК. Мы, авиасалон, построили столько павильонов за свой счет (кстати, государство нам не давало ни рубля, это все привлеченные средства). Теперь земли нет, а здания наши остаются. Естественно, налогообложение. По результатам всей этой деятельности авиасалон уже банкрот.

Давайте продолжим тему подготовки летного состава. Готовится проект правительства по инициативе Министерства транспорта о привлечении иностранных летчиков для работы пилотами на наш авиарынок. У меня вопрос возникает. Как это может быть? Не является ли это таким целенаправленным действием, как подрыв национальной безопасности.

Владимир Путин:

- Здесь речь о гражданской авиации? Давайте мы поразбираемся по поводу самой структуры МАКСа, авиакосмического салона. Я в первый раз слышу о том, что там возникли проблемы, связанные с финансами и материальной частью. Если вам передана какая-то земля, вы должны за нее платить. Вы мне дайте соответствующую бумагу с деталями. Потому что здесь надо разобраться.

Я готов и Сергею Чемезову об этом сказать, и правительству. Если необходима поддержка самой структуре МАКСа, то мы найдем варианты этой поддержки. Потому что должен сказать вам и всем коллегам, которые организуют МАКС, должен выразить слова благодарности. Поскольку МАКС стал действительно одной из крупных международных площадок подобного рода. Уважаемой площадкой в мире. Это то место, где мы действительно можем презентовать свои достижения в области авиации и космоса. Точно совершенно будем поддерживать. Только нужно понять, в чем нужна поддержка. Теперь по поводу подготовки пилотов. Да, действительно, такое решение готовится правительством Российской Федерации. С чем это связано? Это связано с тем, что у нас парк воздушных судов гражданских растет. К сожалению для меня, растет и доляиностранной техники.

Почему к сожалению? Потому что наши производители пока не могут произвести нужного качества и в нужном объеме эту авиационную технику. Особенно речь идет о широкофюзеляжных самолетах. Сейчас у нас есть планы по развитию среднемагистральных самолетах М-21, вы знаете про Superjet-100 и т.д. Но широкофюзеляжных мы пока не делаем, поэтому вынуждены приобретать. Это всегда очень опасно – приобретать. С экономической точки зрения. Потому что как только начинаешь приобретать, это значит, закрываешь свое собственное производство либо создаёшь проблемы с реализацией планов в этом направлении.

Но мы вынуждены это сделать. И дефицит пилотов у нас, к сожалению, растет. Мы увеличиваем количество выпускаемых пилотов, их готовят в 6 учебных заведениях, но их недостаточно. Год-полтора назад мы вышли на 600 выпускников. В прошлом году это было, по-моему, почти 800. В этом году готовится выпуск 940, по-моему, человек. А нам нужно в год 1200.

Практически во всех рыночных экономиках доступ иностранных пилотов на рынок труда разрешен, кроме Российской Федерации, где есть запрет, установленный в Воздушном кодексе. Имея в виду, первое, дефицит, и второе – что парк иностранных судов у нас достаточно большой, и нам надо привлекать людей, которые умеют летать на этих самолетах, на этой технике, правительство и вышло с инициативой разрешить внедрить квоту на доступ на наш рынок труда 200 (хочу это подчеркнуть) человек в год. На пять лет. Но не командирами воздушных судов, а членами экипажей.

Это еще обсуждается, но мы должны исходить из интересов отрасли и, конечно, из интересов людей, которые работают в этой отрасли, прежде всего из числа пилотов. Здесь должен быть найден баланс, имея в виду и качество обслуживания, и безопасность. То есть использование тех людей, которые умеют эффективно использовать эту иностранную технику. Надеюсь, что баланс будет найден.

Владимир Путин:

«Интернет - это действительно пространство свободы, там невозможно ничего ограничить и запретить»

- Я предлагаю дать возможность задать вопрос человеку, который во время предвыборной компании вашим доверенным лицом стать не захотел, отказался, человеку, который уже 15 лет возглавляет известную радиостанцию «Эхо Москвы» Алексею Венедиктову.

Владимир Путин:

- А ему предлагали быть моим доверенным лицом?

- Говорят, что да.

Владимир Путин:

- Я предлагал вам быть моим доверенным лицом?

А. Венедиктов:

- Владимир Владимирович, я вижу, вашу доверенные лица какие-то кровожадные. Один требует посадить Сердюкова, другой – посадить Чубайса. Хорошо, что я от этой компании отошел. Мне кажется, что отношения президент-журналист не нуждаются в формализации, если честно, так же, как и человеческие отношения. Мой вопрос вот какой. Три года тому назад на такой прямой линии вы сами отвечали на вопрос о своем отношении к Сталину. Вы сказали, что это вопрос важный, что это вопрос-засада – очень аккуратно ответили.

Но вот в вашем третьем появлении в качестве президента, мне и некоторым моим товарищам видятся некие сталинские нотки. Я бы хотел, чтобы вы их откомментировали. В стране появились политические процессы – например, Пусси Райт, Алексей Навальный, процессы по 6 мая. В стране стало огромное количество людей, которых подозревают в том, что они иностранные агенты, я имею в виду закон про НКО. Дума принимает, а вы подписываете законы, которые резко сужают свободу общения, в частности, в интернете. Скажите, пожалуйста, вы действительно считаете, что Россия в 21 веке с помощью приемов таких эффективного менеджера Сталина может быть передовой державой? Спасибо большое.

Владимир Путин:

- Мы неоднократно дискутировали по всем этим вопросам. Я не считаю, что здесь есть какие-то элементы сталинизма. Сталинизм связан с культом личности и с массовыми нарушениями закона, с репрессиями и лагерями. Ничего подобного в России нет и, надеюсь, уже никогда не будет. Общество просто у нас другое и никогда этого не до пустит. Но это не значит, что у нас не должно быть порядка и дисциплины. Это значит, что все граждане Российской Федерации, вне зависимости от своего служебного положения, должны быть равны перед законом. И вот эти девушки из Pussy Riot, и вот эти пацаны, которые оскверняют могилы наших солдат, они все должны быть равны перед законом и отвечать за это. Никто никого специально за решетку не прячет из каких-то политических соображений. Не за политические взгляды и даже за действия люди осуждаются в судебном заседании, а за нарушение закона. Все должны его соблюдать. Я уже неоднократно говорил и по массовым мероприятиям. Можно их проводить? Можно и даже нужно. Но в рамках закона, чтобы не нарушать жизнь нормальную других людей. Ведь современные средства массовой информации могут и в состоянии, и ваша радиостанция тоже, осветить любое событие и донести позицию людей, которые настроены оппозиционно, до миллионов наших граждан. Зачем для этого лезть на рожон и срывать погоны с представителей правоохранительных органов? Это делается для того, чтобы привлечь к себе внимание, но не должным способом. И все, кто нарушает закон, должны отвечать.

Что касается НКО. Я уже много раз на этот счет говорил. Мы приветствуем работу НКО. Более того, даже оппозиционных наших коллег приветствуем. Почему? Я лично в этом крайне заинтересован. Потому что и в центре, и на местах много проявлений беспардонного отношения к людям, много нарушений законодательства со стороны чиновников и власти. И власть сама на это реагирует слабо или вообще не реагирует. И поэтому, конечно, для меня как для гаранта Конституции, как человека, который избран подавляющим большинством наших граждан, крайне важно знать, что же происходит на местах, и реагировать на это своевременно. Но если эта деятельность направлена не на оздоровление общества, а на самопиар, во вред обществу, это плохо. Если это деятельность, которая претендует на то, чтобы быть частью внутриполитической процедуры и финансируется из-за границы, это неплохо, но мы должны тогда об этом знать, пусть нам тогда об этом скажут. Эту же деятельность не запрещают. Кто запрещает организациям, которые занимаются внутриполитическими делами и получают деньги из-за границы, работать. Никто. Закон не запрещает. Но пусть они скажут, откуда они получили деньги, сколько получили денег, на что и куда они их истратили. Чего здесь плохого-то?

В США этот закон действует с 1938 года. И не только действует, потому что он был принят в борьбе с нацистской угрозой. Сегодня нет никакого нацизма, а он действует, реально применяется, в том числе и к нашим организациям, которые пытаются наладить какую-то работу в США. Примеры есть буквально месячной давности. Почему мы-то такого не можем себе позволить? Что здесь недемократичного? Или, например, вы сказали об ограничении свободы общения в Интернете. Послушайте, Алексей, уважаемые друзья, находящиеся в этом зале, и те, которые сидят сейчас у телевизоров. Какое ограничение общения в Интернете? Интернет это действительно пространство свободы, там невозможно ничего ограничить и запретить. Но общество может и должно ограничить себя от чего? От педофилии, от детской порнографии, от распространения наркотиков и от суицидов, от обучения суицидам. Но только эти три-четыре позиции, на которые мы обратили внимание и указали на них в законе. И что, там сразу все закрывается? Нет. Закон ведь как выстроен? Если появились элементы, связанные с детской порнографией или педофилией, или обучение суициду, скажем, то провайдер должен сам обратить на это внимание и закрыть. Ему должны на это указать, и он это должен сделать. Ничего после принятия этого закона по ограничению деятельности в Интернете не произошло. Во всех развитых странах такие законы давно уже приняты.

Я убежден, что противники таких ограничений действуют не по соображениям свободы Интернета, а прежде всего по коммерческим соображениям, связанным с получением прибыли от размещения там рекламы. Объем размещения рекламы в Интернете сравнялся с ведущими федеральными каналами. Там идет борьба в том числе и за деньги. Но деньги это хорошо, надо за них бороться, но общество обязано и должно ограничить себя от подобных явлений, как педофилия, как детская порнография и обучение суицидам. Мы обязаны это сделать во имя будущего нашей страны.

Владимир Путин — о суде над Навальным:

«Если кто-то громко кричит «держи вора!», то это не значит, что ему самому позволено воровать»

- Алексей Венедиктов упомянул процесс над Алексеем Навальным. Я нашел вопрос в интернете. Алексея Навального затаскали по судам. Это означает, что власть его боится?

Владимир Путин:

- Знаете, люди, которые борются с коррупцией - а нужно всем бороться с коррупцией… Вот здесь вот женщина, участница нашей сегодняшней дискуссии из Омска, она борется по-своему, а кто-то по-своему. Но люди, которые борются с коррупцией, сами должны быть кристально чистыми, иначе все это приобретает форму самопиара и рекламы политической. А перед законом все должны быть равны. Это я хочу подчеркнуть. И ни у кого не должно быть иллюзий, что если кто-то громко кричит «держи вора!», то это не значит, что ему самому позволено воровать. Но это в то же время не означает, что если человек имеет какие-то взгляды, отличные от действующих властей, нужно искать любой повод, для того чтобы тащить его в суд, а потом в тюрьму.

Уверен, что разбирательство по этому и по другим вопросам будет предельно объективным. Я, кстати говоря, обратил на это внимание и Генеральной прокуратуры, и других правоохранительных органов. Предельно объективным.

- Три реплики из Интернета. Вы президент пенсионеров и работяг, а думающая молодежь - на Сахарова и Болотной. Вы с этим согласны?

- Почему вы так негативно относитесь к оппозиции? Вы ее боитесь? Вы готовы сейчас разговаривать с оппозицией и искать с ней общие духовные скрепы?

Владимир Путин:

- Я с оппозицией не только готов, я разговариваю постоянно. Что касается так называемой внесистемной оппозиции. Мы им предлагаем этот диалог. Некоторые оппозиционные деятели просто уклоняются от этих диалогов. Но сейчас это понятие внесистемной оппозиции, мне кажется, должно постепенно утрачивать свою актуальность. Предоставлено право с минимальными бюрократическими издержками образовывать политические партии. Можно полностью легализоваться. Нужно 500 человек, чтобы партию создать. Создать партию и бороться за своего избирателя. Одно дело кричать «караул», а другое дело предложить позитивную повестку дня. И это можно сделать только в легальной форме, используя возможности, данные законом. Это можно сделать, пожалуйста, действуйте, боритесь, входите в парламент, доказывайте свою правоту.

Знаете, когда начинаешь говорить конкретно, сразу возникают проблемы. Вот сейчас начало дискуссии было каким у нас? У вас плохо это, это, это. Да, плохо. А что надо сделать? Не надо так повышать заработную плату, слишком большими темпами. Ну не надо. Пусть скажут тогда об этом народу. Пенсионный возраст надо повысить, говорят. Скажите тогда. Да, трудно решить проблемы сбалансированности пенсионной системы . Это очень сложная экономическая и социальная проблема. Ну давайте, предложите, что вы хотите сделать. Просто так языком трепать каждый гораздо. Сделать что предлагаете?

Поэтому мы не просто готовы, а мы хотим этой дискуссии, но цивилизованной и профессиональной, открытой и понятной. И тогда очень многое встанет на свои места. Больше того, я, например, считаю, что власть в этом заинтересована. Может быть, некоторые вещи, о которых говорят оппозиционные деятели, станут больше понятны обществу. Может быть, некоторые из них и необходимы. Может быть, они тогда и власть подтолкнут к каким-то жестким, не очень популярным, но нужным вещам в сфере экономики. Это полезная вещь. Но только тогда, когда она приобретает здоровые и цивилизованные формы. Так что я надеюсь, что этот диалог будет продолжаться.

Владимир Путин:

«К пенсионерам и работягам отношусь с с огромным уважением. На их плечах вся страна держится»

- А в какой степени вы президент разных поколений?

Владимир Путин:

- По поводу того, что президент пенсионеров и работяг. Вы знаете, я сам из семьи рабочих. Я отношусь к этим людям с огромным уважением. На их плечах вся страна держится прежде всего. Это первое. Второе. Пенсионеры, которые говорят, сейчас ветеранов мы видели. У меня и родители были блокадники, отец воевал, был инвалидом Великой Отечественной войны. Я это чувствую кожей, что это за люди. А что здесь плохого-то? Я только хочу сказать им спасибо за то, что они меня поддерживают.

Но если говорить о людях труда, то работяги так называемые сегодня это далеко не люди, которые работают по принципу: хватай больше, кидай дальше. Сегодня труда, даже труд рабочего, становится все более и более квалифицированным и требует большого интеллектуального включения. Кстати сказать, некоторые публичные дискуссии показывают, что представители рабочего класса сегодняшнего, представители элиты рабочего класса, они ни в чем не уступают некоторым другим категориям наших граждан. Те же ученые, врачи, педагоги, они кто такие? Они и есть работяги. Я и на их поддержку тоже опираюсь.

- Электоральную поддержку молодежи ощущаете?

Владимир Путин:

- Да. Молодежь – люди очень активные, люди, которые входят в жизнь. И я уверен, что наши молодые люди в состоянии оценить, что было сделано, что делается сейчас, что возможно сделать в будущем. И, конечно, от их позиции очень многое будет зависеть.

- Владимир Владимирович, информационные агентства сейчас сообщают, что пресс-секретарь главы Приморья докладывает о том, какая площадка будет построена водворе.

Владимир Путин:

- Между прочим, в Приморье очень интересный, надеюсь, подготовленный к этой работе человек, которого мы взяли на эту должность из ректоров Дальневосточного федерального университета. А до этого он практически всю свою жизнь работал в высшей школе. Надеюсь, что и эта интеллектуальная составляющая поможет в его работе. Край очень интересный, богатый, но очень сложный.

Владимир Путин:

«Если в Голландии суд разрешил действие организации, которая занимается распространением педофилии, почему мы у себя должны брать эти стандарты?»

Главный редактор «Независимой газеты» Константин Ремчуков:

- Владимир Владимирович, я хотел бы задать вопрос из области внешней политики. Моя оценка ситуации за последний год такова, что, мне кажется, у России ухудшились отношения с Западом в целом и с США. Произошло значительное сокращение уровня доверия между нами и Западом. Ваш последний визит в Германию и Нидерланды был, с моей точки зрения, очень показательным, потому что вы большую часть времени (по крайней мере, то, что нам показывали) рассуждали об однополых браках, о педофилах. И вообще невозможно было понять, какой традиционный содержательный компонент в российско-германских или российско-голландских отношениях.

Я отношусь к тому числу россиян, которые убеждены, что нормальные отношения России с Западом могут служить на благо россиянам. Это и технологический обмен, обмен знаниями, в области здравоохранения, медицины, лекарств. С этой точки зрения, не считаете ли вы разумным во время вашей возможной встречи в сентябре с президентом Обамой обсудить комплекс мер по восстановлению доверия? Потому что нельзя даже одной встречей восстановить доверие, это многоплановый процесс. Второе. Согласны ли вы с моей оценкой о том, что уровень отношений временами напоминает период холодной войны, с этими обменами «списками Магнитского», «антимагнитского», обвинения в зажиме демократии и свободы политической в России с ответными обвинениями в том, что Запад финансирует нашу оппозицию?

Владимир Путин:

- Прежде всего хочу сказать о том, что некоторое охлаждение у нас началось с событий в Ираке. Это не вчера возникло, не в прошлом, не в этом году. С событий в Ираке, когда наши коллеги, прежде всего американские коллеги, призывали активно включиться в события в Ираке. И мы тогда сказали, что мы считаем, что этот шаг является ошибочным, и мы делать этого не будем. Кстати сказать, мы были поддержаны и рядом стран – членов НАТО, и Федеративная Республика Германия нас поддержала, и Франция. Тем не менее, возник некоторый холодок. Хотя наша позиция была открытой, честной, и в разговоре с моим тогдашним партнером он мне неоднократно сказал: у нас к вам претензий нет, у нас был честный диалог. Но все равно охлаждение определенное возникло.

Потом возникли события в Ливии, возникли события в других частях света. Я уже многократно свою позицию на этот счет высказывал. Мы наблюдаем хаос везде. И не считаем, что позиция наших партнеров является безусловно правильной. Почему мы должны поддерживать то, что мы считаем неверным? Но это не значит, что нам не нужен комплекс мер, направленных на выстраивание отношений в нужном ключе. Действительно, вы правы, в ходе моей последней поездки много времени в переговорах было уделено и правам сексуальных меньшинств, и другим вопросам подобного рода. Понимаете, у них свои стандарты. Я там высказывался и здесь могу повторить. Если в Голландии суд разрешил действие организации, которая занимается распространением педофилии, почему мы у себя должны брать эти стандарты? Если они хотят размножаться за счет иммигрантов, пусть делают. Мы же не лезем к ним. Почему мы должны все это переносить к нам? У нас другое общество. У нас попробуй разреши это. Я там сказал и здесь хочу повторить. Попробуй что-нибудь разреши. У нас же такая разная страна – и Северный Кавказ, и Дальний Восток, и Север, и центральная часть. У нас невозможно внедрить все, что там возможно. Нереально. Почему они от нас должны требовать внедрения их стандартов? Может быть, мы давайте потребуем внедрение наших стандартов у них? Давайте не будем друг от друга ничего требовать. Давайте будем с уважением друг к другу относиться. Но это не значит, что мы не должны искать пути сближения, пути к тому, чтобы лучше понимать друг друга.

Кстати говоря, в странах, в которых я был, это наши ведущие торгово-экономические партнеры. Несмотря на то, что у нас есть некоторые разногласия по этим вопросам, о которых я только что упомянул, и вы сейчас сказали, тем не менее, у нас с Федеративной Республикой Германия оборот 74 миллиарда долларов, а с Голландией еще больше – 82 миллиарда. Правда, немецкие эксперты считают, что часть 82 миллиардов это все равно к ним относится, потому что идет просто наш импорт-экспорт через территорию Голландии. Может быть, неважно. Во всяком случае, это две ведущие страны – наши ведущие партнеры. Эти некоторые непонимания в такой гуманитарной сфере, они нам никак не мешают сотрудничать.

Я согласен с вами в том, что работать над улучшением самого климата отношений нужно. Мы к этому готовы. Но хочу вам сказать, что мы ничего не провоцируем к ухудшению. Мы, что ли приняли этот «список Магнитского»? С какого рожна это было сделано, объясните, пожалуйста. Никто не может объяснить. Никто не может сказать, зачем. Были поправки Джексона - Вэника, ограничивающие, дискриминирующие Советский Союз в торговле с Соединенными Штатами в связи с ограничением выезда советских евреев в Израиль на постоянное место жительства. Они были введены десятилетия назад.

Сейчас мы подошли к какому рубежу? Что Россию начали принимать во Всемирную торговую организацию. Не без помощи самих Соединенных Штатов, за что мы благодарны администрации Обамы. Нас начали принимать. Но фокус заключается в том, что если бы они сохраняли поправку Джексона – Вэника в своем законодательстве, то при вступлении России в ВТО они начали бы сами нести убытки экономического характера. Они вынуждены были ее отменить. Но был хороший повод это сделать, забыть все, что было во времена холодной войны и пойти дальше. Нет, надо было обязательно втащить другой, антироссийский в данном случае, акт Магнитского. Никто не расследовал даже, что там произошло. Зачем это было сделано? Просто для того, чтобы жабры раздуть: мы самые крутые здесь. Зачем? Это имперское поведение на внешнеполитическом поле.

Кому это понравится? Мы предупредили, что мы ответим. Видимо, они ожидали, что ответ будет такой, вялый. Хороший он или плохой? Наверное, не без издержек. И у депутатов у наших тоже возникли определенные эмоции. Это ошибка, считать, что в какой-то другой стране, в Штатах абсолютно неуправляемый конгресс и верхняя палата, а у нас он такой ручной. Ничего подобного. Это не соответствует практике нашей политической жизни. У нас есть правящая партия, в которой у власти большинство. Но и там люди с разными взглядами. И для того чтобы убедить их в необходимости действовать так или иначе, надо еще поработать. Вы правы в том, что нам с обеих сторон нужно относиться друг к другу с уважением и искать пути взаимопонимания.

Владимир Путин:

«Налог на роскошь должен быть введен»

А. Проханов:

- Владимир Владимирович, страна стремится к развитию и стремится реализовать рывок, о котором мы говорили. Но такой рывок может осуществить консолидированный народ, народ, объединенный общим делом. Нас расчленяет и разрывает несправедливость и неравенство. Как материальное, так и социальное неравенство. Не пора ли ввести налог на роскошь? Это первый шаг для устранения этой чудовищной и раздирающей нас неправды. Налог на эти дорогие дворцы, налог на эти бриллианты, которыми осыпают себя с ног до головы жены и возлюбленные наших олигархов. Ибо развитие и справедливость – это синонимы.

Владимир Путин:

- Как вы отличаете жен от возлюбленных? По запаху? По возрасту? Ну, вы наверняка знаете мою позицию. Я сам об этом говорил неоднократно, и в послании, по-моему, об этом упоминал. Я считаю, что это правильно. Вообще вопрос социальной справедливости, вопрос разрыва в доходах крайне является острым и крайне важным. Кстати говоря, не только для нашей страны, а и в некоторых других странах. В тех же странах этот вопрос становится все острее и острее. Европа, надо отдать ей должное, социализирует свою экономику и там, в общем, все более сглажено, поэтому нам лучшие практики и традиции из Европы не мешало бы у себя применить. Что касается налога на роскошь, я сам считаю, что он должен быть введен. Сейчас уже есть предложение, связанное с автотранспортом – по-моему, двукратное увеличение базовой налоговой ставки на автомобили шикарные свыше 5 миллионов рублей, и трехкратное увеличение базовой ставки на автомобили свыше 10 миллионов рублей. Такими машинами пользуется не так уж много у нас людей и, думаю, скорее это носит даже не столько фискальный, сколько моральный характер.

А что же касается недвижимости, то, думаю, что и на нее надо ввести дополнительный налог. Правда, в правительстве в этой связи есть заминка. Несмотря на мои многократные разговоры с членами правительства, они все как-то не могут найти должного и нужного, возможного варианта внедрения этой системы применительно к недвижимости. В чем заминка? В кадастровой оценке земли. Вот ее, к сожалению, пока нет, надо подталкивать к тому, чтобы она состоялась как можно быстрее и вводить те же системы регулирования налоговые для крупных дорогостоящих объектов недвижимости. Вы правы абсолютно.

Владимир Путин:

«У Петербурга появляются ярко выраженные столичные функции и он действительно становится одной из столиц»

Санкт-Петербург, Мариинка. Борис Эйфман:

- Уважаемый Владимир Владимирович, прежде всего, хочу сообщить вам о радостном событии. В этом году 1 сентября в Санкт-Петербурге начнет работу академия танца. Это уникальное образовательное учреждение, которое будет готовить уникальных артистов балета нового поколения. У академии танца очень серьезная социальная программа. Мы будем учить детей-сирот, детей из неблагополучных семей и они смогут получить образование и прожить счастливую творческую жизнь. Позвольте теперь обратить ваше внимание на острейшие проблемы нашего театра. Мы поддержали идею создания Дворца танца и я искренне верю, что в 2016 году в Санкт-Петербурге откроется уникальный балетный мировой центр, в котором смогут реализовать себя не только профессионалы, но и любители – те, для кого танец является частью жизни. Но сегодня наш театр находится в критическом положении, нам просто негде показывать свои спектакли. Коммерческие структуры выдавливают нас из федеральных театров, сцены которых мы арендуем. В результате петербуржцы и гости города лишены возможности общения с современным балетным искусством новой России. Владимир Владимирович, прошу вас помочь санкт-петербургскому театру балета вернуться в наш город. Спасибо.

Владимир Путин:

- Борис Яковлевич, мы с вами несколько раз обсуждали эту проблему, но прежде чем сказать несколько слов о проблеме как таковой, хочу вас поблагодарить за ваше творчество и за то, что в России поддерживается не только традиция классического искусства балетного, но и развиваются новые формы. В значительной степени это сделано благодаря Эйфману. Мы вам за это очень признательны и благодарны.

А теперь что касается здания театра. Я догадываюсь, чем продиктован ваш вопрос и ваша озабоченность. Это связано с тем, что на том участке земли, где банком ВТБ планировался девелоперский проект, связанный с элитным жильем, теперь планируется возвести сооружение для размещения Высшего Арбитражного и Верховного судов Российской Федерации. Кстати говоря, я думаю, что это очень позитивный шаг для самого Петербурга, потому что мы хоть и называем его северной столицей, но в этом случае, я имею в виду уже разместившийся там Конституционный суд, безусловно, у Петербурга появляются ярко выраженные столичные функции и он действительно становится одной из столиц – в данном случае, северной столицей России. Но догадываюсь, что ваша озабоченность связана с тем, что не исчезнет ли та часть, которая предназначалась для вашего театра из общей конструкции освоени я этой строительной площадки? Борис Яковлевич, не исчезнет. Совсем недавно мы встречались с губернатором Петербурга, с нашими коллегами из строительства, из банков и окончательно договорились – пока еще не очень понятно, в какой пропорции город поучаствует и федерация поучаствует, но все договорились, что проект создания вашего театрального центра будет исполнен.

И. Антонова, директор музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина:

- Мой вопрос тоже связан с Петербургом. Дело в том, что 65 лет назад, в 1948 году, был ликвидирован в Москве замечательный и всемирно известный музей нового западного искусства. Этот музей был основан двумя совершенно феноменальными московскими коллекционерами – Сергеем Ивановичем Щукиным и Иваном Абрамовичем Морозовым. Они первыми в Европе сумели оценить и поверить в те новые направления в искусстве, которые в это время возникали. Они собрали коллекцию постимпрессионистов и сегодня без преувеличения можно сказать, что это самый по качеству во всяком случае, если не по количеству сильный и крупный музей этого раздела мирового искусства. Музей был ликвидирован на основании постановления Сталина, причиной были идеологические аргументы – обвинялся музей в формализме, в собирании антинародного искусства. И это была та же аргументация, которая примерно в эти же годы второй половины 40-х годов применялась к определению творчества Шостаковича, Прокофьева, Хачатуряна, к поэзии Анны Ахматовой, к творчеству Зощенко и т.д. Вот музей, о котором идет речь, был создан в 1923 году. Надо сказать, что это был первый в мире музей современного искусства. Знаменитый музей современного искусства в Нью-Йорке был создан на пять лет позже – в 1928 году. То есть, наши гениальные коллекционеры угадали и поняли, оценили процесс

- В Нью-Йорке какой музей?

И. Антонова:

- Он называется МОМА. И коллекции вот музея – очень обширные – вот в том музее, который был. Большое число произведений Мане, Ренуара, Сезана, Ван Гога. И более 50 картин Матисса. Почти 50 картин Пикассо. Когда это было все вместе, это был, безусловно, самый первый музей мира в этом разделе. Один из коллекционеров, Сергей Иванович Щукин, писал о том, что он собирал этот музей по примеру Третьякова и имел намерения оставить его в Москве. Владимир Владимирович, новая Россия сделала очень многое – может быть, на сегодня даже не до конца оцененное… И я напомню о том, что были реабилитированы как бы имена великих деятелей культуры, наконец, был восстановлен Храм Христа Спасителя – то есть, нельзя разрушать церкви. И вот теперь я хочу вас спросить – согласны ли вы рассмотреть этот вопрос, имея в виду, что там есть сложная позиция возвращения… Все коллекции были переданы в наш музей, но потом часть из них половина была отдана в Эрмитаж в Петербурге. Согласны ли вы рассмотреть вопрос о возвращении этой части, восстановления этого музея?

Владимир Путин:

- Это, слава богу, возвращение не из-за границы и не передача за границу – это наш внутренний вопрос. Насколько я понимаю, все эти произведения, или основные из этих произведений экспонируются и в Эрмитаже представлены. Они не спрятаны от народа. Я разумеется, поддержу любое решение, связанное с возрождением музея. Но это должно быть сделано в результате дискуссии, в самом музейном сообществе, среди специалистов.Михаил Борисович Пиотровский скажет, что никогда не отдам ничего, этому не бывать. Михаил Борисович, вы готовы вернуть часть коллекции в Москву и воссоздать музей современного искусства? Это произведения, насколько я понимаю, экспонируются – Матисс, «Девочка на шаре», Пикассо, Мане, я знаю, там очень красивые вещи есть, очень ценные – «Париж после дождя», еще что-то. Там много всего, огромная коллекция. Она же, по-моему, вся в залах.

М. Пиотровский:

- Они все экспонируются, они все были переданы в Эрмитаж в обмен на около 200 шедевров старых мастеров, которые были изъяты из Эрмитажа и переданы в музей имени Пушкина в 20-е годы. Но я не об этом. Злость и злоба присутствуют в нашем информационном поле повсюду – и в средствах массовой информации, и в информационном поле Интернета. И справа, и слева, и сбоку, и маргиналы, и либералы – все поливают друг друга грязью. Это нормально, понятно. Но есть следующая тенденция. Появляются такие тенденции, когда заявления переходят в донос, запрос депутатский переходит в донос, когда людей ссорят, сбивают друг с другом. И это уже немного другая сфера. И это вымывает интеллигентность из наших отношений. У меня такой вопрос к власти. Какое отношение к власти. Дескать, это и есть настоящая демократия, и хорошо, пусть так это идет? Либо пускай подерутся, посмотрим, кто победит? Либо: лают, караван идет. Мне стыдно, что музейные дела выносятся на такое обсуждение с президентом.

Владимир Путин:

- Меня просили обозначить свою позицию. Я не против. Но нужно, чтобы на уровне Министерства культуры, с привлечением экспертов, музейных работников этот вопрос был обсужден как следует, глубоко проработан. Михаил Борисович сказал (я же не знаю об этом ничего), оказывается, часть коллекции из Эрмитажа была переведена в Москву. Надо все это посмотреть, надо проработать это на уровне экспертов. Что касается такой моральной стороны дела, я не думаю, что здесь что-то такое особенное есть. Когда требуют того или другого в тюрьму упрятать, это хуже. Думаю, что и с этим мы справимся, спокойно, в нормальном режиме всё обсудим. Это рабочий вопрос.

Владимир Путин:

«В некоторых нефтегазодобывающих государствах углеводородные ресурсы распродаются очень дешево. Такой вопрос можно обсуждать»

Комсомольск-на-Амуре:

- Здравствуйте, меня зовут Уланов Павел Николаевич. Почему на сегодняшний день в Комсомольске-на-Амуре стоимость бензина 34 рубля. Бак бензина там в свое время стоил 2 доллара.

Владимир Путин:

- Павел Николаевич, вопрос ценообразования, вопрос экономического обоснования этих цен и социальной справедливости всегда на повестке дня у нас находится. Но в общем и целом, безусловно, это правильно, мы должны за этим следить. Насколько я знаю, сейчас у нас в среднем где-то в европейской части цена бензинов высокооктановых Аи-95 где-то 31.40 примерно за литр. Литр дизельного топлива где-то 32 рубля примерно. На Дальнем Востоке всегда традиционно чуть подороже. Связано это с несколькими причинами. И, прежде всего, с монополизмом. Одна из крупнейших наших компаний это компания «Роснефть», она в основном поставляет на рынок Дальнего Востока нефтепродукты, но они объясняют это удаленностью, большими расстояниями, сложностями и дороговизной доставки до потребителей и т.д. Всегда, конечно, с этим нужно разбираться. Я уже не один раз указывал на это не только руководству компании, но и федеральному антимонопольному ведомству, сделаю это и еще раз – с тем, чтобы они держали эти вопросы на контроле. А что касается того, что в некоторых государствах нефтегазодобывающих эти ресурсы углеводородные распродаются очень дешево, либо по бросовым ценам, то такой вопрос, разумеется, можно поставить и можно его обсуждать. Кстати говоря, обращаю ваше внимание, что в США эти цены чуть выше, чем у нас.

Правда, там и доходы граждан выше, поэтому в целом для потребителя вроде, исходя из общей корзины, это обходится дешевле. Но в США там практически государство не берет налог с нефтепродуктов. Он минимальный. Там государство получает налоги по другим направлениям, там очень высокий транспортный налог и другие составляющие. Что касается европейских стран, то, скажем, в Германии тот же самый бензин в рублевом эквиваленте ровно в два раза дороже, чем у нас. И в целом цены сопоставимые. Что касается стран нефте- и газодобывающих, в некоторых этих государствах действительно бензин и нефтепродукты, газ являются чрезвычайно низкими по цене. К сожалению, для них это ведет, как правило, к большим проблемам в самих отраслях. И в нефтяной, и в газовой. Недостаточно ресурсов для их развития, недостаточно ресурсов для вскрытия новых месторождений, для их освоения. И эти страны так или иначе вынуждены потом в авральном порядке резко поднимать цены либо на газ, либо на нефть. Я не думаю, что мы должны идти вот по этому не рыночному пути. У нас должен быть другой путь. Путь контроля за ценами – здесь вы абсолютно правы – и правильного ценообразования.

- Человек спрашивает и ссылается при этом на министра по Дальнему Востоку Ишаева, что мы продаем китайцам киловатт электроэнергии по полтора рубля, а своему населению на Дальнем Востоке по 3-4 рубля. Это как?

Владимир Путин:

- Виктор Иванович уже, видимо, готовится к выборам губернатора одного из регионов Дальнего Востока, он был губернатором, и достаточно успешным, но я бы посоветовал ему повнимательнее смотреть на то, о чем он говорит. Что касается населения – то это так называемые конечные потребители. То есть, сначала генерирующая компания продает это на опте, а потом оптовые компании несут различные издержки и доводят до потребителя по определенным ценам. И на каждом звене цена увеличивается. Что касается цен в Китае, но там речь идет о продаже на опте.

Вячеслав Гусаков:

- Владимир Владимирович, подавляющее большинство из нас – это нормальные, законопослушные люди, но мы в Госдуме планируем усиление ответственности за управление автомобилем в состоянии опьянения и проектируем, в том числе, уголовную ответственность. И многих беспокоит вопрос, насколько эти санкции справедливо будут применяться по отношению к людям? Мы и мои коллеги по НФ, так же, как и вы, за справедливость, поэтому мы подготовили законопроект, мы пригласили специалистов, экспертов – это институт метрологии имени Менделеева (Санкт-Петербург)…

Владимир Путин:

- В чем вопрос?

В. Гусаков:

- Я говорю об информации, которая на сегодняшний день имеется. Подготовлен законопроект. Во-первых, вводится сухой закон в законодательное поле – пить нельзя ни грамма абсолютно, то есть, руль и алкоголь несовместимы, но в этом законодатель стве будет прописано – учет с возможной суммарной погрешностью. То есть, сам факт употребления алкоголя будет наказуем. Но с учетом возможной суммарной погрешности. То есть, цифра, которую показывает прибор, не может быть меньше, чем суммарная погрешность.

Владимир Путин:

- В чем вопрос? Просьба просто изменить эти правила? Перевести в промилле?

В. Гусаков:

- Можно сказать, что так, но такой закон в Госдуме уже готов, подписан многими депутатами – и нашей фракции, и другими фракциями… Вот смотрите, если человек погиб, то у него кровь берут и, если у него более 0,5 промилле, то он пьян. А по отношению к живому, нормальному, водителю, все, что не ноль – это значит состояние опьянения. Ну, этот подход совершенно не научный.

Владимир Путин:

- Понял. Вы знаете, перед тем, как перейти к этому вопросу, я все-таки не закончил ответ на предыдущий. Вот сколько у нас продают киловатт-час на Дальнем Востоке и за сколько продают в Китае. Надеюсь, я объяснил, в чем разница. Но это не значит, что цены на электроэнергию на Дальнем Востоке являются оптимальными. Я считаю, что они слишком высокие все равно для нашего Дальнего Востока. В чем может быть выход? Нужно наращивать собственные энергетические возможности. Нужно строить новые электростанции, новые НПЗ и т.д. Это все есть в программе развития Дальнего Востока. Теперь по поводу промилле. Хочу еще раз подчеркнуть свою позицию – здесь у нас нет никаких расхождений с вами – пить за рулем нельзя! И нужно добиться того, чтобы никто не садился за руль в нетрезвом виде.

Есть, наверное, люди, которые с этим не согласятся, но подавляющее большинство граждан с этим согласны. Потому что пьяный человек за рулем теряет над собой контроль, теряет реакцию и, если у нас разрешить выпить 1-2 бокала… а они у нас разные – от такого до такого! – поэтому пить нельзя! После нашей встречи с вами в Ростове-на-Дону я об этом тоже задумался, посмотрел материалы – действительно, действующие приборы по обнаружению этих промилле в организме человека даже выпускаются с известными погрешностями. И в открытых материалах фирмы-производители прямо на эту погрешность указывают. Поэтому давайте мы с вами поступим следующим образом. Давайте поручим Росстандарту провести реальное исследование применяемой техники. Одно дело, что они пишут в своих проспектах, когда выпускают технику, а другое дело, что на практике. Росстандарт может и должен это сделать. И в соответствии с его заключением мы примем решение о том, какое количество промилле можно или нельзя допустить в закон.

В. Гусаков:

- Институт метрологии – это подразделение Росстандарта. У нас это заключение есть. Они говорят о том, что не только надо учитывать погрешность прибора, но и погрешность, ко торая вызывается температурой, влажностью и газовым составом воздуха. Сейчас это не учитывается. У нас такое заключение есть на руках.

Владимир Путин:

- Вот надо, чтобы оно у меня было и в правительстве было.

Сочи. Дмитрий Морозов:

- В последнее время в СМИ, в интернете подобные высказывания превалируют. Олимпийские стройки – вот не успевают, строят плохо, воруют, не готово ничего, опозоримся… Но это не так. Владимир Владимирович, просим убедиться в том, что большинство объектов построено уже и провели тестовые мероприятия – причем, успешно провели. Могу сказать, что тысячам людей, которые уже не первый год вдали от родных и близких трудятся на стройках олимпийских, по крайней мере, обидно слушать такое. Вот хотелось бы узнать, как вы относитесь к подобного рода высказываниям?

Владимир Путин:

- Все эти критические высказывания ожидаемые и в целом на это нельзя обижаться. Потому что, во-первых, они не относятся к строителям непосредственно, они относятся к организаторам строек, они относятся к финансовым учреждениям и к финансовым потокам, к которым строители не имеют никакого отношения. Но действительно, вы правы – в целом работа идет в графике, в целом объекты сдаются в срок, проводятся все запланированные тестовые соревнования и я абсолютно убежден в том, что все, что нужно для подготовки олимпиады, будет завершено с должным качеством и вовремя. Но на последнем этапе и представители Международного олимпийского комитета указывали нам на это – на последнем этапе подготовки к Олимпиаде нельзя расслабляться, здесь нужно наоборот сконцентрировать все усилия – и административные, и финансовые, и организационные – с тем, чтобы подготовиться к Олимпиаде на должном уровне. Уверен, у нас для этого все возможности есть. Убежден – так оно и будет.

- А дорого обходится стране Олимпиада, Владимир Владимирович?

Владимир Путин:

- Не дешево. Цифры уже звучали, могу их повторить.

- Разные цифры звучали.

Владимир Путин:

- Потому что по-разному считают и разные вещи считают. Если говорить о стоимости самой Олимпиады, из федерального бюджета 99 млрд. рублей. Из привлеченных средств где-то 144 млрд.

- Это с учетом трамплинов?

Владимир Путин:

- Это с учетом двух медиа-деревень внизу Имеретинской долины и в горной части. Это с учетом 14 спортивных объектов и с учетом 22 объектов обеспечения.

И. Авербух:

- Владимир Владимирович, как бывший спортсмен хочу спросить вас об имидже нашей страны. Бесспорно, Олимпиада в Сочи это грандиозное событие и, приезжая сюда, переполняешься гордостью за нашу страну и спасибо вам большое, что у нас есть такая Олимпиада. Мы с ребятами, олимпийскими чемпионами, создали ледовый проект и вы не раз его видели, который может быть имиджевым проектом для того, чтобы говорить о том, что у нас страна новая, инновационная, красивая, современная, богатая, талантлива олимпийскими чемпионами. Но поддержки вот таким проектам, которые рассказывают о нашей стране именно за рубежом, как о стране современной, найти достаточно сложно. Инновационные проекты, имиджевые проекты не так приветствуются, и поэтому хотелось бы спросить вас – как получить такую поддержку, с кем общаться и что вы также ждете от этой Олимпиады?

Владимир Путин:

- Я сделаю вам встречный комплимент. Вы специалист замечательный, организатор прекрасный, у вас замечательный коллектив собран. Я уже сейчас не говорю про ваши личные достижения когда-то, но, разумеется, такие люди, как вы и ваши коллеги, должны получать поддержку. Единственное, Илья, хочу вам сказать о том, что такие проекты, как Олимпиада, они носят грандиозный характер и нам нельзя разбрасываться. Нам нельзя из федерального бюджета тратить дополнительных денег на какие-то вещи, даже привлекательные, но попытка реализации которых предпринимается до того, как мы закончим все свои расходы, связанные с подготовкой самой Олимпиады. Нам нужно сконцентрировать усилия на этом крупном проекте. Чего мы от него ждем? Прежде всего, мы ждем даже не рекламы нашей страны за рубежом, что на самом деле тоже важно.

Прежде всего, я жду от этого мероприятия всплеска интереса к спорту и к массовому спорту. Я надеюсь на то, что миллионы наших граждан разных возрастов, но, прежде всего, конечно, молодые люди, обратятся к спорту и сделают его неотъемлемой частью своей собственной жизни. Я надеюсь на то, что это приведет к позитивным тенденциям с точки зрения здоровья нации, приведет в конце концов к улучшению ситуации с демографическими проблемами и т.д. И, конечно, все эти объекты, о которых вы сейчас говорите, когда я на них смотрю, у меня у самого чувство гордости за нашу страну, за наших инженеров, за строителей – им, конечно, огромное спасибо за то, что они в таком качестве и в такие сроки все делают. Это грандиозное сооружение. Далеко не каждая страна в мире способна справиться с таким объектом, а мы можем, мы сделаем это. И, конечно, будем рассчитывать на успех наших спортсменов. Хотя, разумеется, это важно. Ты приходишь на соревнования не для того, чтобы попотеть. А если ты пришел, то нужно выигрывать. Но спорт есть спорт и, прежде всего, я жду от наших атлетов самоотдачи, понимания того, что за ними огромная страна и миллионы болельщиков.

Владимир Путин о повышении налогов на предпринимателей:

«Эти решения принимались, чтобы сбалансировать пенсионную систему, но оказались очень сложными для выплаты»

Нижегородская область:

- Здравствуйте, Владимир Владимирович, я обращаюсь к вам от лица всех предпринимателей. Пожалуйста, помогите нам. Нам подняли очень высокие налоги. Мы проживаем в сельской местности, у нас просто нет возможности платить такие большие налоги. Пенсионный фонд очень вырос. Я просто очень прошу – помогите, пожалуйста.

Владимир Путин:

- Это не налоги, это отчисления в социальные фонды так называемые. И в том числе, прежде всего, речь идет об отчислениях в Пенсионный фонд. Ну, понятно, что эти решения принимались для того, чтобы сбалансировать пенсионную систему, но я согласен с тем, что эти отчисления оказались очень сложными для выплаты. И не столько даже для средних предприятий – я уж не говорю о больших предприятий – сколько для самозанятых людей и особенно в сельской местности. Я с вами полностью согласен. Мы совсем недавно обсуждали эту проблему на встрече в Ростове-на-Дону с общероссийским Народным фронтом. И там тоже ваши коллеги, представители самозанятой части нашего бизнеса, а это очень скромные люди, они реально сами работают, говорили о том, что вот эти отчисления в социальные фонды стали для них неподъемными.

Поэтому два выхода – либо уходить в тень, прятаться от этих отчислений, либо сворачивать свою деятельность. И то, и другое очень плохо. Особенно второе. Потому что нам нужно этих людей сохранить, чем им вставать на биржу труда или за социальными пособиями, лучше создать им условия для того, чтобы они могли работать, обеспечивать работой себя, свои семьи, а, может, даже еще и кого-то из своих знакомых, близких и просто людей, которые ищут возможность применения своим силам. Сейчас рассматривается несколько вариантов решения этой проблемы. Один – я считаю его основным – заключается в том, чтобы вернуться к той системе, согласно которой исчисления вот этих денег, перечисляемых в социальные фонды, будет происходить на базе одного МРОТа для тех самозанятых людей, для тех предпринимателей, оборот которых составляет не более 300 тысяч рублей в год. Для тех, у кого оборот составляет больше 300 тысяч, применить повышающуюся шкалу. 1 МРОТ плюс 1% к той величине, которая будет больше 300 тысяч.

Она несложная, но там есть проблема, которая вызывает до сих пор еще споры в правительстве. Социальный блок правительства считает, что люди, которые исчисляют только 1 МРОТ с 300 тысяч, не смогут формировать свои пенсионные права. И это несправедливо, поскольку все остальные плательщики в эти фонды как бы будут со участвовать в их пенсионных правах. Министерство финансов считает, что таким образом понизив сегодняшние ставки отчислений, мы получим выпадающие доходы бюджетов.

И одна озабоченность справедлива, и вторая. Но все-таки важнее сохранить этот сектор нашей экономики и поддержать таких, как вы. Поэтому попрошу коллег в правительстве ускорить это решение на основе той формулы, которую я только что изложил.

Михаил Леонтьев:

- Владимир Владимирович, вы говорили, что сланцевая революция это угроза и вызов для России и для российской экономики, и на нее надо дать адекватный ответ. Алексей Миллер, уважаемый глава Газпрома, сказал, что никакой сланцевой революции нет, и поэтому ответа никакого давать не надо. При этом компания теряет рынки. Что мы будем делать, во-первых, с Алексеем Миллером, во-вторых, со сланцевой революцией и со структурной перестройкой экономики, за которую теперь даже Алексей Кудрин выступает, хотя высосал все деньги из экономики, которые были? Такие реформы могли бы пройти с пользой.

Владимир Путин:

«Себестоимость добываемого газа из сланца гораздо выше, в разы, чем себестоимость газа, добываемого традиционным путем»

- И Кудрину досталось, и до Миллера добрались. Чубайса уже покритиковали. Кстати говоря, я считаю, что надо дифференцировать всегда такие вещи. Одно дело говорить (в отношении того же Анатолия Борисовича) об ответственности административной, говорить о его эффективности как менеджера, а другое дело говорить о криминальной стороне дела, если она существует.

В отношении такой компании, как Газпром. Сейчас я вспомнил про «Роснано», а Газпром наша ведущая компания наряду с «Роснефтью», которая стала, безусловно, одним из самых крупных мировых игроков в сфере производства углеводородов. Так вот, что касается того, проспал Газпром сланцевую революцию газовую или не проспал. Сложный вопрос. Пока ответа на него нет. Потому что себестоимость добываемого газа из сланца гораздо выше, в разы, чем себестоимость газа, добываемого традиционным путем.

Пункт два. У нас достаточно газовых пузырей так называемых, чтобы добывать традиционным способом. Мы пока не можем даже реализовать всего того, что у нас есть. Пункт три. Добыча сланцевого газа и сланцевой нефти (а это тоже возможно) связана с огромными (я хочу это подчеркнуть) природоохранными издержками. Там, где добыв ается сланцевый газ, у очень многих людей, которые проживают в этих регионах, из кранов вместо воды идет черная жижа. Эти технологии как минимум требуют очень серьезной доработки.

И, наконец, пункт четыре. Это совсем не значит, что мы отказались полностью от сланцевого газа. Даже международные эксперты, которые изучают эту проблему, говорят о том, что у России очень большие перспективы с точки зрения добычи сланцевого газа. У нас есть огромные неосвоенные территории, и есть достаточно минералов, чтобы там поработать с точки зрения добычи углеводородов. Я не думаю, что мы что-то проспали, но следить за этим нужно самым внимательным образом, здесь вы правы абсолютно.

Владимир Путин:

«Депардье гражданство предоставлено в особом порядке, имея в виду его заслуги перед российской культурой»

- Будет ли Таможенный союз с Украиной? Речь идет о присоединении Украины к Таможенному союзу.

Владимир Путин:

- Это зависит не от нас, это зависит от Украины. Кстати говоря, сами украинские эксперты в лице Академии наук, одного из институтов Академии наук Украины (по-моему, Институт экономического прогнозирования) считает, что в случае присоединения Украины к Таможенному союзу и к единому экономическому пространств у экономические выгоды Украины будут исчисляться в процентах ВВП. Не в каких-то там минимальных значениях, а прямо в процентах к ВВП. По нашим оценкам, это в денежном выражении где-то плюс 9-10 миллиардов долларов в год.

Сама Украина, украинский народ, украинское руководство должны определиться, нужно им это или нет, имея в виду, что украинскую, российскую экономику, так же ка к экономику Украину и Белоруссии, Украины и Казахстана, связывает огромная и очень разветвленная кооперация, отказ от которой повлечет за собой невосполнимые потери для участников этой кооперации. И если Россия еще в состоянии как-то восстановить эти потери, то для Украины это будет крайне сложно. Я боюсь, что это может привести в отдельных отраслях производства к деиндустриализации. Но выбор в конечном итоге всегда за Украиной. Мы будем с уважением относиться к любому из этих выборов. Шар на стороне наших партнеров.

- Я хочу дать слово гражданину Франции. У нас в студии Дмитрий Кошко, эмигрант в четвертом поколении, журналист, человек, который возглавляет координационный совет Союза российских эмигрантов во Франции.

Д. Кошко:

- Мой вопрос о гражданстве соотечественников. Моему двойному соотечественнику Жерару Депардье повезло, можно сказать, он получил гражданство почти за сутки. Но другие соотечественники во многих странах, которые любят Россию, говорят по-русски, болеют за Россию, но им приходится иногда ждать много лет, перед тем как получить ответ, а иногда они даже его не получают. Вы говорили в декабре перед Федеральным собранием, что будет упрощение рассмотрения этого. Мы все обрадовались, конечно. Но на какой это теперь стадии? Вы сказали, что те, которые будут переселяться в Россию с российским гражданством, должны отказаться от другого своего гражданства. Требуется ли это от тех, кто остается жить в других странах? Потому что это вопросы, которые очень часто нам задают в координационных советах.

Владимир Путин:

- Пока требуется. Что касается господина Депардье, то ему гражданство предоставлено в особом порядке, в соответствии с действующей Конституцией, имея в виду его заслуги перед российской культурой. А он у нас очень известный человек, и не только потому, что он мастер эпатажа, но он известен и у нас, и в мире как выдающийся артист.

Совсем недавно он снялся, и этот фильм скоро выйдет на экраны, «Распутин», по-моему, называется, где он играет одну из главных ролей. Это такая работа, которая имеет отношение ко всему российскому кинематографу, к российской культуре в целом. Поэтому я считаю, что такое решение обосновано. Кстати говоря, такие обращения носят не единичный характер. Сейчас не буду говорить о том, кто и как обсуждал со мной эти вопросы, люди не хотят, чтобы это приобретало какой-то скандальный характер.

Что касается Жерара, то он человек импульсивный (я уже об этом говорил), он такое свое желание сформулировал без всяких консультаций. Это не какой-то кремлевский проект. Когда человек об этом сказал публично, на весь мир, что мы должны были сделать, сказать: нет, мы не будем это делать? Почему, с какой стати? Это просто смешно. Конечно, мы с удовольствием дали ему паспорт и даже поблагодарили его за это.

Что касается наших соотечественников, то я считаю, что для них действительно должен быть определен упрощенный порядок. Так же как и для всех людей с постсоветского пространства (минимум с постсоветского пространства), которые находятся в репродуктивном возрасте, имеют хорошее здоровье, хорошее образование и могут легко быть адаптированы нашей культурной средой. Нам нужны такие люди. Во многих странах мира (Канада хороший тому пример) по всему миру ищут таких людей. Министерство иностранных дел имеет квоту и задание даже на то, чтобы привлекать таких людей в Канаду. А почему мы-то должны от этого отказываться? Но все это должно идти на благо самой России и на благо ее жителей, не раскачивать рынок труда ни в коем случае. Все эти схемы наработаны, и мы можем и должны их применять у себя.

Что касается этой категории людей, о которых вы сказали, к которой вы сами относитесь, то я думаю, что такие люди, как вы, ваши предки, ваши родители, отцы, деды, как правило, не по своей воле оказались за границей, не по своей воле стали иностранцами. И для них тоже должен быть разработан особый порядок. Совсем недавно я возобновил свое поручение правительству и миграционной службе. Надеюсь, что эти инструменты будут разработаны и использованы.

Владимир Путин:

«Сколково - хорошая идея. Вопрос в том, чтобы другие наши наукограды не оказывались на положении бедных родственников»

Новосибирск, академгородок. Валерий Бахтияров, член-корреспондент РАН, замдиректора института катализа:

- Мой вопрос будет связан с непрекращающейся полемикой в обществе о эффективнее работы научного сектора России и, прежде всего, Российской академии наук. Вам хорошо известно, и это было озвучено некоторое время назад, точка зрения, что гордиться академией наук, как это было в Советском Союзе, теперь не приходится. Не вдаваясь в данную полемику, не пытаясь доказать необоснованность аргументации этой точки зрения, хотелось бы отметить, что в те времена, которые сейчас можно признать золотым веком академической науки, была организована системная поддержка науки государством. Речь прежде всего идет о формировании или чутком определении научных приоритетов, которые и привели к появлению таких крупномасштабных проектов. И о создании системной инфраструктуры реализации крупномасштабных проектов. Речь идет о реализации всей цепочки – от лабораторных разработок до внедрения технологии в производство.

К сожалению, в данный момент это не так и в связи с этим мой вопрос. Не считаете ли вы необходимым усилить активность государственных структур по усилению именно инфраструктурной поддержки – я специально оговорился «инфраструктурной», а не конкурсной – в этом направлении уже много сделано в науке, с тем, чтобы создать действительно возможность реализации подобных крупномасштабных проектов, таких, как, например, актуальная в настоящее время глубокая переработка ресурсов. Речь идет не только об увеличении финансирования, субсидий научных разработок в России, хотя об этом тоже имело бы смысл обсуждать, а, прежде всего, о создании всей цепочки и не хватающего самого главного звена – государственных центров инжиниринга, целью которых было бы масштабирование научных разработок. Без этого звена реализация всего крупномасштабного проекта невозможна. Я хотел бы отметить, что примеры таких госучреждений есть, можно привести в качестве примера французский институт нефти, который отвечает за внедрение под ключ технологии нефтепереработки и нефтехимии во Франции.

Владимир Путин:

- Валерий Иванович, вопрос чрезвычайно важный, он такой большой, я узнаю стены, в которых вы сейчас находитесь, мне приходилось там бывать – мы даже здесь проводили совещание. И Сибирское отделение наук, кстати говоря, демонстрирует в этом отношении хорошие показатели в работе. У вас и руководство Сибирского отделения – люди, заточенные на результат. Что касается сравнения с советским периодом и с сегодняшним, ну, мы всегда сравниваем, и люди всегда будут сравнивать все, что было до нас, и то, что сейчас происходит. Вы сказали о необходимости выработки приоритетов. В то же время вспомнили золотой век, как выразились, советской науки и его ядерными и ракетными проектами, но давайте согласимся – ученые не определяли эти приоритеты. Эти приоритеты были определены необходимостью решения проблем в сфере безопасности государства. Именно поэтому на эти цели были направлены просто колоссальные государственные ресурсы – и интеллектуальные, и финансовые, и другие ресурсы. Задачи были решены. Причем, решены блестяще и вовремя. Сегодня ситуация другая. Но для того, чтобы это сравнение было объективным, я все-таки вспомню и другие составляющие, которые характеризовали советскую науку.

Давайте вспомним про «продажную девку империализма» генетику, давайте вспомним про кибернетику и т.д., которые подвергались гонениям и ученые, защищавшие самые передовые идеи и теории, преследовались. Это тоже было в советской науке. Были плюсы и минусы. Слава богу, ничего подобного в российской науке нет. Это первое. Второе – вопрос с развитием инфраструктуры. Она развивается и развивается успешно. Может быть, не такими темпами, как бы хотелось, имея в виду, что в 90-е годы, к сожалению, российская наука решала другую задачу – выживания – сейчас мы больше и больше говорим о необходимости, да и делаем, собственно, в этом плане немало, о необходимости развития инфраструктуры научных исследований. И как свидетельство того, что мы находимся на верном пути, является признание уровня развития российской науки, которое выражается в том, что мы участвуем практически во всех крупнейших международных научных проектах. Мы и физически присутствуем, и интеллектуально. Везде. И вы об этом знаете лучше, чем кто-либо другой. Развиваются, как вы знаете, и фондовая, грантовая поддержка – ну, вы об этом сказали, вроде предлагали как бы об этом не говорить, но все-таки это есть, об этом тоже нельзя забывать.

А что касается прикладной науки, а вы сейчас сказали именно об этом, ну, прежде всего, в частности, сказали о конкретном проекте, связанном с глубокой переработкой сырья, что чрезвычайно важно для нашей страны, просто очень важно, и я на что бы хотел обратить внимание? Конечно, нужна инфраструктурная поддержка со стороны государства, нужно создавать эти инжиниринговые центры, которые продвигали бы эти разработки, но и на ваших плечах тоже должна быть определенная часть ответственности за продвижение того продукта, который вы предлагаете на рынок. На рынок вот интеллектуальных услуг и интеллектуальных продуктов. Он у нас ведь есть. У нас ведущие мировые компании работают. Именно в нашей стране. Да и другие мировые компании, с которыми мы в контакте находимся, - американские, европейские, азиатские – они тоже у нас все присутствуют. Ну, докажите им, что ваши разработки являются лучшими и что на них можно опираться и повысить норму прибыли. Да они к вам бегом сами побегут, если это так. Но это, конечно, особая работа – продвижение товаров и услуг на рынок. Вы правы, без поддержки государства, наверное, решить эту проблему трудно. У нас создаются и технопарки, кстати, в одном из них вы находитесь сейчас, судя по всему, работаете. У нас создаются другие структуры, которые призваны решать эту задачу. Наверное, пока недостаточно, нам нужно брать пример с наших европейских партнеров, в том числе, соседей с северо-запада Финляндии, где эта система очень развита. Мы будем работать, будем еще больше уделять этому внимание.

- У нас, кстати, в Москве тоже есть свой наукоград – Сколково – правда, оттуда в последнее время приходят новости, больше связанные не с инновациями, а с финансовыми скандалами. Вот последний – вокруг сколковского лектора Ильи Пономарева, депутата, который прочитал 10 лекций за 300 тысяч долларов. Владимир Владимирович, вот скандалов много, а можно ли услышать вашу оценку – вы в будущее вообще этого проекта верите?

Владимир Путин:

- Верю. Ведь когда-то все это начиналось с чего? Когда-то мною было инициировано два проекта – один в Москве, а один в Петербурге. Сколково и на площадке недалеко от Финского залива. Вот эту площадку мы передали петербургскому государственному университету - этот проект патронирует Сергей Борисович Иванов. А Сколково с первых шагов занимался Дмитрий Анатольевич Медведев. Мы пришли к выводу о том, что на Сколково нужно сосредоточить внимание, связанное с частными вложениями. Вот если первая площадка отдана университету и так как бы государство патронирует, и там постепенно все это в таком вялотекущем режиме развивается, дай бог, что это тоже будет реализовано, но первоначально это планировалось просто – и то, и другое – как бизнес-школа. Потом, позднее, года три назад, этот проект начал преобразовываться в инновационный центр. Я считаю, что это хорошая идея. Вопрос в том, чтобы другие участники этого инновационного процесса, в том числе, и наши признанные наукограды – как Дубна и другие – не оказывались на положении бедных родственников.

Нельзя создавать эксклюзивные условия для одного из участников этого процесса. А сам по себе проект, на мой взгляд, заслуживает поддержки. Но это не значит, что кому-то позволено – так же, как по олимпийскому проекту, быть вне рамок действующих законов, это не значит, что можно нарушать. Это значит, что за всем будет налажен строгий контроль. В том числе, и здесь. Если кто-то получил непонятно за что деньги, не знаю, был ли этот гражданин на тот момент, когда эти деньги получал, имел ли даже он высшее образование, но даже если и имел, никаких лекций, как говорят правоохранители, не читал фактически, а все его труды являются компеляцией из Интернета, дешевой, три копейки не стоящей, тогда надо с этим разбираться. Кстати, я этого не утверждаю, просто нужно, чтобы соответствующие компетентные органы дали правовую оценку юридическую. Так – значит, нужно с этим что-то делать. А вдруг это не так? Тогда, молодец, пусть и продолжает читать лекции – правда, я не знаю, стоят ли они 650 тысяч долларов…

- Две смс-ки пришли – почему, вкладывая такие деньги в Сколково, государство не ставит конкретных задач для решения? И вот еще о чем пишут – когда разворуют все деньги Сколково?

Владимир Путин:

- Вы наверняка знаете, что этот проект не находится под непосредственным моим управлением, но исхожу из того, что порядок там будет соблюдаться такой же, как и по всем другим проектам подобного рода. Я уже только что об этом сказал. И мы внимательно будем следить за тем, как расходуются деньги – куда они направляются, на какие цели. И уверен, что никакого разворовывания там никто не допустит.

А что касается конкретных задач, это нужно спросить, прежде всего, у министерства образования и науки. Вот в этом проекте, насколько я себе представляю, применяется способ управления не путем постановки конкретных задач для достижения результата, а создаются как раз условия для того, чтобы люди с различными проектами могли туда прийти и, используя создаваемые условия, предъявить результат своей работы. Вот примерно то, о чем Валерий Иванович говорил – о том, что нужно развивать инфраструктуру науки – вот это одна из попыток создать элементы этой инфраструктуры. Насколько это удается или не удается сделать – другой вопрос.

- Владимир Владимирович, мы пока не говорили о ситуации в медицине. Многие люди не могут разобраться в смысле перемен, которые происходят в этой отрасли. Позволю себе прочитать одно из сообщений. «Непонятно зачем был придуман полис ОМС, если по нему можно только взять талончик на прием к врачу, а дальше – все лечение, рецепты, лекарства, операции – только успевай отстегивать наличные». Ну и в дополнение люди спрашивают – а что вообще будет бесплатным, на что хватит полиса ОМС?

Владимир Путин:

- Чрезвычайно важный вопрос и очень острый. Изначально задумывалось, что реформа в сфере здравоохранения будет проходить путем внедрения новых стандартов так называемых на лечение, которые должны привести к тому, что… ну, примитивно скажу для тех людей, которые не погружены в этот материал. Укол раньше стоил 100 рублей, а при повышении стандарта он будет стоить не 100, а 150 рублей – и за это государство платит через систему ОМС. Это, в том числе, должно было привести и к повышению уровня зарплат среди медработников. За счет прямого государственного финансирования.

Вторая часть заключается в том, что у нас коечный фонд сопоставим, а в некоторых случаях даже больше, чем в развитых экономиках мира. И по мере роста технологичности оказываемых медицинских услуг количество койко-дней должно сокращаться, потому что больничные койки – это не социальные койки, где люди просто отдыхают и поправляют здоровье, а это койки, предназначенные для определенного курса лечения, который должен закончиться положительным результатом, основываясь на современных методиках и новых материалах, и новой медицинской техники. И в целом этот процесс правильный. Но что произошло? У нас не разработано основное количество вот этих медицинских стандартов. И второе – поскольку не разработаны эти стандарты, то тогда на местах местные власти начинают что делать? Вот стандарт он не разработан, но должен быть разработан, и они начинают внедрять по своему усмотрению, что является платным, а что бесплатным. То есть, в целом мы наблюдаем довольно тревожный элемент, связанный с произволом в этой сфере. На что граждане справедливо обращают свое внимание. И правительство должно на это очень быстро отреагировать.

Нужно завершить работу по этим стандартам, чтобы было точно и ясно для всех – понятно, что является обязательным и бесплатным, а на что медицинское учреждение может претендовать с точки зрения платности тех или иных услуг. Но вот эти стандарты, связанные с поддержанием здоровья нации, должны быть в конце концов сделаны. Что касается коечного фонда. Ведь что происходит? Начали сокращать не то, что нужнее, а то, что легче сокращать. И количество койко-дней уменьшают не по росту технологичности услуг, а чисто механически. В каком-нибудь отдаленном поселке или деревне медицинские работники беззащитны и их легче сократить, а попробуй в какой-нибудь крупной больничке сократи – сразу шум, гам, близость к начальству! И вот там этот процесс заторможен. А вот там, где людям вообще не к кому обратиться, фельдшерские пункты вместо того, чтобы развивать, их начинают сокращать. Я тоже обратил на это внимание, в том числе, и в ходе подготовки к сегодняшнему мероприятию. У нас ведь одной из целей преобразования в медицине за последние годы было как раз развитие фельдшерских и акушерских пунктов на селе. А их сокращать начали. Обращаю на это внимание правительства и региональных властей.

Владимир Путин:

«По пенсионной реформе пока ясных предложений нет»

- Здравствуйте, Владимир Владимирович. Почему все дорожает, цены на газ, на воду, на свет растут такими темпами?

Владимир Путин:

- Я сейчас скажу, что происходит в среднем. Рост цен отражает прежде всего такой показатель, как инфляция. И в целом она у нас находится на исторически низких показателях. В позапрошлом году она была вообще рекордно низкой – 6,3%, по-моему. Сейчас она чуть повыше. В конце этого года должна быть около 6 – 5,9, как мне вчера сказал министр экономического развития. Планируется во всяком случае. Сейчас где-то 7 с небольшим, на данный момент времени. В целом по стране, повторяю, вопрос достаточно умеренный. По некоторым позициям, особенно… Вот Иван Владимирович сказал про газ, про воду, про свет. Это связано не с ростом тарифов, а с ростом норм, как правило. И с тем же самым положением неблагополучным в системе ЖКХ, о котором мы уже говорили в начале нашей сегодняшней беседы. Что там происходит? Я об этом уже упоминал и еще раз хочу сказать. Ведь мы подзаморозили для начала года рост тарифов так называемых естественных или, по-другому, инфраструктурных монополий.

И на газ, и на перевозки, и на электроэнергию. Но когда людям приходят платежки, они этого не чувствуют, видят все наоборот – рост, и рост очень большой. Связано это с тем, что частенько в регионах пересматривают сами нормы. Если раньше была норма Х, то нормой теперь становится X + Y. А это ведет к удорожанию самой услуги. И вот это недопустимо. Надеюсь, что и правительство, и региональные власти на это отреагируют соответствующим образом.

Что касается роста этих тарифов. Все равно он планируется. Это вызывает и инфляционные ожидания в том числе. Вот на той встрече в Сочи, о которой мы недавно вспоминали, на том совещании, о котором я говорил, были и предложения и дальше пойти по пути удержания роста тарифов естественных монополий на еще более низком уровне, чем планировалось. Это палка о двух концах, имея в виду и инвестиционные планы этих монополий. Тем не менее, скорее всего, мы и здесь, наверное, немножко подожмем. Правительство подготовит соответствующее решение. Что касается ЖКХ, то я уже свою позицию определил. Будем в этом направлении работать, чтобы избавить людей от необоснованных платежей.

- Владимир Владимирович, а что у нас с пенсионной реформой происходит? Читаю SMS-сообщение. Президент говорит о пенсионной реформе одно, Дмитрий Медведев другое, правительство делает третье. Расскажите, что будет с пенсионным возрастом и трудовым стажем.

Владимир Путин:

- И президент, и председатель правительства говорят одно и то же. Просто можно взять разные позиции из того, что говорится, но расхождений здесь никаких нет. Подготовило ли правительство определенные шаги, которые должно было сделать? Не подготовило пока. У меня было поручение, как вы знаете, подготовить так называемую пенсионную формулу к марту текущего года. Она не готова. Целью пенсионной реформы является безусловное обеспечение достойным уровнем пенсий граждан Российской Федерации и сегодня, и на среднесрочную, и на более отдаленную историческую перспективу. Целью пенсионной реформы является сбалансированность самой пенсионной системы. Как вы знаете, был принят закон, который должен вступить в действие с 1 января 2014 года о б изменении шкалы отчислений в пенсионные фонды. Но для того чтобы этот закон с 1 января 2014 года вступил в силу, правительство должно подготовить предложения по изменению самого порядка исчисления пенсий, так называемую пенсионную формулу.

Потому что сейчас перераспределять доходы пенсионной системы или пенсионных фондов от государственных к частным или наоборот, без понимания того, как будет исчисляться сама пенсия, крайне опасно или почти невозможно. Правительство должно было это сделать до марта текущего года. К сожалению, пока ясных предложений нет. Мы будем говорить еще с коллегами, думаю, что работа должна быть завершена в самое ближайшее время. Если они этого не сделают, тогда придется им признать, что они не выполнили этого поручения, и тогда вряд ли с 1 января следующего года мы сможем что-то изменить в действующей пенсионной системе. Это вопрос очень важный и очень тонкий. Мы не будем предпринимать никаких шагов до тех пор, пока не поймем, что они все проработаны, взвешены и могут быть реализованы на пользу граждан Российской Федерации.

Владимир Путин:

«Мы приступили к строительству двух новых заводов по производству новейших комплексов противовоздушной обороны С-400, которые нарасхват, как горячие пирожки»

- Телезритель из Москвы Геннадий Андреевич Зюганов спрашивает вас, как Владимир Путин собирается создать в обозримой перспективе 25 миллионов новых рабочих мест, если учесть тот факт, что в последние годы почти не строятся крупные наукоемкие производственные предприятия, наукой и образованием почти 10 лет руководят министры, котором в этом плохо разбираются?

Владимир Путин:

- У нас правительство было обновлено чуть ли не на 60%. Пришли совершенно новые люди, в том числе из регионов, достаточно молодые. В начале нашей сегодняшней встречи уже раздаются предложения их всех поменять, разогнать. Я свою позицию на этот счет определил уже. Так что утверждение о том, что это люди, которые 10 лет работают, это не соответствует действительности, хотя преемственность, конечно, в таком ключевом органе исполнительной власти, как правительство, должна быть. Если ее не будет, мы вообще можем столкнуться с серьезными негативными последствиями в управлении.

Ну а как создавать 25 миллионов рабочих мест? Это сложная задача. Кстати говоря, не я это придумал, хотя активным образом ее поддержал, это инициатива самого бизнес-сообщества. По-моему, это «Опора России», такая у нас есть организация предпринимательская, которая впервые сформулировала эту задачу. И я ее действительно поддержал. Это чрезвычайно сложная задача. Но хочу еще раз сказать, если мы будем ставить перед собой легкие задачи, то мы двигаться в развитии не будем. Как решать эти задачи? Разумеется, мы совсем новых 25 миллионов не создадим, это запредельная величина. Но мы можем создать 25 миллионов новых рабочих мест. Это значит, преобразовать в новые высокотехнологичные рабочие места то, что уже было, путем реконструкции предприятий, обновления производств. Ну и, конечно, создание нового. Это то, о чем говорил Алексей Леонидович сегодня. Нужно переводить нашу экономику на инновационные рельсы. Вот это ключевая задача всей нашей экономической политики.

Я исхожу из того, что мы если не 25, то 24,5 сделаем. Мы ведь работаем с достаточно сложной конкурентной среде. Тем не менее, у нас целые отрасли создаются заново.

Давайте вспомним советское время. У нас были свои препараты фармацевтические? Их было все-таки достаточно мало, в основном получали из Восточной Европы – югославские препараты, польские.

- Индийские.

Владимир Путин:

- Сейчас у нас индийских тоже достаточно. Были свои, но маловато. А потом, в 90-е годы, вообще все развалилось. У нас сейчас, по существу, создается целая новая отрасль фармацевтической промышленности, причем на современной базе, с привлечением ведущих мировых фирм, лидеров в этой области. Практически по всей территории, во многих субъектах, во всяком случае, Российской Федерации создаются совершенно новые предприятия. У нас новые предприятия создаются в области электроэнергетики. У нас задача построить столько же примерно блоков, сколько за весь период атомной энергетики Советского Союза. Там 28 крупных блоков было сделано. Мы ставим перед собой задачу где-то около 25. Конечно, опираясь на то, что было сделано в советское время. Но это новые предприятия. В гидроэнергетике новые предприятия, в авиастроении новые предприятия, в той же оборонке. Мы сейчас, по сути, приступили к строительству двух новых заводов по производству новейших наших комплексов противовоздушной обороны С-400, которые нарасхват, как горячие пирожки, расходятся по всем нашим потребителям во всем мире. Мы просто даже не можем обеспечить этот спрос. Поэтому шансы на то, что мы создадим 25 миллионов рабочих мест, есть, и они велики. Надо напряженно работать над реализацией этой задачи.

- Почему Кипру кредит под 4% годовых, а нам за 20?

Владимир Путин:

- Я уже говорил. Считаю, что коммерческие банки в России слишком увлеклись своей собственной выгодой и маржой. И слишком преувеличивают риски в экономике Российской Федерации. На этот счет мы еще в абсолютно рыночном режиме, без всякого административного нажима, поговорим, проанализируем ситуацию. Но тот вопрос, который задается, он из разных сфер. Внутри страны кредиты выдают коммерческие финансовые организации физическим лицам в данном случае. А на межгосударственной основе кредиты выдаются не физическим лицам, а государствам под государственные гарантии. Соответственно ставки там совершенно другие. Можно даже полагать, что это в известной степени как бы диверсификация наших резервов. Но пример с Кипром говорит о том, что это не всегда надежные вложения. Это первое. Второе. Есть еще одно соображение, которое заключается в том, что когда мы сами размещаем наши обязательства финансовые, мы размещаем их под 1,5-2%, а даем кредиты под 4. И это выгодно.

- Вы в начале программы заявили, что люди наши верят в российский суд. А в от приводятся данные опроса, что только 20% доверяют суду. Что вы намерены сделать, чтобы суд стал независимым?

Владимир Путин:

- Надо, безусловно, совершенствовать судебную систему, повышать доверие к ней со стороны граждан. Но в интернете люди разных взглядов присутствуют, интернет это особая сфера общения между людьми. Там есть и высокопрофессиональные люди, есть люди, которые действуют и говорят часто под влиянием эмоций. К судебной системе, безусловно, много претензий, и часто обоснованных. Но говорить о том, что она у нас находится в загоне, факты не дают права так говорить. Я уже приводил этот пример, хочу повторить. Только 15% из всех участников судебных споров обращаются в вышестоящую инстанцию судебную, для того чтобы оспорить принятое решение.

- Потому что не верят как раз.

Владимир Путин:

- Отнюдь. Если человек не верит той инстанции, которая приняла решение, он обращается в вышестоящую. Кроме того, российская судебная система развивается. У нас с прошлого года введена система апелляционных судов по уголовным делам, с этого года введена система апелляционных судов по гражданским делам. Так что в целом система развивается, но, конечно, нужно уделять развитию этой системы больше внимания. Надеюсь, что в том числе и удаление Верховного суда России и Высшего арбитражного суда из Москвы, где сосредоточие всяких коммерческих интересов наблюдается, даже географическое смещение немножко в сторону не помешает, а будет способствовать развитию судебной системы. Хотя мы прекрасно понимаем, что долететь до Петербурга труда не составляет, тем не менее, это тоже имеет значение.

Владимир Путин:

«Я бесконечно благодарен судьбе и гражданам России за то, что мне доверили быть главой государства. В этом вся моя жизнь»

Владимир Путин:

- «Мы ученики 11-го класса санкт-петербургского лицея…» Это школа, где я учился, они меня в гости приглашают. Я хотел сказать в эфире, что никогда не забуду, что закончил эту школу, и бесконечно благодарен педагогическому коллективу, который много мне дал в жизни и поддержал на очень важном этапе. Если будет такая возможность, с удовольствием как-нибудь школу посещу.

- Возможно ли отменить двойки по физкультуре?

Владимир Путин:

- Вы знаете, вопрос не праздный - двойки по физкультуре. Потому что в некоторых вузах двойка по физкультуре не дает возможность получить стипендию, а в некоторых случаях даже ведет к отчислению. Моя позиция заключается в том, что физкультурой должны заниматься все. И никто не должен прикрываться справкой о здоровье, для того чтобы не заниматься физкультурой. А если действительно ограничения по здоровью есть, то с эти ми студентами нужно работать отдельно, должны быть разработаны специальные методики, которые бы не убивали человека, а, наоборот, помогали бы ему восстанавливать свое здоровье. На мой взгляд, можно было бы ограничиться зачетом. Это дело специалистов.

Во всяком случае, перегибы в любом случае, в любой сфере недопустимы.

- Почему мы не знаем наших народных национальных героев, в отличие от США, где в Бостоне простые люди рукоплескали полицейским, когда там завершилась операция?

Владимир Путин:

- Насколько мне известно, сейчас опять там трагедия произошла. В одном из штатов опять какой-то преступник расстрелял 5 человек. Очередная трагедия. Правда, это, похоже, никакой не теракт, а чисто криминальное преступление. Что касается наших героев. Я согласен с автором этого звонка и просил бы средства массовой информации обращать на этих людей больше внимания. Они этого заслуживают. Они подчас рискуют своей жизнью, для того чтобы обеспечить интересы наших граждан. Допустим, тот сотрудник полиции, который задерживал известного убийцу, преступника, совершившего это злодеяние в Белгороде, он сам пострадал, ему было нанесено ранение. Я вчера обратил внимание министра внутренних дел на то, чтобы он представил и его, и его коллег к государственным наградам.

- Очень просил бы вас помочь построить в нашем дворе хоккейную коробку. Конкретный вопрос. Хочу сказать, что мы это сделаем обязательно.

- Вы счастливы? Очень часто звучит такой вопрос.

Владимир Путин:

- Я? Это философский вопрос. Я бесконечно благодарен судьбе и гражданам России за то, что мне доверили быть главой Российского государства. В этом вся моя жизнь. Достаточно ли этого для счастья, я не знаю, это отдельная тема.

- Как вы думаете, Россию не уважают, потому что боятся, либо потому, что считают невежественной и бедной?

Владимир Путин:

- Это штамп, который кто-то пытается навязать международному общественному мнению. Уверен, что это не так. Кому-то хотелось бы так думать и навязать свое мнение другим людям. Я не считаю, что нас не любят или считают невежественными. Во всем мире признаются достижения российской культуры. Без российской культуры невозможно себе представить ни европейскую, ни мировую. Без нашей музыки, без нашей литературы. Не знать об этом стыдно.

Что касается того, как люди относятся. Вы знаете, я многократно слышал в разных средах, от разных людей. Наиболее ярко это проявилось в период нашей борьбы за право проведения Олимпийских игр. Когда мне разные люди совершенно, независимые абсолютно говорили: мы вас поддержим, потому что нам нужна такая Россия, независимая, самостоятельная и самодостаточная. И мы, безусловно, будем укреплять ее именно в этих качествах.

- Я люблю Россию, мои внуки будут восхвалять, а не хаять свою прекрасную Родину. Так держать, Владимир Владимирович.

Владимир Путин:

- Замечательно. Мне это очень приятно. Спасибо.

- «Прошу оказать настоятельную помощь президента в чемпионате мира по футболу, нять кинофильм «Яшин».

Вы знаете, видимо, это реакция на фильм, который сейчас выходит на экраны, «Легенда № 17». Здесь речь шла не только о Харламове, но и о выдающихся тренерах, которые сделали нашу сборную таковой, воспитали такого человека, как Харламов. Но, безусловно, Лев Яшин это тоже одна из наших легенд, такой фильм был бы востребован. И мы подумаем над этим предложением.

Владимир Путин:

«У Владимира Вольфовича Жириновского сегодня день рождения, давайте и его тоже поздравим»

- Почему озвучивают вопросы, удобные власти?

Владимир Путин:

- Я так не считаю. Сегодня было, на мой взгляд, очень много проблемных вопросов, на которые и ответить-то непросто. Я с такой постановкой вопроса не согласен.

- Много личных вопросов. Спрашивают, кто ваш любимый эстрадный исполнитель.

Владимир Путин:

- Это вопрос из серии: за какую команду вы болеете? Мне кажется, некорректно об этом говорить. У меня много любимых эстрадных исполнителей, некоторые здесь в зале присутствуют, со многими из них я дружу лично в течение многих лет и очень рад этому. У нас не только на эстрадной сцене, у нас и на политической сцене, и в театрах очень много ярких, выдающихся людей. Вот сегодня 85 лет Юрию Яковлеву, которого любят миллионы наших зрителей. Я хочу его поздравить с этим праздником. Сегодня на политической сцене у нас тоже много ярких людей. У Владимира Вольфовича Жириновского сегодня день рождения, давайте и его тоже поздравим.

«Требую вернуть ГОСТ на продукты питания».

ГОСТы на продукты питания есть.

- Легализуют ли в России коноплю?

Владимир Путин:

- Нет. Конопля как производная для сельского хозяйства, для тканей, она может быть использована, но как легкий наркотик – категорически против. В некоторых странах (сегодня упоминали о моей поездке в ту же Голландию) легкие наркотики давно легализованы. И смысл этой легализации заключался в том, чтобы оттащить людей от тяжелых наркотиков. Практика показывает, что этого не происходит, а наоборот, это только как первый шаг к тяжелой зависимости, и нам не нужно этого делать.

Владимир Путин:

«Воровать по-крупному нельзя, а по-маленькому можно?»

- Владимир Владимирович, вопрос-упрек. Как же вы, работник КГБ со стажем, позволили министрам, сидящим рядом с вами, воровать по-крупному? За страну обидно?

Владимир Путин:

- А по-маленькому можно, что ли? Нельзя ни по-крупному воровать, ни мелкими партиями. Конечно, я значительное число своих трудовых лет провел в системе Комитета государственной безопасности, но в основном это было связано с внешней разведкой. Но должен вам сказать, что мы не позволяем никому. Если поступает какая бы то ни было информация о том, что есть основания подозревать любого чиновника, даже самого высокого ранга, в нарушении им действующих правил и законов, это моментально становится предметом рассмотрения в правоохранительных органах. Я уже говорил, я на должность президента вернулся 7 мая прошлого года, года не прошло, но после того как ознакомился с некоторыми материалами, они тут же были переданы в Следственный комитет.

«Сын неуправляемый. Что посоветуете как отец?»

И имя у женщины – Надежда. Телефон есть. Специально выбрал этот вопрос. Хочу сказать, что, конечно, государство несет значительную часть ответственности на своих плечах за воспитание молодых людей. Но нельзя забывать и об ответственности родителей. В каждом конкретном случае возможны какие-то советы. Но нужно знать этот случай, нужно знать семью, нужно знать ребенка, условия, в которых он живет, воспитывается. И я очень желаю этой семье и Надежде справиться с этими проблемами, если они возникают. Уверен, что это возможно, и желаю ей успехов.

- Когда все будет хорошо?

Владимир Путин:

- Люди, которые любят выпить, у нас говорят так, что всю водку выпить невозможно, но стремиться к этому надо. Все, наверное, никогда не будет хорошо. Но мы будем к этому стремиться.

- Хочу служить народу и Родине. Поможете?

Владимир Путин:

- Спасибо вам за то, что выбрали в общем массиве этот вопрос, даже не вопрос, а обращение. Я уверен, что у нас подавляющее большинство наших граждан именно так относятся к своей стране. Они хотят ей служить, хотят служить своему народу. Безусловно, такие порывы нужно поддерживать. Понимаете, президент не может в каждом конкретном случае в этом разобраться. Человек сам для себя должен определить, где он может быть максимально полезен своей собственной стране, для какого рода деятельности он себя готовил либо хотел бы подготовить. Человек добивается успеха там, где он чувствует себя успешным, где, он чувствует, свои таланты можно было бы приложить, свои способности. Это в значительной степени работа человека над собой. Но то, что люди говорят об этом, говорят вслух, это очень хороший сигнал, очень хороший знак. Передадите потом мне эту бумажку, мы поговорим с автором этой записки.

- Как стать президентом?

Владимир Путин:

- Можно образовать свою собственную партию, нужно, безусловно, доказать, что вы хотите и можете эффективно служить своей стране. И дерзать.

Новосибирск, академгородок. Валерий Бахтияров, член-корреспондент РАН, замдиректора института катализа:

- Мой вопрос будет связан с непрекращающейся полемикой в обществе о эффективнее работы научного сектора России и, прежде всего, Российской академии наук. Вам хорошо известно, и это было озвучено некоторое время назад, точка зрения, что гордиться академией наук, как это было в Советском Союзе, теперь не приходится. Не вдаваясь в данную полемику, не пытаясь доказать необоснованность аргументации этой точки зрения, хотелось бы отметить, что в те времена, которые сейчас можно признать золотым веком академической науки, была организована системная поддержка науки государством. Речь прежде всего идет о формировании или чутком определении научных приоритетов, которые и привели к появлению таких крупномасштабных проектов. И о создании системной инфраструктуры реализации крупномасштабных проектов. Речь идет о реализации всей цепочки – от лабораторных разработок до внедрения технологии в производство. К сожалению, в данный момент это не так и в связи с этим мой вопрос. Не считаете ли вы необходимым усилить активность государственных структур по усилению именно инфраструктурной поддержки – я специально оговорился «инфраструктурной», а не конкурсной – в этом направлении уже много сделано в науке, с тем, чтобы создать действительно возможность реализации подобных крупномасштабных проектов, таких, как, например, актуальная в настоящее время глубокая переработка ресурсов. Речь идет не только об увеличении финансирования, субсидий научных разработок в России, хотя об этом тоже имело бы смысл обсуждать, а, прежде всего, о создании всей цепочки и не хватающего самого главного звена – государственных центров инжиниринга, целью которых было бы масштабирование научных разработок. Без этого звена реализация всего крупномасштабного проекта невозможна. Я хотел бы отметить, что примеры таких госучреждений есть, можно привести в качестве примера французский институт нефти, который отвечает за внедрение под ключ технологии нефтепереработки и нефтехимии во Франции.

В. Путин:

- Валерий Иванович, вопрос чрезвычайно важный, он такой большой, я узнаю стены, в которых вы сейчас находитесь, мне приходилось там бывать – мы даже здесь проводили совещание. И Сибирское отделение наук, кстати говоря, демонстрирует в этом отношении хорошие показатели в работе. У вас и руководство Сибирского отделения – люди, заточенные на результат. Что касается сравнения с советским периодом и с сегодняшним, ну, мы всегда сравниваем, и люди всегда будут сравнивать все, что было до нас, и то, что сейчас происходит. Вы сказали о необходимости выработки приоритетов. В то же время вспомнили золотой век, как выразились, советской науки и его ядерными и ракетными проектами, но давайте согласимся – ученые не определяли эти приоритеты. Эти приоритеты были определены необходимостью решения проблем в сфере безопасности государства. Именно поэтому на эти цели были направлены просто колоссальные государственные ресурсы – и интеллектуальные, и финансовые, и другие ресурсы.

Задачи были решены. Причем, решены блестяще и вовремя. Сегодня ситуация другая. Но для того, чтобы это сравнение было объективным, я все-таки вспомню и другие составляющие, которые характеризовали советскую науку. Давайте вспомним про «продажную девку империализма» генетику, давайте вспомним про кибернетику и т.д., которые подвергались гонениям и ученые, защищавшие самые передовые идеи и теории, преследовались. Это тоже было в советской науке. Были плюсы и минусы. Слава богу, ничего подобного в российской науке нет. Это первое. Второе – вопрос с развитием инфраструктуры. Она развивается и развивается успешно. Может быть, не такими темпами, как бы хотелось, имея в виду, что в 90-е годы, к сожалению, российская наука решала другую задачу – выживания – сейчас мы больше и больше говорим о необходимости, да и делаем, собственно, в этом плане немало, о необходимости развития инфраструктуры научных исследований.

И как свидетельство того, что мы находимся на верном пути, является признание уровня развития российской науки, которое выражается в том, что мы участвуем практически во всех крупнейших международных научных проектах. Мы и физически присутствуем, и интеллектуально. Везде. И вы об этом знаете лучше, чем кто-либо другой. Развиваются, как вы знаете, и фондовая, грантовая поддержка – ну, вы об этом сказали, вроде предлагали как бы об этом не говорить, но все-таки это есть, об этом тоже нельзя забывать. А что касается прикладной науки, а вы сейчас сказали именно об этом, ну, прежде всего, в частности, сказали о конкретном проекте, связанном с глубокой переработкой сырья, что чрезвычайно важно для нашей страны, просто очень важно, и я на что бы хотел обратить внимание? Конечно, нужна инфраструктурная поддержка со стороны государства, нужно создавать эти инжиниринговые центры, которые продвигали бы эти разработки, но и на ваших плечах тоже должна быть определенная часть ответственности за продвижение того продукта, который вы предлагаете на рынок. На рынок вот интеллектуальных услуг и интеллектуальных продуктов. Он у нас ведь есть. У нас ведущие мировые компании работают. Именно в нашей стране. Да и другие мировые компании, с которыми мы в контакте находимся, - американские, европейские, азиатские – они тоже у нас все присутствуют. Ну, докажите им, что ваши разработки являются лучшими и что на них можно опираться и повысить норму прибыли.

Да они к вам бегом сами побегут, если это так. Но это, конечно, особая работа – продвижение товаров и услуг на рынок. Вы правы, без поддержки государства, наверное, решить эту проблему трудно. У нас создаются и технопарки, кстати, в одном из них вы находитесь сейчас, судя по всему, работаете. У нас создаются другие структуры, которые призваны решать эту задачу. Наверное, пока недостаточно, нам нужно брать пример с наших европейских партнеров, в том числе, соседей с северо-запада Финляндии, где эта система очень развита. Мы будем работать, будем еще больше уделять этому внимание.

К. Клейменов:

- Спасибо, Новосибирск. У нас, кстати, в Москве тоже есть свой наукоград – Сколково – правда, оттуда в последнее время приходят новости, больше связанные не с инновациями, а с финансовыми скандалами. Вот последний – вокруг сколковского лектора Ильи Пономарева, депутата, который прочитал 10 лекций за 300 тысяч долларов. Владимир Владимирович, вот скандалов много, а можно ли услышать вашу оценку – вы в будущее вообще этого проекта верите?

В. Путин:

- Верю. Ведь когда-то все это начиналось с чего? Когда-то мною было инициировано два проекта – один в Москве, а один в Петербурге. Сколково и на площадке недалеко от Финского залива. Вот эту площадку мы передали петербургскому государственному университету - этот проект патронирует Сергей Борисович Иванов. А Сколково с первых шагов занимался Дмитрий Анатольевич Медведев. Мы пришли к выводу о том, что на Сколково нужно сосредоточить внимание, связанное с частными вложениями. Вот если первая площадка отдана университету и так как бы государство патронирует, и там постепенно все это в таком вялотекущем режиме развивается, дай бог, что это тоже будет реализовано, но первоначально это планировалось просто – и то, и другое – как бизнес-школа.

Потом, позднее, года три назад, этот проект начал преобразовываться в инновационный центр. Я считаю, что это хорошая идея. Вопрос в том, чтобы другие участники этого инновационного процесса, в том числе, и наши признанные наукограды – как Дубна и другие – не оказывались на положении бедных родственников. Нельзя создавать эксклюзивные условия для одного из участников этого процесса. А сам по себе проект, на мой взгляд, заслуживает поддержки. Но это не значит, что кому-то позволено – так же, как по олимпийскому проекту, быть вне рамок действующих законов, это не значит, что можно нарушать. Это значит, что за всем будет налажен строгий контроль. В том числе, и здесь. Если кто-то получил непонятно за что деньги, не знаю, был ли этот гражданин на тот момент, когда эти деньги получал, имел ли даже он высшее образование, но даже если и имел, никаких лекций, как говорят правоохранители, не читал фактически, а все его труды являются компеляцией из Интернета, дешевой, три копейки не стоящей, тогда надо с этим разбираться. Кстати, я этого не утверждаю, просто нужно, чтобы соответствующие компетентные органы дали правовую оценку юридическую. Так – значит, нужно с этим что-то делать. А вдруг это не так? Тогда, молодец, пусть и продолжает читать лекции – правда, я не знаю, стоят ли они 650 тысяч долларов…

М. Ситтель:

- Две смс-ки пришли – почему, вкладывая такие деньги в Сколково, государство не ставит конкретных задач для решения? И вот еще о чем пишут – когда разворуют все деньги Сколково?

В. Путин:

- Вы наверняка знаете, что этот проект не находится под непосредственным моим управлением, но исхожу из того, что порядок там будет соблюдаться такой же, как и по всем другим проектам подобного рода. Я уже только что об этом сказал. И мы внимательно будем следить за тем, как расходуются деньги – куда они направляются, на какие цели. И уверен, что никакого разворовывания там никто не допустит.

А что касается конкретных задач, это нужно спросить, прежде всего, у министерства образования и науки. Вот в этом проекте, насколько я себе представляю, применяется способ управления не путем постановки конкретных задач для достижения результата, а создаются как раз условия для того, чтобы люди с различными проектами могли туда прийти и, используя создаваемые условия, предъявить результат своей работы. Вот примерно то, о чем Валерий Иванович говорил – о том, что нужно развивать инфраструктуру науки – вот это одна из попыток создать элементы этой инфраструктуры. Насколько это удается или не удается сделать – другой вопрос.

К. Клейменов:

- Владимир Владимирович, мы пока не говорили о ситуации в медицине. Многие люди не могут разобраться в смысле перемен, которые происходят в этой отрасли. Позволю себе прочитать одно из сообщений. «Непонятно зачем был придуман полис ОМС, если по нему можно только взять талончик на прием к врачу, а дальше – все лечение, рецепты, лекарства, операции – только успевай отстегивать наличные». Ну и в дополнение люди спрашивают – а что вообще будет бесплатным, на что хватит полиса ОМС?

В. Путин:

- Чрезвычайно важный вопрос и очень острый. Изначально задумывалось, что реформа в сфере здравоохранения будет проходить путем внедрения новых стандартов так называемых на лечение, которые должны привести к тому, что… ну, примитивно скажу для тех людей, которые не погружены в этот материал. Укол раньше стоил 100 рублей, а при повышении стандарта он будет стоить не 100, а 150 рублей – и за это государство платит через систему ОМС. Это, в том числе, должно было привести и к повышению уровня зарплат среди медработников. За счет прямого государственного финансирования.

Вторая часть заключается в том, что у нас коечный фонд сопоставим, а в некоторых случаях даже больше, чем в развитых экономиках мира. И по мере роста технологичности оказываемых медицинских услуг количество койко-дней должно сокращаться, потому что больничные койки – это не социальные койки, где люди просто отдыхают и поправляют здоровье, а это койки, предназначенные для определенного курса лечения, который должен закончиться положительным результатом, основываясь на современных методиках и новых материалах, и новой медицинской техники. И в целом этот процесс правильный. Но что произошло? У нас не разработано основное количество вот этих медицинских стандартов. И второе – поскольку не разработаны эти стандарты, то тогда на местах местные власти начинают что делать? Вот стандарт он не разработан, но должен быть разработан, и они начинают внедрять по своему усмотрению, что является платным, а что бесплатным. То есть, в целом мы наблюдаем довольно тревожный элемент, связанный с произволом в этой сфере. На что граждане справедливо обращают свое внимание. И правительство должно на это очень быстро отреагировать.

Нужно завершить работу по этим стандартам, чтобы было точно и ясно для всех – понятно, что является обязательным и бесплатным, а на что медицинское учреждение может претендовать с точки зрения платности тех или иных услуг. Но вот эти стандарты, связанные с поддержанием здоровья нации, должны быть в конце концов сделаны.

Что касается коечного фонда. Ведь что происходит? Начали сокращать не то, что нужнее, а то, что легче сокращать. И количество койко-дней уменьшают не по росту технологичности услуг, а чисто механически. В каком-нибудь отдаленном поселке или деревне медицинские работники беззащитны и их легче сократить, а попробуй в какой-нибудь крупной больничке сократи – сразу шум, гам, близость к начальству! И вот там этот процесс заторможен. А вот там, где людям вообще не к кому обратиться, фельдшерские пункты вместо того, чтобы развивать, их начинают сокращать. Я тоже обратил на это внимание, в том числе, и в ходе подготовки к сегодняшнему мероприятию. У нас ведь одной из целей преобразования в медицине за последние годы было как раз развитие фельдшерских и акушерских пунктов на селе. А их сокращать начали. Обращаю на это внимание правительства и региональных властей.

Т. Ремизова:

- Предварительные итоги по состоянию на 16.00. Общее количество обращений приблизилось к 3 миллионам. Это абсолютный рекорд, такого не было ни на одной «прямой линии» за все предыдущие годы. За последний час почему-то резко возросло количество вопросов на тему роста цен. Давайте возьмем один звонок на эту тему. На связи у нас Хабаровский край. Иван Владимирович, здравствуйте.

- Здравствуйте, Владимир Владимирович. Почему все дорожает, цены на газ, на воду, на свет растут такими темпами?

В. Путин:

- Я сейчас скажу, что происходит в среднем. Рост цен отражает прежде всего такой показатель, как инфляция. И в целом она у нас находится на исторически низких показателях. В позапрошлом году она была вообще рекордно низкой – 6,3%, по-моему. Сейчас она чуть повыше. В конце этого года должна быть около 6 – 5,9, как мне вчера сказал министр экономического развития. Планируется во всяком случае. Сейчас где-то 7 с небольшим, на данный момент времени. В целом по стране, повторяю, вопрос достаточно умеренный. По некоторым позициям, особенно… Вот Иван Владимирович сказал про газ, про воду, про свет. Это связано не с ростом тарифов, а с ростом норм, как правило. И с тем же самым положением неблагополучным в системе ЖКХ, о котором мы уже говорили в начале нашей сегодняшней беседы. Что там происходит? Я об этом уже упоминал и еще раз хочу сказать. Ведь мы подзаморозили для начала года рост тарифов так называемых естественных или, по-другому, инфраструктурных монополий. И на газ, и на перевозки, и на электроэнергию. Но когда людям приходят платежки, они этого не чувствуют, видят все наоборот – рост, и рост очень большой. Связано это с тем, что частенько в регионах пересматривают сами нормы. Если раньше была норма Х, то нормой теперь становится X + Y. А это ведет к удорожанию самой услуги. И вот это недопустимо. Надеюсь, что и правительство, и региональные власти на это отреагируют соответствующим образом.

Что касается роста этих тарифов. Все равно он планируется. Это вызывает и инфляционные ожидания в том числе. Вот на той встрече в Сочи, о которой мы недавно вспоминали, на том совещании, о котором я говорил, были и предложения и дальше пойти по пути удержания роста тарифов естественных монополий на еще более низком уровне, чем планировалось. Это палка о двух концах, имея в виду и инвестиционные планы этих монополий. Тем не менее, скорее всего, мы и здесь, наверное, немножко подожмем.

Правительство подготовит соответствующее решение. Что касается ЖКХ, то я уже свою позицию определил. Будем в этом направлении работать, чтобы избавить людей от необоснованных платежей.

М. Ситтель:

- Владимир Владимирович, а что у нас с пенсионной реформой происходит? Читаю SMS-сообщение. Президент говорит о пенсионной реформе одно, Дмитрий Медведев другое, правительство делает третье. Расскажите, что будет с пенсионным возрастом и трудовым стажем.

В. Путин:

- И президент, и председатель правительства говорят одно и то же. Просто можно взять разные позиции из того, что говорится, но расхождений здесь никаких нет. Подготовило ли правительство определенные шаги, которые должно было сделать? Не подготовило пока. У меня было поручение, как вы знаете, подготовить так называемую пенсионную формулу к марту текущего года. Она не готова. Целью пенсионной реформы является безусловное обеспечение достойным уровнем пенсий граждан Российской Федерации и сегодня, и на среднесрочную, и на более отдаленную историческую перспективу. Целью пенсионной реформы является сбалансированность самой пенсионной системы. Как вы знаете, был принят закон, который должен вступить в действие с 1 января 2014 года об изменении шкалы отчислений в пенсионные фонды. Но для того чтобы этот закон с 1 января 2014 года вступил в силу, правительство должно подготовить предложения по изменению самого порядка исчисления пенсий, так называемую пенсионную формулу.

Потому что сейчас перераспределять доходы пенсионной системы или пенсионных фондов от государственных к частным или наоборот, без понимания того, как будет исчисляться сама пенсия, крайне опасно или почти невозможно. Правительство должно было это сделать до марта текущего года. К сожалению, пока ясных предложений нет. Мы будем говорить еще с коллегами, думаю, что работа должна быть завершена в самое ближайшее время. Если они этого не сделают, тогда придется им признать, что они не выполнили этого поручения, и тогда вряд ли с 1 января следующего года мы сможем что-то изменить в действующей пенсионной системе.

Это вопрос очень важный и очень тонкий. Мы не будем предпринимать никаких шагов до тех пор, пока не поймем, что они все проработаны, взвешены и могут быть реализованы на пользу граждан Российской Федерации.

К. Клейменов:

- Телезритель из Москвы Геннадий Андреевич Зюганов спрашивает вас, как Владимир Путин собирается создать в обозримой перспективе 25 миллионов новых рабочих мест, если учесть тот факт, что в последние годы почти не строятся крупные наукоемкие производственные предприятия, наукой и образованием почти 10 лет руководят министры, котором в этом плохо разбираются?

В. Путин:

- У нас правительство было обновлено чуть ли не на 60%. Пришли совершенно новые люди, в том числе из регионов, достаточно молодые. В начале нашей сегодняшней встречи уже раздаются предложения их всех поменять, разогнать. Я свою позицию на этот счет определил уже. Так что утверждение о том, что это люди, которые 10 лет работают, это не соответствует действительности, хотя преемственность, конечно, в таком ключевом органе исполнительной власти, как правительство, должна быть. Если ее не будет, мы вообще можем столкнуться с серьезными негативными последствиями в управлении. Ну а как создавать 25 миллионов рабочих мест? Это сложная задача. Кстати говоря, не я это придумал, хотя активным образом ее поддержал, это инициатива самого бизнес-сообщества. По-моему, это «Опора России», такая у нас есть организация предпринимательская, которая впервые сформулировала эту задачу. И я ее действительно поддержал. Это чрезвычайно сложная задача. Но хочу еще раз сказать, если мы будем ставить перед собой легкие задачи, то мы двигаться в развитии не будем. Как решать эти задачи? Разумеется, мы совсем новых 25 миллионов не создадим, это запредельная величина. Но мы можем создать 25 миллионов новых рабочих мест. Это значит, преобразовать в новые высокотехнологичные рабочие места то, что уже было, путем реконструкции предприятий, обновления производств. Ну и, конечно, создание нового.

Это то, о чем говорил Алексей Леонидович сегодня. Нужно переводить нашу экономику на инновационные рельсы. Вот это ключевая задача всей нашей экономической политики. Я исхожу из того, что мы если не 25, то 24,5 сделаем. Мы ведь работаем с достаточно сложной конкурентной среде. Тем не менее, у нас целые отрасли создаются заново. Давайте вспомним советское время. У нас были свои препараты фармацевтические? Их было все-таки достаточно мало, в основном получали из Восточной Европы югославские препараты, польские.

- Индийские.

В. Путин:

− Сейчас у нас индийских тоже достаточно. Были свои, но маловато. А потом, в 90-е годы, вообще все развалилось. У нас сейчас, по существу, создается целая новая отрасль фармацевтической промышленности, причем на современной базе, с привлечением ведущих мировых фирм, лидеров в этой области. Практически по всей территории, во многих субъектах, во всяком случае, Российской Федерации создаются совершенно новые предприятия. У нас новые предприятия создаются в области электроэнергетики. У нас задача построить столько же примерно блоков, сколько за весь период атомной энергетики Советского Союза. Там 28 крупных блоков было сделано. Мы ставим перед собой задачу где-то около 25. Конечно, опираясь на то, что было сделано в советское время. Но это новые предприятия. В гидроэнергетике новые предприятия, в авиастроении новые предприятия, в той же оборонке.

Мы сейчас, по сути, приступили к строительству двух новых заводов по производству новейших наших комплексов противовоздушной обороны С-400, которые нарасхват, как горячие пирожки, расходятся по всем нашим потребителям во всем мире. Мы просто даже не можем обеспечить этот спрос. Поэтому шансы на то, что мы создадим 25 миллионов рабочих мест, есть, и они велики. Надо напряженно работать над реализацией этой задачи.

Корнилов Николай Александрович, вице-президент станции полярников, Санкт- Петербург:

− - Мы благодарим вас за поддержку наших полярников. И всегда рады вас видеть и в Арктике, и в Антарктике среди нашего колектива. В свое время вы поручили написать указ о Дне полярника 21 мая. Это связано с тем, что 21 мая, если кто помнит, 1931 года была впервые организована дрейфующая станция «Северный полюс-1». И вот просьба к вам. Мы бы хотели уже 21 мая отметить этот День Полярника. Когда вы подпишите этот указ?

В. Путин:

− Начинайте отмечать.

Дмитрий Кокорев, трехкратный паралимпийский чемпион по плаванию:

- Я здесь выступаю от имени всех паралимпийцев летних видов спорта, потому что я по плаванию. И хотелось бы вам сказать слова благодарности за то, что вы нас так поддерживали, хорошо встретили в Кремле. Если помните, я на флаге вас попросил расписаться. У меня вопрос вот в чем. Чтобы нам в 2016 году в Рио-де-Жанейро хорошо выступить, нам катастрофически не хватает специализированных спортивных баз именно для спортсменов-колясочников и инвалидов по плаванию. То есть, наша команда является одной из лидеров вообще всех сборных паралимпийских и нам бы хотелось свой центр, в котором мы могли бы спокойно тренироваться и улучшать свои спортивные результаты. Хотелось бы еще отметить, что документы на такой спортивный центр уже подписаны были. Документы отправлялись в Москву, но в дальнейшем что-то там затормозилось… То есть, он должен был быть построен совместно с правительством Нижегородской области и министерством спорта РФ. Будет ли он все-таки у нас построен? В Европе такие центры существуют и в том числе даже на Украине. Неужели мы хуже Украины?

В. Путин:

- Знаете, если мы считаем, что мы кого-то уважаем, то мы должны признать, что этот кто-то в чем-то лучше нас. В том числе и Украина – почему нет? Я люблю украинскую культуру, украинский народ. Это часть нашей души, по-моему? Поэтому чего ж здесь удивительного, если они в чем-то нас обогнали? Но, Дима, как вы считаете, что-то в поддержке паралимпийского спорта изменилось в последнее время?

Д. Кокоров:

- Да, постепенно меняется. Но вот хотелось бы, чтобы такой центр был. Пусть он будет даже многопрофильный, для всех паралимпийских. Могу вам привести пример. У нас есть спорт-база на «Круглом», все о ней знают, но нам просто там не хватает места. И здоровые у нас отнимают очень много времени. А чтобы был результат, нужно тренироваться.

В. Путин:

- Дима, я хочу поблагодарить вас за ваши результаты и еще раз сказать, что мы с огромным уважением относимся к нашим героям-паралимпийцам. Именно героям, потому что они достойны такого уважения. Дима сейчас упомянул о базе на озере «Круглом», там действительно мирового класса создана база. В том же Сочи сделана база, где и паралимпийцы могут тренироваться, есть другие проекты – часть из них реализована, часть находится в стадии реализации. Я откровенно вам скажу – я не знаю о договоренности Минспорта непосредственно с Нижегородской областью, но обещаю, что постараюсь сделать так, чтобы этот проект был реализован и мы его подталкиваем. А вам – успехов!

М. Ситтель:

- Вы рассматриваете Сергея Шойгу, как вашего будущего преемника на пост главы государства?

В. Путин:

- Народ Российской Федерации будет выбирать моего преемника.

К. Клейменов:

- Вы ездите по стране, где все хорошо и идеально. Приезжайте в какой-нибудь городок в Сибири, не предупреждая чиновников, и вы увидите настоящую Россию – вас это шокирует!

В. Путин:

- Ну, я постоянно бываю в таких местах и действительно меня иногда это шокирует. Совсем недавно я был в Бурятии – ровно в таком же месте, на малых предприятиях, которые занимаются лесопереработкой и некоторые вещи вызывают, мягко говоря, удивление. И это полезно там бывать. Я и сам продолжу эту практику, и очень рекомендовал бы и членам правительства и региональным властям почаще бывать в таких местах.

Вот еще вопрос: «Вам сейчас легче работать, чем было 10 лет назад, или раньше?» Почему я отобрал этот вопрос? Знаете, каждый период развития страны сталкивается со своими вызовами. И 10 лет назад мы стояли перед очень тяжелой ситуацией, связанной с необходимостью сохранения самой российской государственности. Но это не значит, что сегодня вопросы менее сложные и менее важные. Запросы людей растут. Потребности растут. Каждый из нас смотрит на свои запросы, исходя не из того, что было 10 лет назад, а из того, что достигнуто сегодня. И это правильно, в этом есть определенная социальная справедливость и логика. Так что были свои сложности и тогда, и сегодня, если будем вместе работать, мы добьемся результата.

М.Ситтель:

- В Дербенте на улице Муметбекова при работах по закладке труб для ливневых отводов обнаружено древнее захоронение, имеющее историческую ценность для России. Пока их не разграбили, необходимо вмешательство.

В. Путин:

- Дербент один из самых древних городов на территории Российской Федерации, и вообще один из самых древних городов в мире, поэтому, безусловно, мы обратим на это внимание. Министерство культуры должно будет обязательно обратить на это внимание.

К. Клейменов:

- Вопрос из Кузбасса. «Выработал шахтерский стаж, а орден Почета получили Максим Галкин и Анита Цой».

В. Путин:

- Передайте мне, Кирилл, это сообщение. Что могу сказать? Что я, к сожалению, чаще по трагическим случаям бывал в шахтерских регионах, но и не только по трагическим. Слава богу, я ездил туда и просто в рабочие поездки, и должен сказать, что шахтеры это люди особой закваски. Кто там не побывал, тот не может себе даже представить… Спуститься на лифте, залезть в эту шахту, и всегда знать, что этот метан там где-то может скопиться и грохнуть в любую секунду – это нужен особый характер. Это элита рабочего класса. И заслуживает уважения и внимательного отношения. Но Анита Цой и Максим Галкин тоже люди работающие, они, уверен, тоже заслужили свои награды. Что же касается людей труда, то с овсем недавно один из наших коллег по общероссийскому Народному фронту сам из рабочих предложил восстановить медаль или орден Героя труда. И мы это сделали. Это восстановлено. Мы будем вручать его 1 мая каждый год.

Еще сообщение: «Когда примут федеральный закон о пчеловодстве, защищающий покусанных граждан?». Ну, на самом деле в этом вопросе есть значительный резон, потому что люди, которые занимаются отдельными сферами производства в сельхозотрасли, они постоянно указывают на то, что нормативные базы для их эффективной работы недостаточны. Вот губернатор Краснодарского края мне уже в третий раз, по-моему, присылает проект закона о вине. Есть люди, у которых особую озабоченность вызывает животноводство. Вот одна из женщин сегодня в ходе нашего мероприятия указала на эту проблему. Справедливо указала, между прочим, в связи с вступлением в ВТО. И люди из сельхозсферы, они обращают внимание на это производство. Может быть, следует обратить внимание и на пчеловодство. А может быть, имея в виду, что проблема существует, упаковать этот вопрос в более общий законодательный, нормативный акт.