Как Сотников у Быкова коммунистом стал

Василь Быков на Замковой горе в Гродно. 1973 г.

В этот четверг, 19 июня - 90-летие со дня рождения Василя Быкова. На днях в издательстве «Медыял» вышла новая редакция знаменитой повести Василя Быкова «Мёртвым не баліць» - она впервые опубликована без 200 цензурных купюр.

А еще скоро увидит свет неподцензурное издание хрестоматийной повести Быкова «Сотников», только повесть выходит под авторским названием - «Ліквідацыя». Мы беседуем с исследователем белорусской литературы Сергеем Шапраном, который и подготовил быковские повести к публикации.

- В «Мёртвым не баліць» цензура сделала 200 купюр, в «Сотнікаве» - 100. Чем вызвано такое вмешательство? 1970 год, когда впервые вышла повесть «Сотнікаў», можно назвать если не благополучным, то по крайней мере спокойным в судьбе Быкова.

- Действительно, 1970-е годы в судьбе Быкова можно назвать отчасти спокойными - после почти пятилетней травли, вызванной публикацией повестей «Мёртвым не баліць», «Праклятая вышыня» и «Круглянскі мост». Но что интересно: «Сотнікаў» в переводе на русский уже был напечатан журналом «Новый мир» (именно тогда и было изменено название, у Быкова - «Ліквідацыя»), а в Минске, в редакции журнала «Полымя», решали: печатать ли?

Страничка из «Сотнікава» с редакторскими сокращениями и правкой писателя (хранится в Белорусском государственном архиве-музее литературы и искусства).

Сохранились документальные свидетельства - могу их вам зачитать. К примеру, Янка Брыль был категорически за публикацию, он писал в редакцию «Полымя»: «Аповесць «Сотнікаў» - глыбокі, сумленны, таленавіты твор, і я, безумоўна, за тое, каб ён як мага хутчэй з’явіўся ў «Полымі». Ненармальна гэта і брыдка, што такія творы з’яўляюцца раней у перакладзе…»

А вот у Максима Танка были претензии к Быкову даже после того, как Василь Владимирович по настоянию редколлегии журнала значительно переработал повесть. Танк написал редактору «Полымя» Павлу Ковалеву: «Зараз аповесць чытаецца з большай цікавасцю, хоць і цяпер яна, напэўна, выкліча шмат заўваг чытачоў. Я - за тое, каб яе надрукаваць у часопісе «Полымя», параіўшы аўтару крыху праясніць агульны фон, каб не такая фатальная «обреченность» ляжала на героях гэтай аповесці, і, можа, хоць у фінальнай сцэне паказаць галоўных віноўнікаў усёй трагедыі - фашысцкіх захопнікаў. Я не буду раіць, якія сюжэтныя хады можна было б зрабіць. Аўтар - пісьменнік вопытны…»

Петрусь Бровка тоже советовал доработать повесть: «Па-першае, хоць у парадку адступлення паказаць хоць бы адну падзею гераізма партызанаў. Хай бы яна звялася, скажам, да разгрома невялічкага гарнізона дзесьці ў воласці, у невялікім мястэчку. А то ўвесь час яны ўцякаюць (гэтыя Рыбак і Сотнікаў).

Па-другое. Вельмі прыкра, калі Рыбак вядзе Сотнікава на смерць. Можа, адзінкавы такі выпадак і быў, але гэта неўласціва нашаму партызанскаму руху. Можа, варта было б пазбегнуць гэтага, а калі не, дык было б добра, каб Рыбака (нягледзячы на яго пераход у паліцаі) усё роўна павесілі. А то выходзіць, што здрадніцтва, шкурніцтва перамагае».

Эти письма были зачитаны на редколлегии «Полымя» в августе 1970 года, и тогда же был вынесен однозначный вердикт: Быков должен внести существенные изменения, и не только вышеназванные.

Блокнот с разработкой сюжета «Ліквідацыі» (из гродненского архива В.Быкова).

- И Василь Владимирович переписал «Ліквідацыю»?

- В книге «Доўгая дарога дадому» он вспоминал, что помочь доработать повесть было поручено Борису Саченко, который посоветовал ввести образ коммуниста и - тут я процитирую Быкова - «пагартаўшы рукапіс, знайшоў здатнае месца. Во тут і напішам: Сотнікаў - камуніст. А што, апроч таго, і сын камуніста, тое вынікае з кантэксту». Действительно, в «палымянскай» редакции «Сотнікава» в 16-й главе в предложении: «Праўда, за пяць партызанскіх месяцаў ён нешта зрабіў для свайго абавязку грамадзяніна і байца», карандашом дописано - «і камуніста». Анекдотично, но в русском переводе повести Сотников - беспартийный. Быков свидетельствовал: «Хоць мы нічога больш не зьмянілі, у тым выглядзе аповесьць пайшла ў набор. Прэтэнзіяў да яе больш не знайшлося ні ў галоўнага - Паўла Кавалёва, ні ў Галоўліце, ні ў ЦК. Што значыць мудры спрактыкаваны рэдактар! Толькі аўтар пры гэтым адчуваў сябе дурнем, ну але гэта яго прыватная справа». Однако в действительности правок было значительно больше.

К примеру, чтобы придать Сотникову мужества и твердости и снять с него «фатальную обреченность», Быков черкал и черкал повесть: в позднейшей редакции отсутствуют целые предложения и фрагменты, речь в которых идет о Сотникове. А там, где у него не поднималась рука, на помощь приходил беспощадный редактор.

Цензура, кстати, «подправила» образ не только Сотникова. Например, полицейский - палач Будила не мог быть до войны районным начальником, который «па вёсках упаўнаважаным гойсаў» и был «п’яніцай, крыкуном»). У следователя Портнова есть такая реплика: «Гэта Саветы нічога не маглі. Хіба што караць», так вот в журнале «Полымя» осталось лишь первое предложение. Еще была такая прэтэнзія: «Не хацелася б, каб людзі «праходзілі міма» Басі - Вашай гераіні, - калі яна хаваецца ад немцаў і паліцыі…» Поэтому исчезли некоторые эпизоды из рассказа еврейской девочки Баси: «Раз нехта мяне ўранку ўбачыў, дзядзенька нейкі. Нічога не сказаў, прайшоў міма. А я так напужалася, чуць да ночы дадрыжэла»; «…парсюкі там былі. Дык я каля іх. Заціснулася ноччу між свіннёй і падсвінкам і сплю. Свіння спакойная была, а падсвінак нягодны - кусаўся»; «А ела… Ну там у карыце нешта выбірала…» К тому же не полицаи поймали Басю (как было первоначально), а немцы, поскольку редколлегии «Полымя» хотелось, чтобы автор показал «больш галоўных віноўнікаў усёй трагедыі - фашысцкіх захопнікаў, а не мясцовую паліцыю»… В общем, о купюрах в «Ліквідацыі» можно рассказывать долго.

В оформлении обложки книги (художник Змицер Гупянец) использованы рисунки В.Быкова на машинописи «Ліквідацыі».

- По какому варианту напечатана теперь повесть?

- По редакции, хранящейся в Гродно у младшего сына Быкова Василя Васильевича, - она была обнаружена после смерти писателя. К слову сказать, хотя «Ліквідацыю» и «Мёртвым не баліць» я подготовил к изданию еще четыре года назад, но издать их стало возможным лишь сейчас - благодаря помощи журналиста Глеба Лободенко и поддержке бизнесмена и мецената Павла Береговича. Некогда Светлана Алексиевич сказала, что многие клянутся в любви к Быкову, но мало кто что-либо делает для его памяти. Так вот Берегович как раз из тех людей, кто не клянется, а просто делает дело. И не только для Василя Быкова, но и для всей белорусской литературы.

P.S. Заказать обе книги можно на сайте: www.labadzenka.by