Михаил Делягин - Радио «Комсомольская правда»: «У нас чудовищный кризис в региональных бюджетах. Кризис рукотворный»
Скачать запись эфира в формате мр3 (27.4 мб)
Челышев:
- Доктор экономических наук Михаил Делягин в нашей студии. Здравствуйте, Михаил Геннадьевич.
Делягин:
- Добрый вечер.
Челышев:
- Ну что, мы начнем, безусловно, с главной…
Делягин:
- Неужели с Навального?
Челышев:
- Да нет. 4 тысячи всего собрал митинг-то.
Делягин:
- Что значит – всего? Вы почитайте, чего люди пишут.
Челышев:
- Было время, когда и сотни тысяч собирал…
Делягин:
- Было время, когда эти люди были нормальными. А сейчас почитайте, чего они пишут, почитайте, кому они рукоплещут. Почитайте, с кем они дружат. 4 тысячи для Москвы, собранные Навальным, это запредельно много. Это выдающийся успех. Не сорок, не четыреста – четыре тысячи! Это феерический результат. Это очень много. Кроме шуток. Что вы так улыбаетесь скептически? Вы не верите в нашу оппозицию?
Челышев:
- Не верю.
Делягин:
- Не верите в ее талант и мужество?
Челышев:
- А как нынче принято говорить? «Верю в нашу оппозицию» или «не верю в нашу оппозицию»?
Делягин:
- Я не знаю, что принято. Но когда люди официально с трибуны провозглашают, что все, что им мешает, это жалкие миллионы.
Челышев:
- Жалкие 140 миллионов россиян.
Делягин:
- Ну, не 140, они не могут посчитать так сложно. Жалкие миллионы. Слава тебе, господи, что уже не 89 % - это большой человеческий результат, большой позитив. Но, понимаете, собралось 4 тысячи, а кричат: «Нам мешают жалкие миллионы! Мы всех нанимаем, мы хозяева!» Слушайте, знаете, представьте себе четыре тысячи пациентов Кащенко. Вы скажете, что это мало? Вы скажете, что их сложно собрать? Нет. А к нашей оппозиции вы почему-то скептически относитесь. Еще в Марьино! Человек из центра поедет? Ну что вы?
Челышев:
- А вы думаете, из центра ехали? То есть марьинские – нет?
Делягин:
- Я думаю, что просто вошли в положение Навального, чтобы ему не ездить далеко. А то он набегался, бедный, по стране.
Челышев:
- Ладно, давайте так. Оппозиция – одно, люди, которые поддерживают их, - это другое. Пусть их всего четыре тысячи, но таков их выбор. Пока, во всяком случае. Михаил Геннадьевич, давайте все-таки к главной новости минувших выходных перейдем. Это, конечно, арест верхушки, арест всего руководства республики Коми во главе с главой республики Вячеславом Гайзером. Вместе с ним арестованы еще несколько высокопоставленных чиновников, парочка бизнесменов. Оказывается, господин Гайзер создал ОПГ, которая занималась отъемом потихонечку активов у государства, у региона и действовала, получается, аж с 2006 года. Собственно, с момента начала полномочий.
Делягин:
- Вот мне нравится. ОПГ действовала 9 лет. Когда заинтересовались деятельностью ОПГ?
Челышев:
- Кстати, вопрос. Говорят, по крупицам собирали информацию.
Делягин:
- Нет, никаких вопросов. Это все говорится впрямую. Как бы сказать пополиткорректнее, когда они обманули крупный системообразующий банк, и вряд ли этот банк был частным. Вот когда люди зарвались до такой степени, если верить обвинению, что они кинули государственный банк, тогда на них обратили внимание. Не зарвались бы – есть высокая степень вероятности, что внимание бы не обратили. И давайте зафиксируем. Первое. Я не считаю, что в Следственном комитете работают неадекватные люди. Более того, я довольно много слышал про их деятельность, в том числе с разных сторон правоохранительной баррикады. И, если эти люди осуществляют такой захват губернатора и руководства региона, значит доказательства железобетонные. Никому не хочется подставляться. И на самом деле здесь вопрос-то не о погонах, судя по тому, насколько серьезных людей захватывают, арестовывают.
Дальше. Если бы были какие-то не те доказательства, при всем моем уважении к московским судам, без иронии, я с ними довольно много сталкивался и я понимаю, что там много людей чувствуют себя уязвленными, ущемленными, и волокита, и все остальное. Но мне жаловаться не на что. Вот чтобы московские судьи вышли на работу в воскресенье, да еще полным составом, это, что называется, три зеленых свистка вверх. Это реально чрезвычайная ситуация. И без железобетонных аргументов выйти-то они, может, и вышли бы, но могли бы освободить в зале суда. И это был бы такой цирк, что после этого был бы вопрос о существовании Следственного комитета. Так что это все очень серьезно. И это все очень правдоподобно.
Другое дело – не увидим ли мы через годик господина Гайзера в роли госпожи Васильевой? Что он там денечек под камеру пополивает цветочки в какой-нибудь колонии, а потом выяснится, что у него плохое состояние здоровья, у него депрессия, это серьезное заболевание в Европе.
Челышев:
- И вообще его тесть все долги заплатил.
Делягин:
- И вообще его внучка заплатила все долги. И поэтому никаких претензий нет, он перековался, прошел курс коррекции личности, стал Буратино и теперь должен быть свободен.
Челышев:
- Почему это сутки? 34 дня, Михаил Геннадьевич. 34 дня!
Делягин:
- Ну, видели один раз. Так что давайте посмотрим, чем кончится дело. Но у нас четвертый губернатор, в отношении которого довольно серьезные претензии. И претензии разной степени серьезности. Но три губернатора просто слетели и сейчас находятся под следствием. И еще в одном регионе арестовали министра не так давно. То есть это похоже на кампанию наведения… извините, я сказал неправильное слово. Это похоже, действительно, на усилия по наведению порядка. Кампании нет, потому что, если бы была кампания, то был бы пиар и музыка по всем делам постоянно. А, в общем-то, этого нет. И я думаю, что даже никто и не знает, что в одном из регионов Центральной России арестовали министра правительства. То есть это, действительно, борьба с коррупцией на региональном уровне. Конечно, хочется, чтобы шагнули чуть выше. Потому что как у нас распределяются трансферты между регионами, извините, не поверю я, чтобы это по христенковской формуле. По этой формуле и наперсток распределить нельзя. Но это лучше, чем ситуация, которая была, скажем, год назад. Это шаг вперед.
Почему он сделан? У нас чудовищный кризис в региональных бюджетах. Кризис рукотворный. С рукотворностью кризиса, с Минфином никто бороться не хочет, не может. И вообще тень Кудрина все это осеняет. Но в условиях, когда денег много, воровство – это одно. А в условиях, когда денег нет категорически, воровство становится угрозой для существования системы. И система начинает реагировать в том числе и стихийно. Это реакция системы, проявление инстинкта самосохранения системы. И очень здорово, что это проявление в правовом поле. Потому что мы хорошо помним по опыту 90-х, что бывают и другие реакции в другом поле.
Ну, и в порядке юмора, чтобы чуть-чуть разрядить обстановку и перейти к вопросам, на самом деле я думаю, что просто Следственный комитет всерьез воспринял жалобы Минфина, у которого на счетах валяется 10,7 трлн. рублей в федеральном бюджете, но который считает, что все равно денег нет. И кричит, что их нет. Я думаю, что кто-то в Следственном комитете подумал, что, если немножко потрясти губернаторов, то можно заткнуть любую дыру.
Челышев:
- Отработали мы историю с Гайзером. Ждем новостей, подробностей. Михаил Геннадьевич, давайте отправимся в Крым. Крым заблокировали с территории Украины, отличился меджлис крымско-татарского народа и «Правый сектор».
Делягин:
- Давайте для начала не будем оскорблять крымско-татарский народ. Крымские татары разные. И, между прочим, более половины крымских татар на референдуме голосовали за Россию. Несмотря на то, что многие их вожди рассказывали им ужасы про высылку в Казахстан и так далее. Более половины – это мне говорили крымские татары, которые там живут. Это не наша пропаганда. Второе. Я думаю, что эту инициативу нужно поддержать. Она мне нравится. Более того, я думаю, что нужно помочь господину Джемилеву…
Челышев:
- И Чубарову.
Делягин:
- Развить ее. Почему только на Крым? Что за такая дискриминация отдельно взятой российской территории? Почему? Нужно эту инициативу распространить на всю Российскую Федерацию в целом. Чтобы ни один украинский производитель ничего не мог ввезти на территорию Российской Федерации. Зачем? Ну понятно, что у нацистов, «Правого сектора» и прочих не так много сил, как их хотелось бы. Так надо помочь людям. Давайте сделаем эту блокаду с нашей стороны. Но господа Джемилев с Чубаровым нас поддержат наверняка? Зачем? Зачем мы что-то покупаем у Украины? С какого перепоя? Я допускаю, что там есть некоторые вещи, которые нам необходимы, потому что не было альтернативы два года назад. Но эти поставки уже прекращены односторонне с их стороны. Так и закончим.
Челышев:
- Давайте узнаем, как изменилась жизнь Крыма после введения этой блокады. На прямой связи со студией корреспондент «Комсомольской правды»-Крым» Тимур Докторов.
Докторов:
- Здравствуйте.
Челышев:
- Ну что, есть уже паника в крымских магазинах по поводу отсутствия поставок с территории Украины? Стоят ли километровые очереди? Насколько велик масштаб бедствия?
Докторов:
- Коллеги, мне серьезно отвечать на этот вопрос?
Делягин:
- Серьезно, серьезно.
Докторов:
- Хорошо. В первую очередь интересна реакция крымских татар на эту акцию. Потому что именно они, по мысли и по официальной версии, которую озвучили Чубаров и Джемилев, именно они здесь, будучи захваченными этим режимом узурпаторским, оккупационным, они ждут помощи. Я не знаю, на что рассчитывал действительно Джемилев, но, судя по всему, зная, что это народ пассионарный, да еще будучи незаконно и несправедливо в свое время депортированным, то есть его легко поджечь. Наверное, он ожидал здесь этих самых голодных бунтов, режим зашатается, и тогда Россия в ужасе просто вернет Крым обратно. На самом деле что происходит? Когда началась блокада, в Симферополе и в Бахчисарае, это место, откуда родом Джемилев, состоялись очень многолюдные митинги. В Бахчисарае – около дома прямо этого нардепа. Изготовили чучела этих двух депутатов, сожгли их, забросали яйцами. Почему-то еще американский флаг сожгли. Ну, наверное, намекая на то, чью волю выполняют Джемилев и Чубаров. И так далее. Более того, здесь есть общество крымско-татарского народа, весьма уважаемое. Это действительно авторитетная среди татар организация. И руководство этого общества не раз говорило о том, что, «к сожалению, Джемилев и Чубанов – татары, но никакие они не наши лидеры». Это цитата. И никаких интересов нигде ни на каких уровнях они не представляют. Это просто самозванцы, которые, и данный случай это показал еще раз, они просто действуют во вред. Они не стоят за интересами крымско-татарского народа, они им буквально вредят. Потому что здесь страдает именно эта категория населения. Потому что традиционно торговля розничная своим урожаем – это как раз татарская тема. И именно они не могут продавать сейчас свой урожай. А продать урожай – это не менее важно сделать, чем его взрастить. Это что касается реакции местных татар. Вообще такое ощущение, что, кроме самих организаторов, поддерживают блокады разве что обитатели соцсетей, по крайней мере украинского сегмента. Эти два дня идут какие-то флешмобы, люди публикуют аватарки.
Челышев:
- Тимур, а вообще много сейчас в крымских магазинах украинских товаров? Они вообще там есть?
Докторов:
- В магазинах как раз их очень мало. В том-то и дело, что сейчас украинские товары, мы говорим о самых часто ввозимых через границу, это овощи-фрукты, где-то молоко, есть еще некие контрабандные товары, где даже все надписи на упаковке на украинском.
Челышев:
- Мы успели услышать главное. Товаров украинского производства на прилавках крымских магазинов минимум. Если кто-то пострадал, то, действительно, контрабандисты. А крымские татары получили возможность продать свой урожай овощей и фруктов.
Делягин:
- Нет, здесь еще один маленький нюанс. Дело в том, что крымские производители после воссоединения с Россией вдруг стали… некоторые, далеко не все, стали наращивать, показывать рост объемов производства, иногда в разы. По отдельным позициям отдельные предприятия в десятки раз. Не потому, что вот все расцвело и заколосилось под лучами согревающей российской государственности. Хотя мне бы этого очень хотелось. А потому что они оформляли как свой продукт именно контрабанду и перепродавали ее в Россию. В общем, это был довольно неплохой и очень респектабельный бизнес. Он был контрабандный, с ним не боролись или с ним боролись в минимальной степени, потому что главное, чтобы товар приходил. Ну, и вот этот бизнес и подорван сейчас. Крымская статистика может ухудшиться, да. Крымские прилавки в отдельных позициях могут ухудшиться – тоже да. Потому что какие-то товарные позиции могут зависеть от поставок с Украины в каких-то отдельных местах. Здесь все зависит от расторопности крымских властей. Но в принципе люди, которые были этим летом в Крыму, я их спрашивал: какая доля украинских товаров? Там называлось от 20 до 30 процентов разными людьми по разным позициям. При том, что вначале люди, которые были в июне, называли большую долю, чем те люди, которые были в конце августа. То есть доля все время снижалась. Я еще помню, я был в сентябре прошлого года, я увидел, что очень большая доля украинских лекарств. Люди ходили по аптекам, потому что они искали лекарства для больных детей, они не видели украинских лекарств, они этого не помнят.
Челышев:
- Тут ведь не только Крым попытались заблокировать. Сегодня, 21 сентября, должны были украинские националисты, «Гражданский корпус Азов-Одесса» должен был перекрыть украинско-приднестровскую границу в пункте пропуска Кучурган. И не пропускать машины с приднестровскими номерами. Дескать, Приднестровье – государство не существующее, руководство его поддерживает Россию, надо им всячески подложить свиней. Случилась ли эта блокада? На эту тему мы прямо сейчас поговорим с корреспондентом «Комсомольской правды»-Кишинев» Дарьей Зимбельской. Какие новости из Приднестровья?
Зимбельская:
- Здравствуйте. Действительно, акция анонсировалась как масштабная. Но по факту мы увидели, что все прошло довольно мелко. И более того, какой-то официальной реакции на эту акцию не было. Для того, чтобы вы имели представление, я немножко расскажу о том, что Кучурганская граница сейчас не столь популярная. Потому что тех же граждан Приднестровья, у которых особенно двойное гражданство с Россией, особенно мужчин там задерживают и не пропускают через этот пункт пропуска. Совсем недавно корреспондент «КП» Сергей Пономарев с российским паспортом так и не смог попасть на Украину.
Челышев:
- В общем, все обернулось таким больше пиаром?
Зимбельская:
- Да, были лозунги «Свободу крымским татарам!», «Свободу украинцам Приднестровья!». Но это были человек пятнадцать.
Челышев:
- Михаил Геннадьевич, с приднестровской границей…
Делягин:
- Прежде всего хочу анонсировать, что у нас сегодня короткий эфир, потому что последние десять минут мы с огромным удовольствием, это большая честь для нас, уступаем настоящему мэру Москвы Юрию Михайловичу Лужкову, который даст короткое интервью. Второе. Дорогие друзья, вот это блокирование приднестровско-украинской границы и даже молдавской границы, кому как нравится, вы знаете, это на меня производит впечатление недоразумения и вызывает недоумение. Потому что я хорошо знаю, что Молдавия жутко страдала от бандитизма в прилегающих регионах Украины. Что от этого чудовищно страдал молдавский бизнес. Потому что Молдавия привыкла кормиться с контрабанды, в том числе китайской, которая шла из Одессы. И, когда на Украине победила свобода и демократия, а также европейский выбор, то ездить за этой контрабандой стало невозможно в силу разгула бандитизма. То есть у людей в лучшем случае отбирали все и отпускали пешком. И в результате этого в Молдавии просто закрывались бизнесы. Молдавия – страна не богатая совсем. После государственного переворота, когда из власти выкинули коммунистов, стала совсем бедной. Миллиард евро - практически все деньги государства – украли олигархи, вполне открыто и официально. Денег не стало. И в этой ситуации люди брали, скажем, автомобильные запчасти в Одессе, китайская контрабанда, которая сильно была дешевле, чем даже румынская контрабанда, в два, в два с половиной, а то и в три раза. Когда стало невозможно ездить в Одессу за контрабандой, потому что просто убивали, даже не грабили, а просто убивали, бизнес закрылся. Потому что использовать румынские запчасти стало невозможно.
Какой в этой ситуации, в этих условиях украинского бандитизма поток машин с приднестровскими номерами на Украине? Вы о чем? Там с молдавскими номерами ездить нельзя. Более того, раньше, я прекрасно помню, я несколько раз проезжал транзитом через Приднестровье, это по территории Украины идет одна машина, по территории Приднестровья идет другая машина, по территории Молдавии идет третья. Я допускаю, что фуру перегружать сложно, наверное, меняют номера. Логично. Это гораздо проще, чем менять машину. В этой ситуации, скорее всего, это такой же фриковый флешмоб, как был у нас в Марьино. Только с еще чуть более меньшим числом участников.
Челышев:
- Наши корреспонденты это подтверждают.
Делягин:
- Хотелось бы все-таки сказать то, что мы обещали в прошлый раз.
Челышев:
- Цифры?
Делягин:
- О статистике, о состоянии российской экономики в августе. Вы знаете, несмотря на ослабление рубля, несмотря на дезорганизацию многих сфер социально-экономической жизни и озлобленность многих людей, по крайней мере – меня, в августе месяце у нас наблюдался профицит федерального бюджета 0,8 % ВВП. В результате по итогам первых восьми месяцев дефицит составил 2,1 % ВВП. Это довольно много, если сравнивать с нашей зарплатой, - чуть меньше триллиона рублей. Но это сильно меньше, более чем в полтора раза меньше, чем годовой дефицит, который заложен в бюджет. Еще раз, дефицит первых восьми месяцев – чуть больше 2 % ВВП. Дефицит года – 3,7 % ВВП. То есть у нас огромный запас прочности. И надо отдать должное Минфину, раз уж он экономику не развивает, то он деньги не растранжиривает, а собирает их в кубышку. Неиспользуемые остатки средств на счетах федерального бюджета за август выросли более чем на 1 трлн. рублей и составили 10,7 трлн. рублей.
Челышев:
- Это сколько? Половина нашего бюджета годового? Это 70-80 процентов?
Делягин:
- Восемь месяцев минимум, а то и девять, все-таки девять, ну, восемь месяцев можно не собирать вообще никаких доходов. Ни налогов, ни пошлин, ни штрафов, ни пени. Приватизацией не заниматься, ничего. И никто, кроме бухгалтеров казначейства, этого не заметит. 10,7 трлн. рублей – это деньги, на которые можно построить новую Россию, которая будет современной и более комфортной, чем сейчас.
Челышев:
- Почему не строим? Почему держим?
Делягин:
- А зачем?
Челышев:
- Ну как – зачем?
Делягин:
- Зачем тому же самому Гайзеру строить новую Россию? У него и так все замечательно. Я думаю, что таких Гайзеров не только в Коми, но и на более высоком уровне более чем достаточно. И они определяют всю политику государства. Опять же, если развивать Россию, то вдруг она разовьется? Тогда она создаст конкуренцию глобальному бизнесу. А наши либералы, в том числе в правительстве, в том числе в Банке России, на мой взгляд, служат не России, а служат глобальному бизнесу. Как же они могут выступать против своих хозяев? Вице-премьер Дворкович как-то обмолвился, никогда не забуду, максима Дворковича: Россия должна платить за финансовую стабильность США. И обмолвился – да бог бы с ним. Люди часто говорят не совсем то, что хотят сказать. Но ведь вся социально-экономическая политика правительства Медведева полностью укладывается в эту максиму Дворковича. Так что задачи такой нет – развивать Россию, насколько я могу судить. Но пока Россия держится, несмотря на усилия наших либералов, которые жаждут запихнуть нас обратно в 90-е годы.
Промышленное производство – спад в августе 4,3 %. Провала нет. Это примерно такой же спад, как и в предшествующие месяцы. Сокращение розничного товарооборота, то есть потребления нашего с вами, как и в предшествующие четыре месяца, пятый месяц – август, менее 10 %. 9,1 %. Это очень много, если сравнивать с нормальной жизнью. Но если вы включите телевизор, посмотрите высказывания наших либералов, которые руководят Банком России и которые занимают ключевые посты в правительстве Медведева, знаете, это не так уж и плохо. Потому что должно было быть хуже. Инвестиционный спад составил менее 7 %. Он потихонечку нарастает, но именно что потихонечку. За первые 8 месяцев он составил 6 %.В ситуации, когда нет никакой определенности, когда кредиты запретительно дороги, когда рубль скачет, как взбесившаяся стрелка какого-нибудь прибора, когда инфляция, когда никто не знает, что будет завтра, и когда инвестиции, строго говоря, запрещены государственной политикой, вы знаете, в этой ситуации это очень неплохой результат.
Челышев:
- Михаил Геннадьевич, вот РБК накануне поздно вечером написала о том, что правительство сегодня собирается идти к президенту с 30 долларами за баррель.
Делягин:
- Эти либералы сейчас будут рассказывать то, что мы помним… Помните, была такая либеральная фраза в 90-е годы. «Сколько дают за рубль центов? Скоро за рубль будет давать в морду!» Вот наши либералы собираются рассказывать президенту, что за баррель нефти скоро опять будут давать в морду. Я думаю, что это пропаганда. Я думаю, что это просто запугивание. И еще один способ не допустить обеспечения развития. Вот нам нужно копить побольше денег, нам нужно убивать социальную сферу, нам нужно разрушать оборонку, как это в 90-е годы делали. Провел же Фонд Ельцина флешмоб, что 90-е годы были самым правильным и счастливым временем в жизни этой несчастной страны.
Челышев:
- Он попытался, но быстро раскрутили, откуда ножки растут у этого флешмоба. И как-то люди начали постить настоящие фотографии.
Делягин:
- А кто хочет 90-е, зайдите на любое кладбище. Там до сих пор стоят шеренги этих могил молодежных, как после войны. Прилягте там рядышком с ними и полежите хоть полчасика. Куда вы торопитесь-то? Вот это пропаганда либералов, которые запихивают нас в тот ад, потому что тогда либералы нас грабили и уничтожали, и им было хорошо, они чувствовали себя сверхлюдьми в прямом смысле. Говорят, что Березовскому нравились молоденькие девочки совсем. И поэтому Госдума в 1998 году снизила возраст согласия до 14 лет. Я думаю, если посмотреть на наших либералов сегодня, очень многие опять захотят вернуть эти 14 лет.
Челышев:
- Как думаете, нам этот стресс-сценарий, к которому якобы готовится правительство, он нам понадобится в 2016 году?
Делягин:
- Он нам не понадобится. Но я думаю, что правительство Медведева попытается реализовать его даже при 55 долларах за баррель.
Челышев:
- То есть резать и резать социалку?
Делягин:
- Когда Гайдару задавали любой вопрос, он отвечал: нужно урезать социальные расходы бюджета. Гайдаровцы, которые сегодня нами правят, точно такие же. А цена нефти – это не более чем предлог.
Челышев:
- Спасибо.
Делягин:
- Счастливо!
Слушайте программу «Час Делягина» каждый понедельник в 17:05 по московскому времени на волнах радио «Комсомольская правда». Слушайте нас на частоте 97,2 FM в Москве, на нашем сайте www.FM.KP.ru или в мобильных приложениях Радио КП для iOs и Android.