Любовь безусловна, остальное – нюансы

В знаменитом произведении Чуковского «Мойдодыр» нашего колумниста крайне раздражает одно четверостишье

В знаменитом произведении Чуковского «Мойдодыр» меня крайне раздражает одно четверостишье:

"Вот теперь тебя люблю я,

Вот теперь тебя хвалю я!

Наконец-то ты, грязнуля,

Мойдодыру угодил!"

А именно – первая его строка. «Вот теперь тебя люблю я…» - что вообще значит это ТЕПЕРЬ?! Умывальников начальник – это же образ отца. Недаром он «вдруг из маминой из спальни». Ладно, хорошо, не отца. Но образ обобщённого Взрослого – уж точно. Серьёзного, требовательного, строгого, что прививает малышу нормы личной гигиены. Никто и не спорит с тем, что «надо, надо умываться по утрам и вечерам». Но как, как и зачем говорить ребёнку, что был некий момент, когда взрослый его не любил – но вот ребёнок «угодил» – и только после этого взрослый полюбил его?!

Родители любят любых. Вредных, ноющих, хулиганящих, грубящих, подросших, ошибающихся, глупых – каких угодно. Родительская любовь – это аксиома, это исходные данные по умолчанию. Манипуляция любовью – крайне скверное действие, на которое (порой неосознанно, «в запале») идёт взрослый, чтобы прогнуть маленького человека под свои – нередко абсурдные и несущественные – требования.

Взрослый мнит себя Богом пред маленьким человеком. А на деле он слаб. Как только кончаются аргументы – взрослый тут же срывается на угрозы, шантаж, манипуляции, крик. Одним словом, ведёт себя, как ребёнок – кидается на пол и стучит ногами, потому что ему не дали того, что он хотел.

Манипулировать любовью не только скверно, но и травматично. Ведь очень, очень больно чувствовать себя нелюбимым. Ребёнка приучают выслуживаться за любовь. И настолько прочно в нём заседает этот условный рефлекс, что он до самой смерти будет стелиться перед всеми, от чьей любви зависит, нередко и себе во вред. Будет стелиться – и не понимать, почему он несчастлив, что он делает не так.

Второй ужасный момент в «Мойдодыре» (в отношениях детей и их родителей, да) - это когда мочалок командир кричит малышу «Ах ты, гадкий!» Т.е. взрослый свою оценку происходящего выдаёт за качество ребёнка. Вместо того, чтобы сказать «Мне не нравится то, что ты делаешь, и вот почему…» Ведь каждый ребёнок бывает таким-сяким. А бывает и другим. Как и мы, «взрослые».

И не стоит гвоздями ему на лоб прибивать обидные ярлыки. Потому что потом он всю жизнь – перед самим собой, перед другими – будет пытаться оторвать их оттуда. Или, что ещё хуже, смирится с ними и прочертит по этим ярлыкам, как по лекалам, не свою жизнь. Стоит здраво оценить ситуацию и признать, что часть претензий взрослого – это именно «мне не нравится, меня обижает, меня огорчает», а не «ты глупый, ты плохой, ты такой-сякой».

Это всё очень, очень и очень непросто. Потому что взрослый – лучший друг ребёнка, но и самый опасный его враг. И взрослые дети калечат своих малышей точно так же, как их в детстве калечили их родители. И этот замкнутый круг непонимания, боли и обид всё воспроизводится и воспроизводится – в каждом поколении, в каждых отношениях заново.

Поэтому себе и каждому из вас я говорю – три раза вдохните и выдохнете, прежде чем в сердцах выпалить своему рёбенку, что он плох и что вы его не любите. Вдохните, выдохните – и не говорите неправды. А скажите правду – «То, что ты сделал, мне не понравилось. А я люблю тебя. Всегда».

Читая «Мойдодыра» дочке, я всегда заменяю первую строку на вторую – и получается так, как надо. Получается, что Мойдодыр хвалит своего малыша два раза. И ни разу не намекает ему, что было время, когда он – Взрослый – не любил его. Потому что любовь – безусловна. Остальное – нюансы.