«Черный» бизнес на белом нефрите уходит в прошлое

Кавоктинский нефрит скрыт в глухой тайге.

Фото: Михаил ГОНЧАРОВ. Перейти в Фотобанк КП

Почти все нефритовые залежи на территории Бурятии труднодоступны. Кавоктинское месторождение, где в 80-х годах прошлого века был обнаружен редкий и ценный белый нефрит, находится в глухой тайге, в сотнях верст от цивилизации. Где ни дорог, ни связи, ни медицинской помощи, а быт суров и аскетичен. При этом желающих добыть денег всегда было много - как гласит китайская мудрость, нефрит, в отличие от золота, не имеет цены. Для большинства из нас это невзрачный минерал, похожий на мрамор и кварц. А в Китае он – священный камень жизни, культ которого насчитывает 8 тысяч лет. И китайцы готовы платить за него большие деньги.

Ну а спрос рождает предложение. До недавних пор на Кавокте, по соседству с официальной артелью, работали десятки бригад черных старателей, а нефритовый бизнес стал почти полностью криминализованным. Сколько нефрита нелегально ушло в Китай, вряд ли кто-то подсчитает - это были сотни тонн в год. Дошло до того, что «воровайки» (как называют здесь нелегальных добытчиков) стали действовать с особым размахом, пригнав на месторождение экскаваторы, бульдозеры и другую тяжелую технику.

Сейчас один экскаватор как памятник, брошенный на изъеденном ковшом склоне горы, выглядит экспонатом своеобразного музея дикого промысла. В этой же «экспозиции» – ржавое оборудование, техника на спущенных колесах, остовы построек. Нелегалов здесь больше не видно. Потому что несколько лет назад федеральные власти наконец-то взялись за наведение порядка в нефритовой отрасли. Государственная корпорация «Ростех» с группой частных инвесторов два года назад создала Забайкальское горнорудное предприятие (ЗГРП). В декабре 2014 года ЗГРП выиграло конкурс и получило постоянную лицензию сроком на 25 лет на право проводить здесь геологоразведку и добывать нефрит.

Вскоре на берегу быстрой и рыбной речушки Кавокта, давшей имя месторождению, появился современный рабочий поселок. Десяток финских сборных домов, столовая, спортзал, бильярдная и непременная для Сибири баня. На контрасте с тем, что здесь было раньше, выглядит просто сказочно.

- Я восемь лет отработал на нефрите, два из них – в этой компании. Раньше жили в балках (небольшая срубленная из бревен избушка – прим. ред.). С работы придешь усталый, голодный, а надо еще печку топить, еду готовить. Досуг – никакой. Сейчас условия совершенно другие. Пришел, переоделся, сходил в баню, поел в столовой, и время на отдых остается. Техника тоже практически вся новая, платят больше на 50 процентов. 120 тысяч – хорошие деньги, даже на золоте люди в два раза меньше зарабатывают, - рассказывает машинист бульдозера Евгений Дряев.

Сейчас на месторождении полным ходом идет геологоразведка. Склон нефритовой горы до середины срезан уступами, что делает ее чем-то похожей на античный амфитеатр. Геологи бурят скважины, исследуют керны, определяют по ним глубину и перспективность нефритовых залежей. То, что запасы здесь хорошие, очевидно и так: в ковше экскаватора среди пустой породы периодически попадаются довольно крупные нефритовые глыбы. Например, в день нашего приезда рабочие вывернули из горы хороший экземпляр массой около полутоны.

«Вот ценность бурятской тайги».

Фото: Михаил ГОНЧАРОВ. Перейти в Фотобанк КП

- Иногда приходится снести треть горы, чтобы добраться до камня. Ведь самый ценный - внизу, на глубине. А может, он сейчас у нас под ногами лежит. Мы должны провести вскрышные работы, то есть послойно снять уступами гору от вершины до подножия. Когда дойдем до так называемого «рудного тела», используем гидромолот. Он откалывает от глыб нефрита пустую породу и некондицию, после чего камень отправляется на склад, - рассказал горный мастер ЗГРП Игорь Литвиненко.

Все перемещения нефрита находятся под наблюдением видеокамер, которые установлены по периметру ограждения. На выезде с территории месторождения военизированная охрана проверяет все машины – не «закатился» ли камушек под сиденье?

С Кавокты нефрит отправляют в Улан-Удэ. Выехать отсюда можно только по зимнику. Иногда к перевозке подключают и вертолет.

В ближайшем поселке Багдарин, где вертушка села на дозаправку, пилот поднимает с обочины взлетной полосы мелкий осколок нефрита, рассказывает:

- Здесь его была целая гора, тонн 300. Пока загружали на машины, автоматчики охраняли, потому что местные кружили, как коты вокруг сметаны. Раньше многие из них промышляли нефритом, а теперь к месторождению бесполезно соваться – там тоже все под охраной.

Выехать с месторождения можно только по зимнику, поэтому иногда к перевозке подключают и вертолет.

Фото: Михаил ГОНЧАРОВ. Перейти в Фотобанк КП

В Улан-Удэ значительную часть сортового нефрита, прежде чем продать в Китай, стали обрабатывать. В мае здесь открылся Центр обработки нефрита, в создание которого инвестировано 228 миллионов рублей. Никто не сомневается, что вложения быстро окупятся, ведь заготовки, полуфабрикаты и готовые изделия стоят значительно дороже, чем необработанный камень. А здесь планируется промышленно перерабатывать до 200 тонн нефрита в год.

- Мы набирали людей, не имеющих опыта работы с камнем, потому что наша задача - создать новую российскую школу камнерезов. Для обучения мы пригласили китайских специалистов. Сейчас на производстве занято 20 рабочих, в планах - расширить его до 80 человек. Когда первая группа закончит обучение, наберем еще новичков, - рассказывает исполнительный директор Центра обработки нефрита Анвар Назыров.

Единственный опытный камнерез из россиян – мастер производственного обучения Николай Сотников. С камнем он работает ровно 40 лет, и вместе с китайскими коллегами сейчас учит молодых правильно резать нефрит на пласты-заготовки, вытачивать и шлифовать бусины и браслеты. Кстати, у наставников отношение к нефриту настолько трепетное, что полировку изделий они требуют делать только вручную - автоматизация исключена. За соблюдением древней технологии китайские мастера следят строго.

- Когда у меня был кооператив, приходили люди и хотели сразу заработать денег. Но, чтобы заработать, надо быть мастером. А чтобы стать им, надо не один год этому делу посвятить. Ребята сейчас работают толковые, им это нравится, поэтому я думаю, что из них получатся хорошие камнерезы. Главное, что наконец-то в стране появилось такое предприятие, - поделился своими ожиданиями Николай Сотников.