Приднестровье: Страна полурыночного типа
Валюта непризнанной республики приднестровский рубль сегодня представлен не только бумажными купюрами и металлической мелочью, но и монетами из пластика. Фото: Сергей ПОНОМАРЕВ
Продолжение. Начало на сайте kp.ru.
В предыдущих частях своих путевых заметок автор рассказал о том, как побывал в Кишиневе, где население раскололось по принципу выбора европейской интеграции или сохранения связей с Россией, проехал по Гагаузии, типично пророссийскому автономному региону страны, ждущему помощи от Москвы, и наконец добрался до непризнанной Приднестровской республики, оказавшейся в странной экономической блокаде...
Экономика секонд-хенда
Направляюсь в самое оживленное место в Тирасполе в жаркий выходной день — ну, кроме городского пляжа, конечно — то есть в павильон секонд-хенда у входа на центральный Зеленый рынок. Груды тряпья, сваленные прямо на прилавки. Мятые кофточки, штаны-спортивки, шорты, юбки и всякая иная трикотажная рухлядь.
Ценников нет, потому что цена одна: за любой экземпляр - 10 приднестровских рублей (считай, российский полтинник). Покупательницы, а здесь почти все женщины, роются в кучах, вытаскивают оттуда, нельзя сказать, что обновку и тут же меряют, натягивая прямо у стола поверх своей одежонки.
Вот так и вся экономика Приднестровья — потертая, обветшалая, но вроде бы еще годная к носке. И оцененная непонятно по какому принципу. Одно слово, секонд-хендовая...
Но удивительней всего другое — местная валюта и единственно возможное платежное средство на территории ПМР. Приднестровский рубль, который одни называют «сувориками» - из-за профиля русского полководца на одно-, пяти-, десяти- и двадцатипятирублевых купюрах. Другие иронично кличут «приднестрофиками».
Между тем рубль ПМР стоит гордо и несокрушимо назло недругам. Его обменный курс в местных банках одинаков уже на протяжении многих лет: за враждебный молдавский лей здесь дают 60 копеек, а за старшего российского брата - и вовсе 18 копеек.
Да, не удивляйтесь, копейка в Приднестровье - это вовсе не мифическая, а вполне реальная платежная единица. Если на ценнике в магазине или аптеке написано 3,85, будьте уверены: возьмут именно столько. И сдачу отсчитают до копейки. И чек обязательно выдадут. Даже за газету.
Более того, это раньше, при советской власти, рубли были «деревянные», а теперь они в Приднестровье пластмассовые. Не в переносном смысле, а буквально. Не так давно в обороте появились рубли, трешки, пятерки и десятки в виде разноцветных пластмассовых кругляшков, квадратиков и пятиугольников. Невиданный эмиссионный прогресс!
Впрочем, восторг сразу стихает, когда заходишь в магазин и осознаешь реальную покупательную способность "приднестрофиков". Местный рубль, привязанный к доллару, надут, как воздушный шарик на первомайской демонстрации. Красиво, ярко, а ткнешь пальцем - тут же лопнет. Ничего. Пустота. Одна лишь сморщенная оболочка.
Так в Приднестровье представляют смысл переселения в Россию: самовар, матрешка, балалайка... Фото: Сергей ПОНОМАРЕВ
Всё вокруг колхозное, всё вокруг моё
− И что же это за экономику вы тут построили, никак я не пойму? - спрашиваю местного мелкого предпринимателя, барда и общественного активиста, а в прошлом комсомольского работника Виктора Доброва.
− Да я и сам не знаю, - задумывается Виктор. - Вроде не социализм, потому что разрешено частное предпринимательство. Но и не капитализм, это точно! Большинство бывших крупных и средних предприятий, ну то есть то, что от них осталось, являются госсобственностью и отданы в аренду. Земля, наше главное богатство, тоже государственная и тоже в аренде. Но ведь это имущество и ресурсы никак не оценены, поэтому и отдаются в пользование то по копеечным, то, наоборот, заломленным до предела ставкам. Всё зависит от степени доверительности в отношениях с чиновниками. В общем, экономика полурыночного типа.
Полурыночная? А, может, четвертьрыночная? А, может, рыночная, но только на треть? Кто ж его разберет... Процессы ценообразования в Приднестровье загадочны и настолько неопределенны, что хоть советские Госкомцен и Госплан, насчитывавшие десятки тысяч специалистов, хоть все многомудрые экономисты чикагской школы с их «волшебной рукой рынка» сломали бы головы и эту самую руку.
Кто, например, объяснит, почему 95-й бензин российского происхождения стоит в Приднестровье 10,5 приднестровского рубля за литр, то есть примерно на 15 процентов дороже, чем в соседней Молдове, а российский газ достается населению за копейки, практически даром, хотя на другом берегу Днестра потребителям приходится за него платить по вполне рыночным тарифам?
Таких загадочных нестыковок, парадоксов и перекосов в ПМР множество. Куда ни ткни. Два разных, причем установленных официально минимальных размера оплаты труда: один для бюджетников и работников госучреждений и госпредприятий, другой, вдвое больше, для частников. Неужто частники ездят в других маршрутках и трорллейбусах, отовариваются или покупают одежду в иных магазинах, где цены вдвое больше? При том пенсионерам и бюджетникам до недавнего времени жилось в ПМР куда лучше, чем у соседей. Многие молдавские старики всерьез подумывали (а некоторые это и сделали!), как перебраться на левый берег. А что, за одну квартиру в Кишиневе запросто можно купить полторы таких же в Бендерах или Тирасполе, да еще и останется кое-что, цены на газ и электричество в ПМР в несколько раз меньше, а пенсия как раз больше в полтора-два раза.
Но это опять же в экономической теории. А в реальности так: ссылаясь на слабое пополнение бюджета из-за экономической блокады, треть суммы власти уже несколько месяцев вычитают. Как и зарплату бюджетников: 70 процентов — и точка! Получите и распишитесь...
Зато если ты имеешь российский паспорт, а таких людей в Приднестровье почти 200 тысяч, больше трети населения, то и пенсию тебе платят российскую. И полностью. Наверное, еще и поэтому в передвижной консульский отдел российского посольства в Молдове, когда он работает в Тирасполе, выстраиваются длинные очереди.
От социальной деградации к социальной утопии
- Привязка нашего рубля к доллару — это такая обманка, фикция. Чтобы можно было говорить, что нет инфляции, - продолжает Виктор Добров.
Сам он уже несколько лет носится с идеей введения так называемых "социальных денег". Дескать, если нынешний приднестровский рубль никак не отражает реальную ситуацию в хозяйстве ПМР, то нужно ввести параллельную и исключительно виртуальную валюту, которая была бы обеспечена всей государственной собственностью и землей Приднестровья. Естественно, собственность и землю нужно будет предварительно оценить. Ну а уж потом переводить трудовые усилия, услуги и заслуги каждого приднестровца в эти самые социальные деньги, выплачивая их дополнительно к рублю и используя при этом разные повышающие коэффициенты с учетом трудового стажа, заслуг и пр.: например, для участника боевых действий 1990-1992 годов коэффициент двоечка, для сельского пенсионера — полтора, а вот для пенсионера, живущего в городе, коэффициента не будет.
Полнейшая социальная утопия, конечно. Даже для тех, кто ничего не понимает в принципах действия денежной системы. Но уже сам факт появления такого рода проектов свидетельствует: экономика страны стоит нараскоряку и не знает, куда ей двигаться...
Шевчук, Кузьмичев и девочки
Сами приднестровцы довольно ехидно называют власти своего непризнанного государства по названию популярного когда-то фильма о школе для беспризорников - "Республика ШКИД", составив аббревиатуру из первых букв государственных деятелей: Шевчук (президент ПМР), Кузьмичев (министр внутренних дел и ближайший сподвижник президента) "и девочки". "И девочек", причем одна другой краше и эффектней, в правительстве ПМР половина, почти все они местные, приднестровские, в том числе премьер-министр, ее первый зам и министр иностранных дел. Ну а далее следуют по списку министерств и ведомств: финансов, экономического развития, здравоохранения, просвещения, юстиции, социальной защиты и труда... А если посмотреть на руководящий состав Верховного Совета и судов, Конституционного, Верховного и Арбитражного, то ведь вообще разлюли-малина получается. Не страна, а просто властный цветник какой-то! Завидуйте, и евроориентированная Молдова, да и вся Европа, где до такого гендерного равноправия еще шагать и шагать.
Одна лишь небольшая закавыка имеется. При всей внешней красоте приднестровской власти таковой она по сути не является. То есть самостоятельной, сильной, ни от кого не зависящей.
Беседую с председателем правительства ПМР Татьяной Туранской, которую выловил на мемориальном Борисовском кладбище в очередную годовщину Бендерской трагедии 1992 года. Смысл заявлений премьер-министра прост: надеемся, мол, на восстановление традиционных торговых, экономических и дружеских отношений со всеми. В общем, мир, дружба, жвачка... Но дальше следует суть:
− Российская Федерация постоянно с нами, мы это понимаем и ощущаем. Это наша страна-гарант. Свидетельством тому служит успешная реализация проектов России на территории нашей республики, в рамках которых воздвигаются новые современные детские сады, школы, медицинские центры. Таким образом Россия зкладывает будущее Приднестровье и говорит, что мы тут, у вас...
Это еще глава приднестровского правительства не упомянула про практически бесплатный газ, разного рода беспроцентные и безвозвратные кредиты, выплату пенсий из российских средств и прочую многочисленную помощь, которая, если уж называть вещи своими именами, и составляет экономику ПМР.
Да и как иначе? Молдова сильно рассчитывает на деньги и иную помощь Румынии, Европейского Союза и США и на переводы молдавских гастарбайтеров из России. Гагаузия - на гранты, квоты и льготы России, Турции, Казахстана, Азербайджана, ну и что выпросят-вытребуют от Кишинева. Приднестровье - и это ни для кого не секрет - уже больше 20 лет находится почти на полном содержании России.
Все три части расколотого государства даже находят тому оправдание: дескать, маленькая страна и не может по-другому. А чтобы матки, каждая по-своему, не жадничали насчет молока, надо меж собой посильнее бодаться. Ну или хотя бы изображать непримиримую вражду. Чтобы жалели и больше давали...
А тем ли мы платим?
Мне вот лично денег на Приднестровье не жалко. Только вот толку что-то маловато. Тем ли мы их даем?
В Тирасполе на веранде в ресторане при самой лучшей, как следует из названия, "клубной" гостинице пьем кофе с одним из моих приднестровских собеседников, который тут завсегдатай и знает всех. За соседним столом расположилась компания - молодая дама, жена депутата местного парламента - Верховного Совета ПМР, делится впечатлениями, как 20 дней провела с детьми на дорогущем заграничном курорте:
- Нет, представляете, они каждый день повадились на том катере кататься. По 25 евро поездочка на каждого. А я вот полюбила этот ресторан под водой, просекко там по полсотни евро бокал. Ну пока вечерком посидим, трех-четырех бокалов нет.
Курортница поворачивается к подружке и хвастается новым перстеньком - собственно ради его демонстрации и затевалась встреча:
- Он мне в магазине говорит: "Двадцать тысяч евро". Но ты же знаешь: я и сама девушка непростая. Спросила у Вадима (видимо, речь идет об общем знакомом - С.П.), он в этом понимает, так Вадим мне сказал: "Шесть с половиной, не больше. Как раз один карат, ну и плюс платина". Так и взяла.
В общем, как всегда: у кого-то суп жидкий, а кому-то жемчуг мелкий. В крайне небогатой стране - это мягко говоря, - живущей исключительно на помощь извне, всегда найдется тот узенький слой, который даже всеобщую бедность сумеет использовать для персональной выгоды. Главное - пристроиться где надо и направить финансовый ручеек в личный карман.
Государство в непризнанном государстве
Первое, что бросается в глаза, когда заезжаешь в Приднестровье, - однотипные, очень современные заправки сине-бело-красного корпоративного цвета с надписью «Шериф» на двух языках.
Одна из нескольких десятков АЗС «Шерифа», местного государства в непризнанном государстве. Фото: Сергей ПОНОМАРЕВ
«Шериф» - а как еще назвать огромную корпорацию, основателями и хозяевами которой являются два бывших милиционера Виктор Гушан и Илья Казмалы, - это не только АЗС, нефтебазы и склады ГСМ, почти 20 супермаркетов по всему Приднестровью, в том числе и один только что открывшийся гипермаркет, не только полный монополизм в мобильной и стационарной телефонной связи, крупнейшие текстильные, пищевые, перерабатывающие, винно-коньячные и другие предприятия непризнанной республики, не только банки и страховые компании, рекламные и издательские агентства и дома, но это и футбольный клуб, один из лучших в Молдове. Это, наконец, гигантский спортивный комплекс в Тирасполе, уж точно лучший на ближайшие сотни, а, может, и тысячи километров. Одних только игровых футбольных полей здесь три, в том числе одно под крышей. А еще теннисный стадион, бассейн, медцентр и много еще чего.
- «Шериф» — это отдельное государство в нашем непризнанном государстве, - шутят мои приднестровские знакомые. И уже вполголоса рассказывают, как «Шериф» буквально за несколько лет возник из ничего. Поднялся и вспух на административных дрожжах. Как поговаривают, благодаря содействию сына бывшего президента Приднестровья Вадима Смирнова, который в те годы руководил таможенной службой республики. Из «Шерифа» вышла половина нынешней властной элиты ПМР, в том числе и президент республики Евгений Шевчук.
− Ну и в чем беда? Есть крупный холдинг, налоги которого превышают половину всех доходов республиканского бюджета. Радоваться надо, что такой донор имеется, - говорю своим приднестровским друзьям.
− В том-то и дело, что, как говорили классики марксизма-ленинизма, всякая монополия ведет к паразитизму и загниванию, - отвечают мои начитанные друзья. - Ты зайди хотя бы в супермаркеты шерифовские. Или заедь на их заправки. Они и держат там эти высокие цены, пользуясь своей исключительностью. И никто их урезонить не может, хотя президент Шевчук и пытается...
В следующем выпуске автор расскажет, как приехал в город Дубоссары, где и обнаружил настоящий заповедник социализма, а потом побывал в молдавском анклаве на территории Приднестровья, где люди оказались в двойной блокаде.